Весьма многозначительный факт с точки зрения настроений, преобладавших среди вавилонян, приводит американский историк-сионист Сало У. Барон, говоря о несколько более позднем периоде жизни Вавилонской еврейской общины: «Предводители Вавилонской общины настаивали на том, чтобы во всех странах поселения евреев молитвы читались в первую очередь «за здравие ученых мужей Вавилонии».
Численность и материальное благосостояние позволяли вавилонским духовным «отцам» иудаизма утверждать, как об этом свидетельствует тот же Сало У. Барон: «Здесь (т. е. в Вавилоне. - Ю. И.) обитает источник мудрости и пророчества, и именно отсюда (не из Иерусалима! - Ю. И.) лучезарная тора сияет для своего народа».
Как видно, миф о «непреодолимом стремлении» евреев к возвращению в Палестину разбивается о факты, относящиеся еще к I веку н. э.
Составители «Кембриджской античной истории» утверждают, характеризуя ту же эпоху: «Нельзя считать невероятным, что помимо изгнанников Иудеи (имеется в виду Вавилонская община. - Ю. И.) евреев (общались они со своими коллегами финикийцами или нет) можно было найти повсюду в известном и доступном человеку мире».
Расселение еврейских общин в период персидского владычества продолжалось, несмотря на благожелательное отношение властей к идее переселения евреев в Палестину.
Еврейские купцы в сопровождении зависимых от них единоверцев следовали за персидской армией, оседали на захваченных землях, обеспечивали эту армию солдатами-коробейниками.
В эпоху эллинизма Филон Александрийский, философ и историк, писал о расселении евреев: «Так многочисленны евреи, что ни одна страна не может их вместить, поэтому они поселяются в самых различных, наиболее процветающих странах Европы и Азии, как па островах, так и на материке».
Предметом особых спекуляций сионистов, усердно доказывавших евреям необходимость их переселения в Палестину (о целях, которые преследовали инициаторы сего предприятия, будет подробно сказано далее), была эпоха римского владычества, и в особенности период восстания в Иудее (66-73 годы н. э.) против гнета Римской империи, подавления этого восстания и разрушения римлянами Иерусалима.
Стремясь посеять среди евреев семена воинствующего человеконенавистничества, сионисты особо выделяют два момента:
1) жестокая расправа римлян над восставшими иудеями и разрушение Иерусалима будто бы являются иллюстрацией одного из звеньев цепи особых страданий евреев, особо жестоких гонений против них в ходе всей известной человечеству истории. В этом сионистском тезисе уже заложен столь необходимый им (для противопоставления евреев всем неевреям) и ложный элемент исключительности;
2) подавление восстания Иудеи и репрессии против иудеев - это, по версии сионистов, одно из решающих доказательств «несомненно насильственного удаления евреев из Палестины».
В этой связи уместно заметить, что восстание Иудеи против римского владычества, памятуя о разрушении Карфагена, подавлении Римом восстания Ахейского союза и исчезновении с лица земли Коринфа, а также и об упорной, самоотверженной борьбе против римлян галлов и бриттов, было столь же героическим и столь же кровавым по своим последствиям, как и многие другие эпизоды борьбы против власти Римской империи.
Что же касается вопроса о насильственном удалении евреев из Палестины, то, на наш взгляд, заслуживает внимания положение Леонарда Штейна, который подчеркивает, характеризуя годы, непосредственно предшествовавшие восстанию в Иудее:
«Процветающие еврейские общины уже давно существовали в Египте и Киренаике, в Сирии и Месопотамии, в Италии и Греции. Евреи, - особо указывал автор, - расселились задолго до краха еврейского государства; действительно, в преддверии христианства евреи в Палестине насчитывали... всего лишь 700 тысяч человек, в то время как в одной Римской империи их было около четырех миллионов...»
