Три ударные звенья "севастопольцев" несли на внешней подвеске по два блока с 110-миллиметровыми ракетами и по четыре 100-килограммовые бомбы на двух бомбодержатели. Удар по БДБ планировался в два мероприятия под углом девяносто градусов к курсу цели. Огонь зенитных средств из десантных барж по атакующих штурмовиках открыли уже после того, как первые ракеты сорвались в залпе из своих направляющих. Второй удар штурмовики нанесли по правому борту. На этот раз в ход пошли пушки, а затем бомбы.

Баржи пытались маневрировать, меняя курс и скорость. Однако это их не спасло. Удар штурмовиков был точным и неотвратимым. Одна из барж погрузилась носом в воду и начала тонуть. Две другие пылали, повреждены ракетами и пушечным огнем. Один из сторожевых катеров также тонул - крен достиг критической точки и Амет-Хан видел, как из него прыгали в воду моряки. Впрочем, долго разглядывать времени не было - со стороны берега подходили два звена "яков", а на высоте восьми тысяч метров радар засек звено "МиГов". Однако все закончилось благополучно - "яки", которые попытались атаковать штурмовики на отходе от цели, звено Ляховского отбила атакой сверху. А "миги", которые шли наверху, были сами атакованы "грифонами" второго звена. "МиГи" не стали принимать боя и отошли, спикирувавшы к воде.

Возвращение было спокойным. Потратив почти весь боекомплект, рисковать не стали. Сделали значительный крюк на запад и вышли на крымское побережье в районе Феодосии. В Донецк шли через Мелитополь, под прикрытием их ПВО. А посадку групп Ляховского и Мазуренко на Александрийский аэродром прикрывали два звена истребителей уже Донецкого района ПВО.

Осенняя бора

... Техники давно подготовили самолеты к вылету и теперь сидели бригадами у своих "грифонов", не оставляя ни на минуту готовы к бою машины. Крылья истребителей отвергали скупую тень, и напрасно было искать под ними прохлады. Зато несколько секунд после команды - и техники запустят турбины.

Хуже было, пожалуй, пилотам. Им приходилось ждать в полном летном снаряжении и здесь, на земле, было невыносимо от жары и неудобно. В здании дежурной смены крутились два вентилятора без остановки. Летчики, затянутые и зашнурованы в высотные протиперевантажувальни костюмы, сидели, откинувшись на твердые высокие спинки пластмассовых кресел. Никто не повышал голос, не делал резких движений. Зато, в случае необходимости, за несколько секунд они добегут к своим самолетам и займут места в кабинах.

По радиостанции на СКП через препятствия и шум трудно было разобрать сообщение пилотов первой волны, как вылетели для удара по вражеским кораблям. Но опытные офицеры штаба понимали с полуслова и шепотом комментировали: "Вышли на цель ..."," ... вступили в бой ... потопили одну БДБ ... ... Двое подведены, идут на аэродром ... горит еще один БМО ...", "... вступили в бой с истребителями противника".

Тридцать минут ... сорок. аэродром замер, взоры всех прикованы к горизонту. "Возвращаются!" - Темная точка на фоне синего неба. Самолет быстро приближается, за ним тянется тонкая ниточка дыма. Завывая сиренами до взлетной полосы несутся красные пожарные машины. Самолет касается колесами бетонки и за ним вспухает черная тучка сожженной резины, а людям кажется, что от машины несет пороховым жаром. Качнув крыльями, "грифон" пробежал по полосе и остановился неподалеку от красных машин. Раз вовремя - корпус самолета охватывают легкие языки пламени, но пожарные их немедленно заливают пеной.

Еще две темные крапинки появились из прозрачных облаков на горизонте. Командирская "Боевая Машина Волыни" мчится в конец бетонной полосы, где, готовясь выключить двигатель, грохотал турбиной "грифон", который только что приземлился. Еще два самолета, приглушив турбины, пошли на снижение и мягко коснулись полосы. Еще пять минут ... десять, один за другим, звеньями возвращаются самолеты ударных групп и групп прикрытия. Летчики немо считают машины и вздыхают облегченно - все вернулись, побитые, поврежденные, но все!

Резко стреляя мотором, к стоянке дежурных машин подкатила смешная трехколесная коляска - грузовой мотороллер "Муравей" - на ней величественно красовался румяный парень в синей летной пилотке и белой поварской куртке. Он развозит мороженое и кофе со льдом по стоянкам - для тех, кто сидит в раскаленной кабине самолета это настоящее спасение от жары. Везде, где останавливается мотороллер, раздается смех.

А стартовый пункт все еще молчит. Четверо пилотов второго звена сидели в кабинах, солнце припекало, и по спинам стекал пот. Лицо Ляховского вплоть пестрело от пота. Стукалов поднялся по лесенке и раскрыл над летчиком самодельную зонтик, теперь тень падала на Леонида и стало легче. Лейтенант благодарно улыбнулся своему технику. Пять минут ... десять. Сейчас, пожалуй, вылет ...

Начало формы

Введите текст или адрес веб-сайта или переведите документ.

Отмена

Прослушать

Конец формы

И действительно, от смешного клетчатого домика в небо поднялась красная искра: "Тревога!"

Вспыхнула еще одна ракета: "Боевой вылет ..." Громкоговоритель на СКП прокашлялся, прочистил металлическую свою глотку и над аэродромом прозвучало:

- "Беркут", "двушка" - взлет!

На бетонной полосе, где только безмолвно дремали серебристо-серые грифоны ", все зашумело и зарухалося. Автомобили сновали, как жуки-водомерки, ревели авиационные турбины, пара за парой выруливала на старт. "Грифоны", три звена, один за другим пронеслись по бетонной полосе и с ревом оторвались от земли. Набирая высоту, они быстро уменьшились в размерах и вскоре растаяли где-то около горизонта ...

Почему земля отсюда, с высоты четырех километров, казалась ему особенно знакомой: каждый гаек, каждая тропинка, холмы и ручьи, которые отсвечивали в лучах полуденного солнца отблеском воды.

И на все это посягает жадный враг. Но пусть только попробует сюда потикнутися!

Время от времени острые носы "грифонов" четверки Ляховского прошивают насквозь легкие обрывки облаков. Взгляд в перископ - пара Амет-Хана держится позади и справа машины командира звена. Самолеты, связаны единой волей, выполняют маневры слаженно и четко.

"Черная длинная полоска - крымская автомагистраль, далее - железная дорога и мост через Кальмиус. Идем вдоль нее. Справа - Мариуполь ... "блеснуло голубовато-синим - под крылом самолетов Азовское море.

"Разворот, идем в сторону конвоя, который отходит в Ейск ... Вон они! "

На ровной поверхности моря четкий строй кораблей, на полной скорости идут в двокильватерний колонне на юг. Два звена истребителей С-250, которые держались выше строю "грифонов" на полной скорости выходят вперед - им предстоит расчистить воздушное пространство для ударных самолетов. Непосредственное прикрытие ударной группы теперь выполняет третье звено отряда капитана Тарана - они держатся выше на двести метров и немного позади: для тяжелого и инертного "грифона" основной способ воздушного боя с "яками" и "мигами" удар сверху и уход на полной скорости. Вести маневренный бой с легкими истребителями "красных" могут только опытные летчики, а их всего четверо в отряде и трое наносят удар по вражеским кораблям. И до тех пор, пока их самолеты не освободятся от ракет, для "красных" асов они - мишени.