- Но это противоречит уставу, товарищ комдив. - Возразил командир первого батальона.
Глаза у комдива безумно метнулись, но он сдержался.
- Мне тоже пришлось изучать устав, товарищ майор. - Ровным, равно скрипучим голосом отрезал командир корпуса. - Повторяю, пехоту и артиллерии не ждать. Не теряете и минуты, рвать к городу. Сейчас ровно Десять тридцать. ПРИКАЗЫВАЮ захватить Кролевец в одиннадцать сорок.
- Не можем, товарищ комдив, у нас средняя скорость 40 километров в час, и потом, Еще гусеницы надо Уложить. А по нормативу, Чтобы снять гусеницы и Уложить их, требуется полчаса. А если какой-то экипаж замешкается, на укладку уйдёт больше минут сорок-пятьдесят, а то и время. Мы просто не успею ...
Командир корпуса со странной застывшей улыбкой смотрел на командира бригады.
- Да-да, правильно! Спасибо, что напомнилы. Надеюсь, пяти часов вам хватит? - И тут его прямо перекосило от бешеного гнева. - А мне насрать на Цей норматив, товарищ полковник! Я кладу на ЭТИХ полях Свои лучшие экипажи, Чтобы проломит проход вашей бригады, а вы тут о каких-то сраных нормативах и средней скорости. У вас будет всего пятнадцать минут, Чтобы успеть проскочит к городу! Иначе здесь вас тоже размолотят! Понятно? ПРИКАЗЫВАЮ взять в десять пятьдесят на броню десант, в одиннадцать десять выйти на шоссе Кролевец-Киев, и в одиннадцать двадцать пять занятий огород! Доложить мне о занятии Кролевца ровно в одиннадцать сорок! По невыполнение приказа - расстрел! Вопросы? Вперед!
... В небольшой деревушке Семеновна, прижавшись бортами к домам, так что вовсе закрывались зелеными кронами яблонь, слив, груш и вишен, стояли "бетешкы" тринадцатую бригады. Пехота инженерно-штурмового батальона подходит сразу, едва стихают стучать танковые дизели. Все в пятнистых комбинезонах, с еще невиданными стальными нагрудниками - "панцирная пехота" ползет между танкистами шепот - в ремнях снаряжения, с автоматическими карабинами Симонова, нагруженные патронами, гранатами, взрывчаткой по самое некуда. Двое с баллонами за спиной - огнеметчиков, - держались поодаль. Оно и понятно - от этой адской смеси лучше быть подальше. Ротный указал десантникам на танк Пахомова и "броневики", ни слова не сказав, полезли в машину. Ротный махнул сержанту рукой: "Давай сюда!", И стал ждать, пока подбегут командиры других машин его роты.
- В общем так, ребята, ситуация хреновая. Получен приказ: до полудня занятий огород Кролевец. Это узел обороны в хохлов и там у них Ракетная база. Ее нужно захватить любой ценой. Щас сажа пехоту, и ждем сигнала: три красные ракеты. Потом рывок к шоссе и там переходим на колесах. Команды не ждать, вышедшего на бетонку, остановились, сбросили к черту гусеницы и вперед! Кто отстанет, пойдет под трибунал! Скорость движения максимальная. Вопросы? Вопросов нет. - Ротный еще раз посмотрел на своих сержантов, махнул рукой: "По машинам!" И побежал к своему танку.
Бригада приготовилась к атаке. Танки сосредоточилась в небольшом гайку километрах в пяти от шоссе. Перед танками лежало широкое поле, какое тоскливое, поросшее редкими кустиками в неглубоких лощины. За этим полем и находилось шоссе, на которое танки должны были выйти. Его частями даже было видно за невысокими холмами, на которых засел противник. Противника видно не было, но Пахомов знал, что он там есть. Сержант приказал экипажу приготовиться к атаке: заряжающего зарядить пушку, сам высунулся из танка. Десантники жались друг к другу, сбившись в кучу, курили, передавая из рук в руки сигарету.
- Ребята, не пропустите сигнал. - Обратился к десантников. Те заверили: не упустят!