В работе «Античный мир» американских исследователей В. Скрамуззы и П. Маккендрика говорится, что только в Александрии евреи насчитывали четверть миллиона человек, т. е. около 40 процентов населения. Интересна подробность, отмечаемая историками: после одного из столкновений еврейской и греческой общин в Александрии, вызванного их экономическим и политическим соперничеством, римский император Клавдий «приказал грекам уважать свободы, предоставленные Августом евреям, и одновременно предупредил евреев, чтобы те не вымогали больших привилегий... и не поощряли тайную иммиграцию палестинских евреев в Египет».
Процесс появления все новых и новых еврейских колоний был не менее активным и в период возникновения (VII век н. э.) и расцвета арабского халифата. Общеизвестно, что властители поочередно сменявшихся в районе Средиземноморья империй подвергали жестокому гнету и эксплуатации каждый из покоренных ими народов, в том числе и евреев. Является, однако, историческим фактом и то, что с возникновением арабского халифата возродилась старая еврейская община в Багдаде, влачившая жалкое существование в эпоху эллинизма. Историк Сесиль Рот показывает, что эта община стала духовным центром еврейского населения в границах халифата и вне его.
Одновременно, как свидетельствуют составители «Кембриджской истории средних веков», и в этот период наблюдалось активное расселение еврейских общин в Испании, Египте, Месопотамии, т. е. наиболее процветавших провинциях арабского халифата. Не многие, подчеркивали авторы этого исследования, могли конкурировать с евреями IX в. н. э., которые, по имеющимся утверждениям, постоянно курсировали от Франкленда до Китая. «Ибн-Курдадби, главный почтмейстер багдадского халифата, в своем труде «Книга путей» (847) рисует яркую картину деятельности еврейских купцов от Китая до Испании в IX в. Слова «еврей» и «купец» подчас становились взаимозаменяемыми».
В каждую эпоху неизменно возникала, как показывают факты истории, досадная для сионистов ситуация, когда пути, по которым еще с вавилонских времен должна была бы, с их точки зрения, вести евреев «идея возврата» в Палестину, никак не совпадали с коммерческими трактами расселявшихся по миру еврейских общин.
Уже отмечалось, что руководящую роль в еврейских общинах периода, предшествовавшего средневековью, играли крупные торговцы и что классовый состав общин не отличался от классового состава окружавших их обществ. Верхушка еврейских общин была прямо заинтересована в сохранении целостности последних, чему служила появившаяся еще в Вавилоне синагога. К этому следовало бы добавить, что и в эпоху эллинизма, и в период римского владычества, и в течение всех лет существования арабского халифата еврейские общины в силу заинтересованности как правящей верхушки общины, так и правящих классов империй пользовались автономией в вопросах, касавшихся их внутренней жизни.
Характеризуя эту двустороннюю заинтересованность, Натан Аусубел справедливо подчеркивал, что «самоуправление было в особенности полезным для управителей общин как с точки зрения сбора налогов (в этом заключалась прямая заинтересованность правящих классов империй. - Ю. Я.), так и для насильственного установления собственных законов и правил в гетто...»
Гетто - кварталы, районы городов, отведенные правящими классами капиталистических и докапиталистических государств для принудительного поселения определенной расовой, профессиональной или религиозной группы населения.
Многие историки считают, что расселившиеся (до периода средневековья) по самым разным странам мира еврейские общины представляли собой коммерческие объединения. Этот вывод, однако, является, на наш взгляд, верным лишь постольку, поскольку он касается определявшего лицо общин характера деятельности зажиточной верхушки, которую в силу экономической зависимости и относительной замкнутости общин фактически обслуживали все члены, принадлежавшие к самым различным классовым категориям.
Мы действительно можем говорить лишь о весьма относительной замкнутости еврейских колоний досредневекового периода. (Творцы мифа о древности сионизма как «неодолимой идеи возврата» стремились и на этом погреть руки, конструируя тезис о расовой чистоте евреев, их духовном единстве, стоящем выше «классовых предрассудков», стремлении евреев остаться такими, как они есть, во имя будущего «возвращения к священному Сиону».)