— Наверняка. Не станет он на улице светиться, слишком много лишних глаз. Центр же, там кто только не шастает по ночам, а уж чтобы наша клиентура не учуяла матерого чернокнижника — не поверю. Увяжется какой полуночник из интереса или просто с целью понять, не обломится ли ему какая выгода, и стряхивай его после с хвоста. И уйдет гость после тем же манером, через подземелья. Не одна Джума их хорошо знает, и других специалистов хватает. Да и велик ли труд? Зайти с картиной под землю где-нибудь в районе Белорусского вокзала, через подвалы домов на Верхней или на Скаковой, а после там же выйти, теперь уже с пустыми руками, но интеллектуально обогатившимся. Ходу от точки «а» до точки «б» минут на двадцать — двадцать пять, не больше. Под землей пути короче, чем над ней, тебе ли не знать.

— И, заметим, все по прямой, без поворотов. А дорога там такая — хоть танцуй, — согласился с ним Александр Анатольевич, не раз бывавший в тех местах, о которых шла речь. — Ну да, все так и случится. Про замки на дверях я и не упоминаю, они ему вообще не помеха.

— В отличие от нас, — заметил Ровнин. — Если ты хочешь его ждать там, внутри, то надо что-то думать. Ночного охранника нет, что хорошо, но я не взломщик, да и ты тоже. Плюс сигнализация, причем очень высокого класса, которую не всякий умелец обойдет. И сразу скажу — владелец нас пошлет, обратись мы к нему с просьбой провести ночку в галерее, и, как бы это обидно ни прозвучало, мы пойдем туда, куда он нас направит. Славян прав, больно уж серьезные люди в этом месте живописью и прочими предметами искусства затариваются. Не наш уровень, Саш. И даже не генеральский. Может, министр, конечно, хвоста им и накрутил бы, но где мы с тобой и где он?

— Да и хрен с ними со всеми, — невесело усмехнулся Морозов. — На их уровень у меня «разрыв-ключ» есть. Поглядим, что надежнее сработает.

— О как! — впечатлился Олег. — А как же «мы не используем конфискат» и все такое прочее? Где наши принципы? Куда они делись?

— У нас в хранилище таких ключей пять штук лежит, — пояснил Александр Анатольевич. — Одним больше, одним меньше… Кстати, Францев как-то раз «разрыв» тоже в ход пускал, и ничего. А может, и не раз, просто я не в курсе.

«Разрыв-ключ» был вещичкой не редкой, нет-нет да и изымали сотрудники отдела этот незаменимый для воровского дела артефакт у тех обитателей Ночи, которые промышляли незаконными делами, а именно взломом и проникновением. По сути своей это обычный ключ, который когда-то был сделан для типового замка, но после кто-то знающий искупал его с нужными словами в отваре «разрыв-травы», для которой рукотворных и даже частично чародейских преград нет. Она любой замок открывает без проблем. Ну и ключ, впитавший в себя ее силу и подкрепленный заклинанием, разумеется, делал то же самое. Более того, он еще и любую сигнализацию на пару с камерами видеослежения отключал, причем намертво, выжигая любую электронику до состояния пепла и одновременно с тем глуша любые сигналы. Вот так неожиданно забавно сработала древняя волшба, столкнувшись с достижениями прогресса. Так сказать — конфликт поколений.

— Ну и замечательно, — не стал развивать тему Олег. — Когда идем?

— Да прямо сегодня, — ответил начальник. — Я ведь верно понял, что у него все на мази?

— Сто процентов, — кивнул Ровнин. — Странно, что он еще вчера туда не наведался.

— Думаешь, нет?

— Уверен. Мы бы уже знали. Сам посуди — уничтожена картина немецкого мастера, не самого известного, но все же. А фон Рингхальс оба творения Ругендаса после ритуала сожжет — и свое, и их.

— Сто процентов, — подтвердил Морозов.

— Нет, не самая большая потеря, конечно, дело-то в другом — репутация галереи поставлена на кон. Подобную новость не скроешь, день-два — и все заинтересованные лица будут знать, что случилось. Знать и думать — если в эту галерею так легко попасть вору, то стоит ли этим людям доверять свое имущество? И вообще иметь с ними дела? Само собой, хозяин галереи на дыбы встанет и захочет разобраться с тем, кто себе такое позволил, а потому для его розыска милицию подключит. А что? Дешево и сердито. Так что точно по сводке бы сообщение о краже прошло, но его не было. Вывод? Еще ничего не случилось, но уже вот-вот.

