Впрочем, тут имелось еще одно важное обстоятельство, которое отчасти объясняло столь странные замашки. В венах Мирослава текла кровь волхвов, причем изначальных, из тех, которых после крещения Руси изводили-изводили, да так всех и не извели. Мало того, один из его пращуров водил дружбу с Олегом Вещим, другой служил полоцкому князю-оборотню Всеславу Чародею, а третий и вовсе напророчил смерть Иоанну Четвертому, известному в народе под именем «Грозный», за что и был после казнен. И при таких предках с чего бы Мирославу жить как все?

Впрочем, старостью рода он не кичился, нос и гонорары сверх меры не задирал, образ жизни вел скромный и не отказывал в помощи многим из тех, кто попал в непростую жизненную ситуацию, а платить было нечем.

Что же до знакомства — зимой к Олегу случайно попала информация, из которой следовало, что в Москву из Казани прибыл некий суровый господин, собирающийся сделать «секир-башка» некоему наемнику Мирославу, поскольку у того с давних пор хранится некая штука, гостям столицы шибко сильно требующаяся. Причем прибыл господин этот не один, а сотоварищи, что говорило о вполне серьезных намерениях.

Олег, которого эта новость очень заинтересовала, быстро выяснил, что слухи оказались именно слухами, то есть визитеры из Казани на самом деле в Москву нагрянули, но никто никого убивать, разумеется, не собирается. Нет, в том случае, если Мирослав доброй волей не захочет расстаться с тем, что желают получить гости столицы, то тогда да, разные варианты возможны, но изначально имеется желание договориться миром. Что до Мирослава — он, ясное дело, не испугался бы того, что кто-то там пожаловал за его головой, но по причине нелюбви к зряшному кровопролитию драться наверняка не особо стремился.

В результате нескольких несложных манипуляций Олег занял позицию посредника между двумя сторонами, благодаря чему в очередной раз без малейших вложений остался в неплохом плюсе. Во-первых, стычка наследника волхвов с представителями рода, у истоков которого стоял сам сихырчи Алтан, ему в городе даром была не нужна. Во-вторых, он завел весьма перспективные знакомства. В-третьих, он оказал услугу обоим сторонам, и те теперь имели перед ним пусть маленький, но должок.

В результате клык Зиланта, того самого змея, что изображен на гербе прекрасной Казани, отправился на родину. Мирославу гости столицы в качестве платы за сей артефакт отдали великолепную саблю, закаленную в крови трех дюжин высших убыров и являющуюся смертоносной для кровососущих немертвых, а Олег получил возможность рано или поздно предъявить маленький счет как одним, так другим, коей нынче и воспользовался.

А самое главное — ее не упустил, успев прибыть в «Елки-палки» до истечения обозначенного времени.

Наследник волхвов, немолодой, но при этом очень крепкий и подтянутый мужчина с импозантной сединой в волосах, сидел за столиком, попивая морс, и с интересом смотрел на девиц, что по соседству лакомились мороженым.

— С годами понимаешь, что куча времени в юности была растрачена впустую, — сообщил он Ровнину, когда тот, предварительно навалив на вместительную тарелку кучу разной снеди, уселся напротив него.

— В смысле — нашалились так, что сейчас жалко бесцельно потраченного времени?

— Наоборот. Слишком много сидел за летописями и прочими познавательными, но частенько скучными книгами. Лучше бы не наставника слушал, который мне говорил, что юность — лишь средство подвести фундамент под старость, а вот за такими милахами бегал. А то теперь фундамент есть, и здание стоит, но им я даром не сдался.

— Конкретно этим? — Ровнин глянул на девушек, оценил их боевой раскрас и усмехнулся. — Да ну бросьте. Нет, что даром — факт. А в целом, если фундамент прочен, да еще подкреплен евроремонтом, ну или хотя бы просто евро, то ваши шансы на взаимность весьма высоки.

— Ишь ты, — отпил морса Мирослав. — Неинтересно с тобой, дьяк.

— Чего это? — отметив, что наемник с ним перешел на «ты», и решив поддержать эту инициативу, Олег начал разделывать кусок свинины по-французски, отметив про себя, что, судя по тому, с каким трудом нож разрезал мясо, эта хрюшка среди своих сородичей несомненно считалась патриархом.

— Ты еще циничней, чем я. Не такого ответа от тебя ждал.

