Он отворачивается к костру, а я быстрыми шагами иду по лесной тропе в направлении Академии.

Чем дальше отхожу от Арона, тем больше прихожу в сознание.

Что это было? Что это за мужчина? Какие будут последствия?!

За грудиной поселяется горькое ощущение, что я ошиблась. Или меня обманули. Использовали. Больно. И страшно. И непонятно. Может, он что-то подмешал в тот нектар? И что теперь будет?..

– Не бойся… – долетают слова Арона до меня, – никто тебя не тронет.

Отхожу еще на несколько шагов, и мне отчетливо слышится, что он совсем тихо договорил:

– Никто, кроме меня.

Нет.

Этого он, скорее всего, не говорил.

Мне показалось. Ведь показалось?

Алиса

На удивление по дороге меня никто не встречает. Ни у лесной тропы, ни у ворот Академии.

Только когда оказываюсь в своей комнате, позволяю себе перевести дух. Захлопываю дверь и тихо сползаю на пол.

Что это вообще такое было?

Кто он, этот нейтральный маг Арон, случайно встреченный мною в Магическом лесу? Туда не пройти кому попало, поскольку на все воля Изначальных Сил. А появился Арон после того, как я нанесла руны своей кровью на кору древнего дерева… Так, может, эта встреча – действительно следствие моего ритуала? Проведенного по наитию. По малодушию. По глупости.

Я оглядываю свою небольшую комнату. Мне здесь понравилось сразу, как я сюда впервые вошла. Все в кремовых тонах – постельное белье, занавеси, ковер. Ореховая уютная мебель вросла в стены. Шкаф. Стол. Большая кровать и прикроватная тумба. Места почти нет, и вся мебель старая, требующая реставрации. Но она очень красивая.

Под потолком мерцает нежно-оранжевый тусклый магический огонь.

Семь дней назад Этароны озвучили мне вилку моей судьбы: либо я новая Немая послушница – живой мертвец, магическая батарейка для Академии, либо я героиня своей страны, оказавшая содействие в очень опасной дипломатической миссии. Отдаться Виару черных и накинуть на него привязку, дабы Этароны могли всячески им через меня помыкать и выбить назад белые земли и вернуть былое могущество. И то и другое почетно, и в обоих случаях я принимаю свой геройский финиш. Родственникам, которых я с трудом помню, но все равно по которым иногда тоскую, – денежная компенсация. Мне – имя, высеченное в главном храме Академии на алтарном камне.

– Да засуньте вы себе этот камень в… – зло шиплю я и с разбегу валюсь на кровать.

А в руке продолжаю сжимать плащ нового знакомого. Приятный запах. Мята и терпкий горьковатый мед. Его запах… Вообще красивый мужчина, мне понравился Арон, за исключением последних минут общения. Впрочем, мало ли что я себе надумала…

Все-таки жаль, что у меня нет будущего.

Я начинаю прокручивать в голове предложение Арона, которое звучало скорее как приказ, но сулило спасение от смерти.

Есть над чем подумать.

Я укрываюсь его плащом и понимаю, что меня одолевает дрема.

– Надо же, – бормочу я, засыпая, – странный нейтральный маг. А ведь ты меня спас… Может, снова спасешь…

Мне снится, как щупальце зивера с хлюпаньем падает в болото, отпустив мою ногу. Странные ощущения в щиколотке, онемевшей от хвата чудовища.

Затем руки Арона на моем теле, когда он выносит меня на берег.

Он всегда касался очень деликатно.

Я понимаю это. Я знаю разницу. Хотя бы потому, что Верховный Этарон время от времени пытался потрогать меня куда менее уважительно. Но что я могла сделать?

Когда выяснилось, что моя судьба – либо быть новой магической подпиткой для Академии и края, либо лечь под Виара – Верховный Этарон, казалось, потерял ко мне интерес, ведь в обоих случаях я должна до поры остаться невинной… Как телом, так и духом.

Но сальные взгляды Верховного я все равно ощущаю на себе до сих пор.

Что ж, недолго осталось.

Утро личная служанка Верховного Этарона, приносит мне завтрак.

Кормят меня последние дни хорошо. Вкусно.

