Руадан кивнул.

— Ладно. Я позову других рыцарей, чтобы они охраняли крепость. Мелюзина, ты сооруди флаг Балероса. Связку палок. Подними его так скоро, как только сможешь. Я попытаюсь раздобыть противоядие вместе с Арианной, или как там её зовут.

— Связка палочек с лезвием топора, — Мелюзина поправила очки. — Я знаю. Вы ни о чём не беспокойтесь, Великий Магистр Руадан. Я заставлю флаг развеваться быстрее, чем вы успеете произнести… какую-нибудь эпическую поэму. Что-нибудь, на прочтение чего ушло бы около двадцати трёх минут. Другими словами, у меня на это уйдёт около двадцати трёх минут.

БУМ.

Я зажала уши руками. Это бред, или взрывы становились всё громче?

— Куда именно мы направляемся? — спросила я, когда земля задрожала у меня под ногами.

Ключ Мира на шее Руадана засветился, и тёмная магия сомкнулась вокруг него.

— Эмейн.

Пол подо мной треснул и разверзся, и я погрузилась в холодную воду.

***

«Остался час и тридцать минут».

Я выбралась из портала, и ледяная вода стекала с моего тела на влажную, покрытую мхом почву. Руадан уже стоял в лесу. Над ним склонились ветви дуба, а в воздухе тяжело пахло землёй, мускусом и… яблоками? Я снова вдохнула, закрыв глаза. Это была страна моих грёз.

Я всё ещё чувствовала себя дезориентированной, но здесь бред ощущался более лёгким, не таким мрачным и резким.

Руадан кивнул, его чёрная одежда подчёркивала его совершенное тело, светлые волосы струились по спине. Я выбралась из водоёма и встала, с меня стекала вода.

Руадан замер, настраиваясь на что-то. Мне потребовалось мгновение, чтобы услышать отдалённый звук барабанов, дрожащий над землёй.

— Почему эти барабаны кажутся мне знакомыми? — спросила я.

— Потому что ты слышала их в одном из моих воспоминаний. Это Фестиваль Ренне. Ночь священной охоты, — лучи заходящего солнца пробивались сквозь ветви деревьев, и Руадан прищурился от их медового света. — Никсобас, бог ночи, в любой момент может опуститься на эту землю, превратив день в ночь. Он притягивает сюда ночь, потому что ему поклоняются.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что ночь может наступить в любой момент, как раз на время фестиваля. Никсобас так и делает.

— Не мог бы ты попросить своего дедушку об одолжении и попросить его убить Балероса от нашего имени?

— Он не оказывает подобных услуг. Ему всё равно, жив я или мёртв. Его волнует только то, будут ли ему поклоняться.

Я моргнула.

— Он кажется очаровательным, — я скрутила подол своей рубашки, выжимая холодную воду на землю. — Где эта твоя подруга, которая ненавидит мужчин?

— Она будет на фестивале, — подняв глаза, я поняла, как близко стою к Руадану. На мгновение я позволила себе вдохнуть его сосновый аромат. Мы могли бы просто остаться здесь…

— Я не хочу, чтобы королева знала, что мы здесь, — добавил Руадан.

О, точно. Миссия.

— На то есть какие-нибудь причины?

— Моя сестра захочет официальной аудиенции. Она захочет узнать о нашей матери, в каком она состоянии, что с ней случилось. Почему нас отравили. Она захочет узнать, какие у меня планы, какие планы у моей матери, как я собираюсь поймать Балероса и так далее. На это уйдут часы, которых у нас нет.

— Как нам оставаться незамеченными?

Руадан провёл рукой по своей груди.

— Ренне — это праздник переодеваний. Мы одеваемся, пользуясь щедростью леса, и прячем свои лица.

— Так что же именно мы носим? Листья?

— Ветки болиголова, дубовые листья, звериные шкуры, меха, оленьи рога.

Это его бред, или он действительно думал, что мы прямо сейчас откуда-то возьмём шкуры и оленьи рога?

Я посмотрела на солнце, клонившееся к горизонту. Лиловый и тыквенный цвета окрасили сапфировое небо — неестественный закат Никсобаса уже начался.

