— Нам нужно поговорить. Наедине.

Король фыркнул.

— Честно говоря, что, во имя богов, это за существо?

— Я Арианна, дочь… Знаете что? Давайте не будем вдаваться в подробности, кто кого породил. В любом случае, я уже встречалась с Леди-Змеёй, когда она раздавила насмерть нескольких человек.

Подходя ко мне, Руадан бросил на женщину-змею взгляд, полный такой злобы, что я задалась вопросом, нет ли у них какого-то общего прошлого.

Руадан встал надо мной, приподнимая край моей рубашки, чтобы осмотреть повреждения.

— Насколько ты ранена?

— Возможно, у меня в селезёнке застряли осколки страхового агента.

— Ты идёшь со мной сейчас же.

Затем он подхватил меня на руки, как будто я ничего не весила. Его магия начала распространяться по моему телу, притупляя острую боль и ожоги. Я положила голову ему на грудь, слушая биение его сердца.

Как только мы миновали арку, он прошептал:

— Что случилось?

— Сначала я увидела эту леди-змею. Фомуар. Она отвратительна.

Руадан понёс меня вверх по лестнице.

— Затем я нашла одну из галок. Они определённо люди, но на них было наложено магическое заклинание. Алан считал, что он уже мёртв. Следовательно, он не возражал против того, чтобы взорвать себя. Я имею в виду, что плохого в том, чтобы взорваться, когда ты мёртв, верно?

У меня было смутное ощущение, что я не очень хорошо это объясняю, но потеря крови начинала сказываться на мне. Прислонившись к груди Руадана, я закрыла глаза.

— Сейчас всё сбивает с толку, но Балерос собрал бесстрашную армию людей. У него есть армия тумана, а теперь ещё и армия людей-смертников.

Поднявшись по лестнице, Руадан оказался в продуваемом сквозняками коридоре. Затем он пинком открыл дверь. В маленькой каменной комнате Энгус сидел за столом, раскрыв перед собой книгу заклинаний.

Дверь за нами захлопнулась.

— Что происходит? — спросил Энгус.

— Галка-бомба, — сказала я. — Они работают на Балероса и сейчас собираются взорвать себя.

Руадан положил меня на стол, всё ещё прижимая к груди.

— Ты же не собираешься отдать этому королю Мэддана, не так ли? — спросила я. — Мэддан — враг Института. А ещё он пародия на мужчину с листьями вместо одежды, маленькими ножками и мёртвыми глазками.

— Тихо, — Руадан осмотрел мою талию.

— Такое ощущение, что боги сотворили человекоподобную кашу, когда пытались его создать.

— Тихо.

Целительная магия Руадана коснулась моей кожи. Когда боль начала уходить из моего тела, меня захлестнуло наслаждение. Закрыв глаза, я ещё сильнее прижалась к мускулистой груди Руадана, прежде чем вспомнила, что Энгус наблюдает за мной.

Я поёрзала на столе, свесив ноги через край.

— Теперь я исцелена?

— Не совсем, — сказал он. — Я снял боль и остановил кровотечение, но нам всё ещё нужно разобраться с осколками.

Я подняла палец.

— Подожди. Я забыла о ключевой детали всей этой ситуации. На галках есть клеймо, как и на мне, — я указала на своё запястье, где я срезала клеймо Балероса. — Но Балерос не заклеймил их своим символом. Он заклеймил их нашим символом. Он убедил их, что дарует им вечную жизнь, если они будут делать всё, что он захочет. Я думаю, он собирается позволить Институту взять на себя вину за весь его план с Великой Смертностью. Он настраивает город против нас.

Энгус потёр рукой подбородок, откидываясь на спинку стула.

— Как ты думаешь, какова конечная цель Балероса?

— На данный момент его цель — создать хаос и свалить вину на нас, — сказала я. — Он пытается выбить людей из колеи. Вы видели черепа и скелеты, нарисованные здесь на стенах? У него действительно есть склонность к драматизму, — я прижала кончик пальца к губам, размышляя. — У него была теория, что лучший способ захватить власть в королевстве — это создать тирана. Затем ты публично казнишь тирана. Ты выглядишь героем и правишь королевством. И я думаю, что именно это он и делает. Он превращает нас в тиранов.

Руадан скрестил руки на груди.

— Предполагается, что люди поверят, что эти маленькие человечки с мёртвыми глазками — Теневые Фейри?

