Для ловли окуня нужна крепкая снасть: длинное удилище, леса из шести-десяти конских волосков и крючок с длинным стержнем 8-10. Ловится окунь круглый год на малька, блесну, красного навозного червя (подлисника) и на мотыля. При ловле на малька нужно иметь жерлицы или крепкую удочку с большим поплавком, который малек не смог бы погрузить в воду.

Лучшее время клева окуня — с мая по сентябрь. Хорошо ловить окуня на красного червя, которого нужно надевать целиком. На обрывки червя окунь идет неохотно.

Лучшие места для ловли на озерах — около камыша и водяных лилий, а на реках — в глубоких омутах с тихим течением. Окунь берет охотно и" редко срывается с крючка.

Плотва водится в реках, озерах и даже в некоторых прудах. Для ловля плотвы нужно иметь длинное легкое удилище, трехволосковую леску, поплавок из осокоревой коры или из пробки, поводок из конского волоса и крючок от № 12 и выше. Грузильца — мелкие свинцовые дробинки.

Плотву можно ловить на небольшого красного червяка, насаживая его обязательно целиком. Летом плотва хорошо идет на мелкую ракушку, на мотыля и на хлеб, сдобренный анисовыми каплями или растительным маслом. В жаркие месяцы плотва особенно охотно идет на шелковник. Шелковник растет на камнях и сваях. Он похож на длинные нити зеленого шелка. Удить на шелковник надо на местах с небольшим течением в проводку, пробуя несколько раз помещать насадку ниже и выше, так как очень часто плотва идет в пол-воды.

Больше всего плотва любит места, поросшие осокою, кувшинками и камышами.

Гибель капитана Скотта

Арктике, вокруг полюса, — Северный Ледовитый океан, окруженный сушей Америки, Европы и Азии. В Антарктике, в центре, — большой материк, омываемый Индийским, Атлантическим и Тихим океанами. Этот материк — Антарктида. Высокие горные цепи тянутся по берегам, внутри страны — два больших плоскогорья.

Гигантские глетчеры и ледопады сползают к морю. С оглушительным шумом, похожим на пушечные выстрелы, отрываются от них огромные ледяные глыбы и айсбергами уплывают в океан.

Один исследователь назвал Антарктику «страной пурги». Круглый год штормовой ветер несет снега из глубины материка в море. Средняя годовая сила ветра — 50 миль в час. За несколько дней антарктической пурги ржавая железная цепь, оставленная на льду, полируется до блеска несущимися с бешеной скоростью снежинками.

И все же в этой суровой стране и окружающих морях кипит жизнь. На берегах живут огромные колонии пингвинов, чаек, в море плавают тюлени, морские львы, киты.

В 1772 году английский мореплаватель Джемс Кук пересек Южный Полярный круг в поисках Антарктического материка. Его остановили сплошные пловучие льды. Он вернулся обратно.

Через полстолетия русская экспедиция адмирала Бельгингсхаузена на парусных шлюпах[2] прошла дальше Кука. Русские увидели гористый берег Антарктиды, но льды не позволили им высадиться. А через семьдесят один год первый ученый ступил на землю Антарктического материка. Это был норвежец Карстен Боргревинк. С тех пор Антарктика привлекала внимание многих исследователей. Капитан Роберт Скотт побывал там дважды: первый раз в 1901 году, на судне «Дисковери»; второй раз в 1910 году, на судне «Терра Нова». Экспедиция Скотта зимовала на мысе Армитедис, в море Росса. Скотт готовился к походу на полюс. Он отправился насколько можно в глубь материка и оставил по пути склады провианта, чтобы на следующий год по пути к полюсу не тащить все с собой.

В это время Амундсен высадился в другой точке Антарктиды, чтобы тоже итти к полюсу. Скотт думал итти с лошадьми, Амундсен — с собаками.

Это была роковая ошибка Скотта. Лошади требовали большого и тяжеловесного растительного корма — овса, сена, тогда как собак Амундсен кормил сушеным мясом, лепешками пеммиканом, а в случае нужды ослабевшая собака шла на корм остальным.

24 ноября 1911 года, в конце антарктической весны, двинулась в путь экспедиция Скотта.

К полюсу пошли пятеро: Скотт, Эванс, Боуэрс, Отс и Уилсон. Но, дойдя до полюса, они увидели норвежский флаг: Амундсен опередил их. Полюс был открыт. Скотт, мужественный человек и ученый, сказал: «В наши планы не входило бежать с ним взапуски.

Наградой нам будет служить сознание исполненного долга, а не шумиха удачи. Будем тверды и спокойны до конца».

Но никто из пятерки не вернулся обратно. Они погибли от холода и голода в двух днях пути от ближайшего склада провианта. Только через восемь месяцев в занесенной снегом палатке нашли товарищи тела Скотта, Боуэрса и Уилсона. В сумке Скотта лежали его дневники.

Скотт погиб. Это был большой ученый и большой человек. Он первый открыл отпечатки древних растений на скалах Антарктиды— свидетельство того, что когда-то здесь климат был теплее и землю покрывали густые леса гигантских глоссофтерий и только потом материк был скован толстым ледяным щитом.

Он исследовал берег Антарктиды от мыса Адер на земле Адели, до Великого Ледяного барьера в море Росса. Он первый установил, что огромные вулканы Антарктиды — Эребус и Террор — стоят на острове, который отделен от материка узким проливом.

Роберт Скотт не стремился установить «рекорд» похода к полюсу. Он думал о научной работе.

«Нельзя считать, — говорил он, — одно дело, поход к полюсу, главным, а остальное — второстепенным. Все главное».

Но в буржуазных странах ученого часто ценят не за научные заслуги, а за «рекорд», за то, насколько ему удалось удивить мир.

Скотт хорошо знал это. Вот почему столько горечи и беспокойства звучит в его словах: «Норвежцы опередили нас». И последняя предсмертная запись в его дневнике — крик отчаяния: «Ради бога, не оставьте наших близких!»

Скотт не верил, что его родная Англия оценит его научный подвиг.

У горы Эребус.

«Терра Нова». Вид из ледяного грота.

Антарктида. На карте — путь экспедиции Р. Скотта.

— Понедельник, 13 ноября. — Лагерь 10. Опять мучительный переход; свет ужасный, поверхность очень плохая. Лошади вывезли, но выбиваются из сил на такой дороге. Мы больше все шли по следам, но один отряд другого не видел или видел только ко времени остановок.

Среда, 22 ноября. Ледяная кора кажется твердою, пока животное не наступит на нее; тогда кора вдруг ломается и копыта проваливаются дюйма на три-четыре.

Четверг, 23 ноября. — Лагерь 19. Я думаю, что лошади дойдут. До глетчера теперь 150 географических миль.

Пятница, 1 декабря. — Лагерь 27. — Ю.ш. 82°47′. Лошади быстро теряют силы. Вопрос в днях для всех, кроме «Нобби». Все же их хватило бы еще на несколько времени, но корм на исходе.

Понедельник, 4 декабря. — Лагерь 30. Ветер утром упал, а в 12 ч. 30 м. небо начало проясняться. К 1 часу засветило солнце. Во все время перехода земля была ясно видна, и мы легко различали все ее черты. Есть много не отмеченных на картах глетчеров. Очертания у гор округленные, массивные, с небольшими выступами и пиками. Глетчеры прорыли глубокие проходи между стенами, под очень высокими углами. На предгорье выделяются два-три пика голыми, почти перпендикулярными вершинами. Должно быть, гранитные; узнаем после.