Прошло пять минут, а сигнала не было. Потом еще пять, потом еще ... Пахомова стал били дрожь: "Чего стоим? Чего стоим? "- Его трясло и колотило. Башнер протирал стекло триплекса, механик сжимал своими лапой рычаги фрикционов, горбился в своей норе, как медведь.
- Ракеты, командир! Передние пошли! - Закричал вдруг механик, со скрежетом включил передачу и БТ вплоть прыгнул вперед, так, что едва не сбросил со спины своих десантников.
Пахомов прилип к перископа. Впереди, на километр-полтора, шли зигзагами тридцатьчетверки двадцать девятой бригады. Вдруг захлопали взрывы и над полем будто кто пролил чернила: на высоте сорока-пятидесяти метров расплывались черно-серые кляксы, разбрасывали по сторонам черные точки. Над теми точками спухалы белые одуванчики парашютики и на высоте из-под этих белых одуванчиков били вниз, прямо по строю атакующих тридцатьчетверок ярко-желтые иглы, и там, где игла протыкали танк, взмывал в небо вспышка огня. Над танками клубами стал подниматься вверх черный смолистый дым. С башни наступающей тридцатьчетверки вырвался острый язык пламени, окаймленный густым дымом. Он поднимался вверх прямым столбом и уже там, в вышине, ветер подхватывал его и мешал в темно-серую, грязную Бахмата облако.
- Механик, вперед! - Пахомов вдавил сапог в спину Пашке Тельнова, крутил перископом сторонам.
"Бетешкы" бригады мчались сквозь строй расстрелянных с неба тридцатьчетверок к близкому ленты шоссе. И никто по ним пока не стрелял. Итак, ракетные установки потратили весь свой боезапас на танки двадцать девятой бригады, теперь только бы успеть прорваться в город, база перезарядки этих установок.
Теперь "бетешкы" мчались по минному полю. Вдоль шоссе на километр все сплошь заминирована, по крайней мере, так доложила разведка. И Пахомов о себе молил, чтобы под гусеницу его машины не случилась мина. И, кажется, накаркал! Башнер закричал, что горит машина с второго взвода, затем сержант сам увидел, как блеснул огонь из-под катков танка, который мчался направо. Черный земляной прах прыснул в синее небо, закрыл левый борт "бетешкы". Механик вовремя сработал рычагами и машина сержанта обошла подбитый танк. По броне протарабанилы комья земли и то пару раз глухо. Пахомов подумал, что это, возможно, так стучат вырванные взрывом мины траки. Он развернул перископ, посмотрел вправо-влево и ужаснулся: поле было заполнено горящими танками и стройная линия атакующих БТ значительно поредела. Вот и бетонка шоссе.
Танк вместе сбросил скорость и стал. Звякнул металл, стала дыбом круглая крышка люка, и из черного колодца башни, крутя по сторонам головой, вывинчиваются черные, как антрацит, танкисты. Сержант искал знакомые номера и не находил многих. К бетонной ленты шоссе подобрались из его взвода только два танка из пяти, а от роты осталось всего десять машин с семнадцати. Танки карабкались на бетон и разворачивались в направлении Козельца. Ротный уцелел в этой атаке, а вот командиру взвода, лейтенанту Медников, не повезло: его танк остался на поле. Так Пахомов на короткое время стал командовать остатками взвода. Экипажи БТ выскакивали из машин, без команды и понуканий приступали к работе. Но ротный все равно торопит и взводные также кричат вместе с ним:
- Быстро! НЕ задерживаться! Копаетесь, ёб вашу мать! .. Быстрей ... НЕ копаться! Быстрей!
Много ли нужно времени, чтобы выбить пальцы из траков, поставить стопорные кольца на ведущие катки и установить штурвал? Все понимали, что от их спешке сейчас зависит успешное завершение только осуществленной атаки. Спешили, пока перезаряжаемых ракетные установки противника. Бетонная лента шоссе прямая, как стрела и свернуть с этой стрелы вряд ли удастся: по обе стороны этой автострады закопаны враждебными минерами, разбросанные ракетными установками противотанковые мины. Когда колонну здесь остановят, гореть всем!