— Ну и чудно. Часиков в десять туда выдвинемся, думаю, там уже никого не будет.

— Ну да, Михаил Игнатьевич сказал, что у владельца галереи есть любопытное правило — он работает до девяти и не позже. Там то ли со здоровьем это связано, то ли еще с чем.

— Вот и замечательно. Зайдем внутрь и, как обычно, станем ждать гостя. Засада как засада, ничего нового.

— Мы тоже под землей пойдем?

— Зачем? Через подъезд. Фон Рингхальс не дурак, но и не шпион. Вряд ли он будет сидеть в доме напротив и следить, кто в нужный ему подъезд заходит.

— И еще — сигнализация? — окончательно приняв для себя тот факт, что сегодня ночью домой он не попадет, спросил Олег. — Если пустим в ход «разрыв-ключ», то она сгорит дотла. Фон Рингхальса ее отсутствие не насторожит?

— Конечно нет, — отмахнулся Морозов. — О чем ты говоришь? Это мастер старой школы, который ручку дергать не станет, а просто выжжет дверь со всей начинкой, от замков до проводов. Никаких полумер, раз — и квас.

— Уверен?

— Полностью. А вот нам надо будет местечко такое найти, чтобы точно он нас не засек, поскольку если обнаружит, то мало не покажется ни мне, ни тебе. Жалко, конечно, что мы там раньше не побывали и расположение комнат не знаем, ну да ничего. На месте сориентируемся.

— Все мы знаем, — усмехнулся Олег. — Они же не подпольщики какие, а вполне себе легальная организация, причем идущая в ногу со временем.

— Ты о чем?

— Сайт у них имеется в интернете, — оперативник развернул монитор так, чтобы начальник видел экран, — вот, смотри. А в нем фотки. Считай, экскурсия по музею, только виртуальная. Правда, в каком из залов висит наша картина — поди знай. Надеюсь, что в третьем, он большой и сделан толково, есть там куда заныкаться.

— Хорошо, — одобрил его слова начальник, глядя на фото, которые Олег листал на экране. — Вот это третий зал? Да, он лучше остальных.

— Слушай, а чего ты так напрягся? — удивился Ровнин. — До этого чернокнижников валили — и ничего. Вон, помнишь, как в позатом году англичанин к нам пожаловал? Ну, что с помощью болотной ведьмы через зеркало в дом бизнесмена хотел попасть, тот, который раньше поместьем Воронцовых был? Не сильно-то он и сопротивлялся, когда мы его убивали. Так, подергался маленько, поорал да и спекся.

— Ты кое-что забыл, — поправил его начальник. — Этого англосакса мы валили с помощью ведьм из ковена Марфы, да еще на открытом пространстве, а тут окажемся без поддержки и в четырех стенах, что совсем другое. Плюс уровень класса у этих ребят сильно разный, уж поверь. Так что сидим тише мыши до той поры, пока гость столицы ритуал не закончит и дух пращура картину не покинет. Ну а уж потом ты запаливаешь одну, я другую, и пусть родня дальше друг с другом воюет. Победит предок — замечательно, с ним вообще проблем не будет, потому что он сам уйдет туда, куда положено. Выиграет визитер — тоже не беда, поскольку после схватки он будет измучен до предела, и мы под этим соусом его по всем правилам ухайдакаем. Ну а если они друг друга прибьют в процессе схватки, то вообще отлично. Дождемся, пока картины догорят до пепла, убедимся, что какой искорки непотушенной в помещении нет, и отправимся по домам, причем выбираться станем, скорее всего, подземным путем. От греха.

В принципе все звучало вполне реалистично. Да и не сильно трудная операция-то предстояла, у Олега за годы работы в отделе случались дела куда сложнее и опаснее. Скажем так — тут докопаться до правды было проблематичнее, чем ей после распорядиться.

— Ну ладно, — Морозов глянул на часы, — ты давай, перекуси сходи, что ли? А то живот загудит в неподходящий момент и спалит нас. А потом клиент наш еще огоньку добавит, чтобы горело яснее.

— Хорошо, — кивнул Олег, складывая карту, — сейчас в магаз метнусь. Тебе чего взять?