— А какого? — удивился Олег. — Я прагматик. Ты обозначил проблему, получил от меня вариант решения. Все.

— Вот я и говорю — скучно. Где укоризненный взгляд, в котором читается «Куда тебе старому?», где проповедь на тему «Помни о законе»?

— Им лет по двадцать. Какой закон?

— А морально-этические нормы?

— Тебе настолько не хочется со мной общаться? — напрямую спросил Олег, отлично понимавший то, что Мирослав просто над ним ехидничает. Или даже издевается, что еще хуже.

— Признаться — да.

— Если спрошу по какой причине — ответишь? — отправив в рот кусок мяса, поинтересовался оперативник.

— Почему нет? Сразу скажу — не из-за того, что когда-то твои предшественники не сильно любезничали с моими пращурами.

— А такое случалось?

— Разумеется, — хмыкнул наемник. — При царе Петре тогдашние дьяки на пару с молодцами князя-кесаря одного из моих предков чуть не сожгли за черное колдовство, чудом он улизнуть сумел. А он всего-то бабе помог разродиться. Да, ведьме, но что с того? Дело-то благое. При Николае Первом другому из моих прадедов тоже лихо пришлось, до того дошло, что он в город Амстердам подался, где и ожидал, пока самодержец на тот свет не отправится. Есть что вспомнить, короче. Но то были не наши времена и не наши беды-радости, потому у меня на этот счет претензий к тебе и твоим коллегам нет. Пращурово пращурам, пусть их при них и останется.

— А тогда в чем вопрос? Тем более что зимой мы вроде нормально общались, без вот этого всего.

— Зимой у нас дело было общее. Я никогда работу с личным не мешаю, нет у меня такой привычки. У всех был свой интерес — у татар, у меня и у тебя. Сели, поговорили, поладили, разошлись каждый при своем. А тут другое.

— Чего же тогда встречаться согласился?

— Всегда плачу свои долги, — пожал плечами наследник волхвов. — Есть у меня такая привычка. У тебя, кстати, насколько знаю, тоже. Или врут?

— Нет, все так.

— Ну вот. Не след мне от тебя отставать, выходит. Ладно, языками почесали, давай о деле. Что хотел?

— Да ничего особенного. — Олег отправил в рот последний кусок мяса, вытер губы салфеткой, а после достал из файлика фотороботы убийц. — Скажи, вот этих людей никогда в Москве не видел? Они из ваших.

— И каких именно «наших»? — беря листки, уточнил Мирослав. — Широкое понятие, хотелось бы конкретики.

— Наемники, — охотно пояснил оперативник. — Из тех, что работают в сумерках.

— А, ну да, — кивнул его собеседник. — Что значит вымотался. Слышал же, что вчера начальника вашего застрелили на Тверской.

— И еще одного сотрудника, — добавил Олег. — А что, уже все в курсе, выходит?

— Само собой, — разглядывая фотороботы, подтвердил мужчина. — Событие-то громкое.

— И какова реакция?

— Ой, а то ты сам не знаешь! — чуть осуждающе бросил на него взгляд Мирослав. — Дурака не включай. Кто радуется, кто опасается репрессий, кто предлагает найти стрелков и вам с головой их отдать.

— Последний вариант мне очень нравится, — не стал скрывать Олег. — Я бы лично того, кто этих двоих нам выдаст, премировал от души. Не деньгами — это так, ерунда, но в накладе он не остался бы точно.

— Ну, денег у вас и нет, — резонно заметил наемник, — это известно всем. Вы псы государевы, потому живете по принципу достойной бедности. А вот личная признательность отдела дорогого стоит. Эге, как глаза-то у тебя заблестели, гляжу! Нет, я не по этой части, мне благ с барского плеча не нужно.

— Так, может, тому, кто идею с поимкой стрелков в массы продвигает, мои слова передашь? — понимая, что никаких имен он от этого человека не услышит, предложил Олег. — Не все же настолько принципиальны?

— Да не в принципах дело, — пояснил Мирослав. — Точнее, не только в них. Я беру только те заказы, которые мне интересны, которые кровь по венам разгоняют и пищу для ума дают. Деньги, раритеты, услуги — я за ними не гонюсь. Мне важно скуку развеять, понимаешь? Что до этой парочки — нет, не видел таких.