Я теребила ткань своей мокрой рубашки. И снова мне показалось, что я придвинулась ближе к Руадану, словно меня притягивала невидимая нить. Теперь я была всего в нескольких дюймах от него и чувствовала, как между нами пробегает электрический импульс. Мой взгляд задержался на его губах, и я вспомнила, что почувствовала, когда он накрыл ими мои, как загорелось моё тело, когда он прикоснулся ко мне.

— Я отвлекаюсь, — пробормотала я.

— Ренне так действует на людей. Не говоря уже о том, что наши мысли… — Руадан замолчал. Он был совершенно неподвижен, но его магия пульсировала в моём теле, горячими прикосновениями поднимаясь по моей шее, бёдрам.

Я могла бы поклясться, что почувствовала, как его магия облизывает меня между ног, и у меня перехватило дыхание. Он делал это нарочно?

— У нас не так много времени, — добавил Руадан. Его голос ласкал мою кожу опьяняющей лаской.

Он всё ещё не шевелился, и его взгляд пронзал меня насквозь, разбирая по частям.

Что я сказала ему после того момента в канализации? Что это ошибка, и такого больше никогда не повторится. Я уже позволила себе достаточно глубоко погрузиться в это. Я позволила себе слишком сильно привязаться.

— Как ты и сказал, — мой голос прозвучал хрипло. — У нас мало времени. Времени в обрез.

Его взгляд оставался прикованным ко мне, как будто он был загипнотизирован.

— Барабаны.

— Барабаны, — повторила я. Я чувствовала, как их ритм пульсирует в моей крови, словно сердцебиение. Я заставила себя отстраниться от Руадана и снова посмотрела на небо. — Нам нужно это противоядие.

Между листьями лиловые оттенки стали тёмно-синими, и луна, казалось, нависла над нами. Я всё ещё чувствовала тепло, исходящее от Руадана, его магия покалывала мою кожу.

Когда я опустила взгляд с темнеющего неба на землю, Руадан исчез, и я осталась абсолютно одна.

Я совершенно теряла связь с реальностью.

— Руадан?

Глава 27

Прошла минута, прежде чем он ответил.

Затем, наконец, из темноты донёсся его голос:

— Тебе нужна маскировка.

Я глубоко вздохнула, затем снова прикусила губу, чтобы собраться с мыслями. Я понимала, как наряжаться в человека, носить одежду, подходящую для ночных клубов и баров, но одеваться в листья было немного непривычно.

Я подошла к дубу, ствол которого был увит плющом, и вытащила нож из набедренных ножен. Я резала верёвки из виноградных лоз, пока на земле не образовалась большая куча.

Затем я опустилась на колени и принялась рыться в своей сумке, пока не нашла пластиковый мини-степлер. Я улыбнулась. Как можно прожить жизнь без сумки с самым необходимым под рукой, было выше моего понимания.

Я встала и начала снимать с себя одежду, начав с мокрой рубашки. Свежий лесной воздух овевал мою обнажённую кожу, когда я снимала лифчик, и мои груди напряглись на ветру. Затем я сняла трусики. На мгновение я задержалась, думая о Руадане, желая, чтобы он вернулся.

«Сосредоточься на миссии».

Я присела на корточки, будучи обнажённой. Лесной ветерок прошелестел по моей голой коже, вызывая мурашки. Мои мысли вернулись к восхитительной магии Руадана, к его губам. Мне пришлось сдерживаться, чтобы не выследить его прямо сейчас. Облизнув губы, я запихнула рубашку, нижнее бельё и ботинки в сумку.

Стук барабанов отдавался в моём животе, и я не была уверена, что смогу удержать свои руки подальше от Руадана. Даже без него во мне разгоралось непреодолимое желание. Я подняла плющ с земли и встала.

«Сосредоточься, Лиора. Мы здесь на миссии. Надень свою чёртову одежду из листьев».

Я стиснула зубы, заставляя себя сосредоточиться на плюще. Я начала обматывать его вокруг себя, и он скользил по моей коже, листья были мягкими, как шёлк. Я скрепила листья и стебли на груди. Затем обвязала лозы вокруг нижней части тела, соорудив короткую рубашку.

Когда я уже почти прикрыла задницу, я обернулась и увидела, что Руадан пристально смотрит на меня.

— Как долго ты здесь стоишь?

Судя по темноте в его глазах, я предположила, что он был там уже некоторое время. Он ничего не сказал, погрузившись в своё жуткое звериное спокойствие, и лесной ветер проносился над нами.