Я протянула руку и провела кончиками пальцев по внутренней стороне его запястья, по уязвимому месту. Затем я поцеловала его кожу.

Его рука напряглась. Затем почти неслышный выдох — намёк на облегчение.

Наконец, Руадан заговорил.

— Мне нужна армия тумана, чтобы защитить Институт, — его голос был подобен тёмному бархату, скользящему по моему телу, такой мягкий, что я почти забыла об угрозе, которую он нёс.

— Есть только один способ заполучить её, — это опасный шаг, но мне нужно было посмотреть, что он предпримет. Моё сердце бешено колотилось о рёбра. Я всё ещё могла это сделать. Если бы мне понадобилось, я могла бы выпустить ангела смерти.

Я отстранила его руку от себя и шагнула прочь по булыжной мостовой, и Руадан не остановил меня. Я повернулась к нему лицом. Эти тёмные, потусторонние крылья всё ещё струились у него за спиной.

Он шагнул ко мне, и моё сердце чуть не остановилось. Затем он просто прошёл мимо меня и скрылся в тени у Темзы.

Меня пронзила пустота. В этом мире Руадан и Балерос были единственными, кто знал правду обо мне, и оба презирали меня.

Горячая слеза скатилась по моей щеке, и я вытерла её.

— Я всё ещё могу помочь тебе, — крикнула я. — Я помогу тебе защитить Институт.

Нет ответа. Только тёмная, тяжёлая тишина реки.

Глава 34

Туман клубился вокруг моей новой комнаты, обволакивая окно. Я провела ладонью по холодному стеклу. Отсюда мне был виден Институт и патрулирующая его армия тумана — моя армия тумана, как я быстро начала о них думать.

В течение последних двух дней зловещего присутствия моих солдат тумана было достаточно, чтобы удержать людей-террористов от попыток захватить Тауэр. И пока солдаты тумана помогали защищать её, маги Тауэра восстановили золотой ров.

Я понятия не имела, что Руадан сделал с Нечестивым Граалем или что он планировал с ним сделать. Мы не разговаривали несколько дней.

Пока я смотрела в окно, Киара незаметно подошла ко мне, скрестив руки на груди.

— Тебе не кажется, что тебе здесь немного неуютно? — спросила она. — Ты не выходила уже два дня.

Я не хотела отрывать глаз от Института. Это был мой дом. Возможно, я больше не была Теневым Фейри, но я не могла перестать думать об этом.

— Я в порядке, — сказала я. — Просто присматриваю за вещами. Что ты слышала, когда выходила сегодня? Сработала ли наша уловка?

— Наша уловка? — переспросила она. Не слишком тонкое напоминание о том, что я больше не рыцарь. — Ты имеешь в виду, что Теневые Фейри планируют возложить вину на Балероса? Газета The Sun уже опубликовала статью о Балеросе, сразу после истории о двух звёздах сериала, которые выпали из своих бикини. Они называют Балероса Террористом в Тренчкоте.

Я улыбнулась.

— Хорошо. Идеально.

— Кажется, всё немного успокоилось с тех пор, как ты убила всех галок, — добавила Киара.

— Есть какие-нибудь признаки Балероса? — спросила я.

— Я ничего не слышала. Разве твои солдаты тумана не ищут его?

Я глубоко вздохнула и вернулась в центр комнаты. Трое солдат тумана сидели на полу, уставившись в пространство. Они были здесь, чтобы защищать нас и иногда покупать закуски. Остальных я отправила на задания — охотиться на Балероса, защищать Институт. Только вот получить от них информацию было сложно, поскольку они не разговаривали. Я просто отправила их с инструкциями найти мужчину, от которого пахло бы розами и который носил бы на плече знак Эмеразель.

— Они пока ничего не нашли. Один из них вернулся с охапкой роз, и я подумала, что, возможно, он пытался передать мне сообщение о том, что нашёл Балероса, но через некоторое время стало ясно, что он запутался в задании и подумал, что я хочу розы.

— Ну, мне нужно подышать свежим воздухом, — сказала Киара. — Я собираюсь пойти и купить Kit-Kat.

— В такое время? Просто пошли кого-нибудь из туманных ребят.

Она покачала головой.

— Я не смогу уснуть, если не подвигаюсь немного. В любом случае, тебе больше не нужно беспокоиться обо мне, потому что я огненный демон.