— Если люди достаточно напуганы, они поверят во что угодно, — я посмотрела Руадану в глаза. — Он всё ещё хочет Ключ Мира на твоей груди. Как только Балерос решит, что ему что-то нужно, он никогда от этого не откажется. Он захочет убить тебя, а затем забрать твой ключ. Я не думаю, что тебе стоит покидать Институт.

Энгус фыркнул.

— Удачи тебе с этим советом. Самый быстрый способ вытащить Руадана из какого-либо места — это сказать ему, что он должен оставаться запертым в нём.

Глаза Руадана потемнели.

— Я не собираюсь оставаться здесь взаперти. Почти все рыцари Института ищут Балероса, и мы тоже будем искать. Мы не успокоимся, пока не найдём его. Моя мать всё ещё где-то в тюрьме Балероса, и я не собираюсь прятаться за этими стенами, пока другие пытаются найти её и остановить эпидемию.

Я крепко вцепилась в стол, мои мысли путались.

— Я позабочусь об этом.

Руадан отрицательно покачал головой, затем добавил:

— Ты даже стоять прямо не можешь. Ты потеряла слишком много крови и понятия не имеешь, что делать дальше.

— Зацепка, — я полезла в карман. — Я забыла зацепку. Паб под названием «Череп и скрещенные кости». Это было при галке, — я не хотела, чтобы эта наводка ускользнула от меня. — Думаю, мне стоит пойти туда сейчас.

— Не сейчас, — командный тон Руадана разнёсся по комнате. — Энгус, проследи, чтобы король Локрин не влезал в неприятности. Арианна идёт в мою комнату.

Я моргнула.

— Что?

Он дотронулся до моей поясницы, направляя меня к двери.

— Не спорь со мной. Ты знаешь, что случается с рыцарем, который спорит с Великим Магистром? — его успокаивающий голос ласкал мою кожу, но в нём слышалась угроза.

Я последовала за ним в коридор, стараясь не отставать от него. Я скривила губы.

— Неподчинение Великому Магистру? Лёгкая порка?

— В Эмейне непокорных рыцарей привязывали голыми к деревьям…

— Мне нравится, к чему ты клонишь, — сказала я.

— …их кормили овсяными лепёшками с мёдом.

— Буквально ничто из этого не кажется плохим.

— …а потом древесные марионетки восставали из стволов деревьев и разрывали им кишки, чтобы добраться до мёда.

Я поморщилась.

— Эта часть звучит плохо. Что, чёрт возьми, такое древесные марионетки? Знаешь что, не бери в голову. Почему мы идём в твою комнату?

— Арианна, даже если ты этого не чувствуешь, в твоих органах всё равно есть частички… страхового агента.

Я поморщилась.

— С твоими аргументами не поспоришь.

— И я иду с тобой в паб.

Очевидно, мне не следовало говорить Руадану, что ему нужно оставаться взаперти в Тауэре, потому что у него явно был упёртый характер. Он снова начнёт болтать о древесных марионетках, если я стану спорить с ним.

— Я не проявляю непослушания, но тебе нет смысла идти со мной, — сказала я. — Ты — цель, и Балерос не может попасть внутрь Тауэра.

Тёмная магия окутала Руадана. Пока мы шли, стены покрывались инеем, и у меня застучали зубы.

— Тебе не нравится чувствовать себя в ловушке, не так ли? — спросила я.

— Нет, — его глаза были устремлены прямо перед собой, не встречаясь со мной взглядом.

— Думаю, особенно в ловушке Балероса.

Он не ответил. Балерос был моим учителем и наставником Руадана много веков назад, когда Руадан был ещё совсем юным фейри. Я знала, какие методы использовал Балерос, чтобы управлять людьми.

— Он запирал тебя в железном ящике? — я чувствовала, что вступаю в опасные воды, но мне хотелось побольше узнать о Руадане.

— Скала, — сказал он. — Подземная река.

Пока мы шли, вокруг нас царила тишина, но тихая ярость Руадана поглотила почти весь свет в зале.

Я знала одно наверняка. Как и я, Руадан никогда не успокоится, пока Балерос не ляжет в могилу навсегда.

Глава 5

Я сидела на краю кровати Руадана, а он стоял надо мной. У нас оставалось меньше суток, чтобы разобраться во всей этой ситуации.