Служанка почтительно ставит поднос на прикроватную тумбу. Под звон посуды я разлепляю веки, и понимаю, что сплю на заправленной кровати, укрывшись вываленным в лесной траве плащом Арона, который сделан, между прочим, из дорогого материала. Ткань мягкая, текучая, прекрасно сохраняющая тепло. Есть небольшая пряжка из белого металла с оттиском первой буквы его имени, окруженной вензелями. Я незаметно снимаю пряжку с ткани и прячу в кулачок, чтобы не было лишних вопросов.

Но служанка и не думает меня рассматривать, она только цокает языком из-за налипшей на постель травы. Кажется, даже не обращает внимания на черную ткань поверх сплошь белого и бежевого…

Служанка поднимает крышку подноса. Ароматы тонизирующего напитка, омлета, бекона и свежих пирожков заполняют комнату.

Вдруг женщина визжит, роняет крышку и отпрыгивает к стене.

– Что-что-что? – я мигом подскакиваю к испуганной служанке, а затем оборачиваюсь к прикроватному столику с завтраком и вижу ее. Белую золотоглазую кобру, окутавшую кольцом мой поднос с едой. Змея угрожающе “танцует” – покачивается, расправив капюшон.

Служанка по стене двигается к двери.

А я сдерживаюсь, чтобы не захихикать.

Златка. Мой зверь, мой фамильяр, сотканный из моего внутреннего света. Златку в Академии никто не любит, потому что у белых магов таких фамильяров обычно не бывает. Кобра, подумать только. Если бы я была нейтральным магом, а Златка – питоном, было бы еще как-то приемлемо.

Но я была белой волшебницей. А Златка – коброй! С длинными иглами несомненно ядовитых зубов.

Когда я получила свою магию, вместе с ней Изначальная Сила даровала мне фамильяра, как и всем. Он отражал что-то там: то ли мою магию, то ли мои личностные качества. Этого толком не знал никто. Когда маг входил в полную силу, фамильяр растворялся, сливаясь с магом. Я не хотела входить в полную силу, потому что Златка была для меня не просто сгустком белой магии, наделенным сознанием. Она была моим другом. С тринадцати лет, когда я впервые ее увидела и до настоящего момента.

В лес со мной Златка не любила ходить. Точнее ползать.

Что с ней будет, когда меня не станет?

Вроде бы она должна раствориться в Изначальной Силе, из которой несколько лет назад соткалась, но мне было больно об этом думать.

– Златка… – показательно хмурюсь я. Кобра знает, что я не злюсь. служанка Этарона тоже…

Женщина формально склоняет голову и, пятясь, выкатывается за дверь.

– Златка, забирай мясо и прекращай пугать слуг.

Змея издает шипение, больше напоминающее ворчание и стягивает с моей тарелки огромный кусок, тут же скрывая его в своей пасти. Перламутрово-белое туловище надувается в форме проглоченной еды. Еще одна особенность Златки: фамильяры питались силой или не питались вообще, а она проявляла много сходства с самой обычной змеей, скорее всего поэтому и пугала всех вокруг.

– Ну все, – я хватаю змею поперек тела и пересаживаю на плащ, – я буду завтракать. Вчера только ягоды ела. Что ты?..

Златка с явным интересом изучает плащ. Ее золотые глаза смотрят на меня с лукавством и затаенным пониманием.

– Глупости не говори, – обращаюсь я к фамильяру.

Хотя она в привычном смысле, конечно, ничего не говорила.

– Такая история Златка, – я мысленно пробегаюсь по воспоминаниям вчерашнего дня. Златка умеет влезать в мое ментальное поле, а это могут делать только очень удачно подобранные фамильяры – с позволения мага.

Полчаса спустя я прихожу из купальни, что скрывается в смежном помещении. Она якобы заброшенная, но прилегает к моей комнате. Больше никого в этом крыле Белого замка не было. Традиции: будущая жертва идеологии должна жить одна. Так что купальней я пользовалась, даже никого не спрашивая. Следующие несколько часов мы со змеей просто лениво валяемся на кровати.

Этарону Гарольду я посылаю записку, что на уроки больше ходить не буду. И на прием к черным магам через три дня – не явлюсь. Я, мол, избрала свой путь и прошу меня не беспокоить.