— Ладно. Но возьми с собой парня из тумана.

— Как скажешь.

Один из солдат поднялся с пола, и вокруг него клубился туман. Он последовал за Киарой к двери.

Я уставилась на двух других солдат, жалея, что они не могут говорить. Мне больше не нравилась тишина. У меня возникало такое чувство, будто меня похоронили заживо.

В комнате почти не было ничего, что могло бы меня отвлечь. Это улучшение по сравнению с жизнью под машиной, как у Киары, но, по сути, это была пустая квартира. Голая, неотапливаемая гостиная с обшитыми деревом стенами и пустым камином. Примыкающая кухня со сломанной стиральной машиной и сушилкой и неработающим холодильником. Мебели нет.

Я не разговаривала с Руаданом уже несколько дней. Очевидно, я больше не была рыцарем, но он не пытался меня убить. Мои воины тумана вычеркнули меня из списка на убийство? Или они поместили меня в список. так как Руадан хотел контролировать их?

Я понятия не имела, каков мой нынешний статус. Прямо сейчас я пребывала в подвешенном состоянии.

Я снова смотрела в окно на Институт. Честно говоря, это начинало казаться немного жалким — моя жизнь на воле, всё ещё одержимая дворцом.

В углу комнаты лежала груда подушек и одеял, и я подошла к ним. Я легла, натянув на себя одно из шерстяных одеял. В этом моём неопределённом мире различия между дневной одеждой и пижамой не имели никакого значения. Я просто легла спать в джинсах и футболке, которые уже были на мне.

Я нахмурилась, глядя на солдат тумана.

— Вы можете постоять за дверью? Я не могу уснуть, когда вы на меня смотрите.

Как только они вышли из комнаты, я сняла лифчик и легла на одеяла. Я устроилась на спине, закинув руки за голову, и закрыла глаза. Засыпая, я думала о том, как кончик пальца Руадана гладил мою ключицу, посылая электрический разряд по моей крови. Я представила себе его кожу, слабый привкус соли на шее. Я облизнула губы и запустила руку под футболку. Мои руки коснулись затвердевших сосков.

Моя кожа вспыхнула, а глаза открылись. И когда это произошло, моё сердце выскочило из груди.

Руадан был там — стоял надо мной, и его бледно-фиолетовые глаза пронзали темноту. Я вытащила руки из-под футболки.

— Ты здесь, чтобы убить меня? — спросила я, затаив дыхание.

— Нет.

Хорошо. Потому что я не хотела бы снова выпускать свою тёмную сторону.

— Ты наблюдал за мной, пока я спала? — огрызнулась я. — Придурок.

— Я наполовину инкуб. Подкрадываться к людям, пока они спят — это часть моей натуры.

— Ты пришёл, чтобы пригласить меня обратно в Институт?

Руадан покачал головой, и моё сердце упало.

— Нет.

— Тогда почему ты здесь? — в моём голосе снова зазвучала ярость. Я ничего не могла поделать с тем, что родилась такой.

— Нечестивый Грааль. Чума, заключённая в чаше. Это главная разменная монета.

— Хорошо. И что?

— Её существование представляет угрозу для каждого живого существа на Земле. Но уничтожить её может только один. Тот, кто её создал.

Я покачала головой.

— Мой отец. Зачем ему понадобилось делать такую чашу?

— Думаю, мы это выясним.

У меня потеплело под рёбрами. Я вернусь домой?

— Итак, ты больше не хочешь его убивать.

— Уничтожение Нечестивого Грааля — наша первоочередная задача.

Холодный. Бесстрастный. Ледяной демон пустоты.

— Ты хочешь снова открыть мир. Портал в мой дом, — тихо сказала я.

У меня сжалось сердце. Что мы там найдём? Моего отца, одинокого? У него не осталось никого, кроме людей, которых я убила много лет назад? Ничего, кроме тел, которые его окружали?

Мой отец, падший ангел, остался один в этом мире, окружённый смертью. Я не должна была оставлять его там.

Я бросилась к Руадану, так быстро, что не осознавала, что делаю. Я схватила его за предплечья, впиваясь ногтями в его плоть.

— Ты должен отвести меня к нему, Руадан, — это был голос моего ангела смерти, голос многих.