Джерард поднял руки.

— Прошу прощения, ребята. С этим козлом нелегко. В следующий раз я дам ему успокоительное.

— Неважно, — прогремел голос лорда Гамигина. — На протяжении веков Всадник Смерти заполнял это кладбище трупами. Римляне знали его как Дис Патер. Другие знают его как Адониса. Мы знаем его как Танатоса. Он оставил после себя своё наследие. Слабые боятся смерти, сильные поклоняются ей. Только через смерть жизнь смертных обретает смысл! Только через смерть вы получаете освобождение от мук этого мира. Все боги стремятся править царством смерти. Только Танатос способен на это. Смерть — наша награда!

Голос в глубине моего сознания прошептал: «Монстр…»

Влажная, леденящая магия пробежала по моей коже, и я обхватила себя руками под плащом. Пение что-то будоражило во мне, магия, старая как смерть.

— Танатос! Танатос!

При звуках их песнопений у меня в груди разверзлась бездна. Его имя — истинное имя Смерти — звенело у меня в голове.

— Не думаю, что это хорошая идея, — пробормотала я Руадану.

— Почему нет?

Я едва могла дышать.

— Эта магия опасна.

— Да ладно? — в его тоне слышалась язвительность.

— Танатос! Танатос!

Как я могла сказать ему правду?

Пока культисты скандировали, в моём теле расцветала тёмная магия.

«Я украду твою пищу и твоё дыхание».

— Танатос! Танатос!

«Я — просачивающаяся тьма, растекающаяся по высокой траве…»

Странное покалывание пробежало по моим лопаткам, сила стремилась вырваться на свободу.

— Танатос! Танатос!

Я хотела подняться в небеса, высвободить магию, которая распространилась бы по горизонту подобно атомному взрыву.

— Танатос! Танатос! Танатос!

«Я — гниль в твоих костях. Я — охотник, выслеживающий тебя, пока ты болтаешь».

Сила закипала во мне, отвечая на их призывы. Но я должна была держать себя в руках. Мои ногти вонзились в ладони так сильно, что чуть не потекла кровь.

— Танатос! Танатос! Танатос!

Люди вокруг нас пели всё громче и громче, ритмичные звуки доводили мою кровь до исступления.

«Я — твоя последняя мысль, когда дыхание покидает твои лёгкие. Я — звук, с которым зубы стучат по фарфору. Я побеждаю всех».

Пока они скандировали, холодная ярость пробирала меня до костей. Руадан начал небрежно раскапывать всё, что я пыталась похоронить.

— Танатос! Танатос!

Они скандировали его истинное имя.

Истинное имя моего отца.

Я хотела уничтожить всё это.

В детстве я была сорванцом. Колени были покрыты грязью и ссадинами. Когда мои светлые волосы с возрастом начали темнеть и приобретать девичий лавандовый оттенок, я коротко подстригла их и прикрывала капюшоном.

«Я — нарыв в твоём сердце, который вот-вот вскроется».

В то время, когда Руадан вторгся в наш мир со своей когортой фейри, я была очень похожа на мальчишку. Этот простой факт, вероятно, был единственной причиной, по которой Руадан ещё не пытался меня убить. Единственная причина, по которой Руадан ещё не разобрался во всём этом. Полубоги — особенно мужчины — были чертовски уверены в себе.

Он должен умереть за свою самонадеянность. Он должен преклонить передо мной колени. В конце концов, они все преклонят передо мной колени.

«Я — хрип в твоём горле».

Во всём виноват Руадан. Если бы он никогда не пришёл, я пребывала бы в неведении и была счастлива. Я всё ещё была бы там, в лесу, пекла пироги со своей мамой, возможно, вышла бы замуж за какого-нибудь красивого парня-фейри.

Мой взгляд скользнул по идеальным чертам Руадана. Лунный свет золотил мужественные черты его лица и искрился в его светло-фиалковых глазах. Он был настоящим разрушителем, и скрытая жажда мести пробудилась во мне.

Я могла бы сделать его фиолетовым, заставить его конечности гнить. Я могла бы заставить кровь течь из его прекрасных губ.

«Пока ты не смотришь, я окутываю тебя саваном с ног до головы».

Мои лопатки хотели высвободить мою силу.

«Склонись передо мной».

Магия Руадана скользнула по моей коже, ощущая странное вторжение.

— Что с тобой не так? — прошептал он. — Я слышу, как колотится твоё сердце.

Я обернулась, скривив губы, и ярость пронзила мой живот, как нож.

«Я существо, которое никогда не должно ходить по земле. Чудовище. Мерзость. Я в твоём списке на уничтожение».

Руадан никогда не видел мою истинную чудовищную сторону, как и я его. Откроется ли это сейчас? Смогу ли я убить его прежде, чем он убьёт меня?

— Танатос! Танатос! Танатос!

Пение становилось громче, но я по-прежнему не сводила глаз с Руадана, а он — с меня. Холодный ветер пронёсся мимо нас, и воздух, казалось, потемнел вокруг него.

Он снова наклонился, окутывая меня сосновым ароматом. Его магия лизала мою кожу, медленно и опасно.

— Не выделяйся, Арианна, — непреклонный приказ Великого Магистра.

«Это не моё настоящее имя, демон. Моё настоящее имя Лиора».

Демонический генерал воздел руки к ночному небу.

— Без смерти нет наслаждения!

— О, великий лорд Гамигин! — хором скандировала толпа. — Без смерти нет наслаждения!

Моё сердце словно превратилось в дикого зверя. «Танатос!» Эти песнопения будоражили мою кровь.

Глаза Руадана впились в меня.

— Возьми себя в руки, — сказал он тихим голосом. Тени вокруг него поглотили весь свет.

«Я — смерть». Я боролась с желанием схватить его за горло и сдавить.

— Тебе нужно перестать морочить мне голову, — мой голос прозвучал странно даже для меня самой. — Ты не знаешь, с чем играешь, демон. Есть силы, с которыми даже тебе не справиться.

Его глаза потемнели, и Руадан подошёл на шаг ближе, пока я не почувствовала, как его необузданная сила разливается по моей коже.

— Ты здесь на миссии.

— И сегодня вечером, — прогремел демон, — мы празднуем удовольствие!

Краем глаза я заметила мелькающие плащи, обнажённую в лунном свете кожу. Я впервые осознала, что толпа состояла не только из мужчин. Среди них были и женщины, которые распахивали свои плащи, готовые наслаждаться вместе с мужчинами. Повсюду виднелись груди и пенисы.

Зрелище было настолько поразительным и нелепым, что это сразу же вывело меня из состояния смертельной ярости. Инстинктивное желание, с которым я боролась — схватить Руадана за горло — попросту исчезло.

Я глубоко вздохнула. У меня было дурное предчувствие, что это повторится, но пока что я в безопасности. Сегодня вечером ангел смерти им не грозит.

Я смотрела на женщину, прислонившуюся к стене спиной к своему партнёру. Он схватил её сзади за бёдра, проводя руками по её грудям.

Ну серьёзно. Некоторые люди.

Что там Мелюзина говорила о Великой Смертности? Половина людей бичевала себя, а другая половина трахалась в кустах.

Думаю, мы нашли самых весёлых.

Мы должны слиться с толпой, не так ли? Я не собиралась снимать плащ, но, может быть, мы могли бы выглядеть немного веселее.

Я подошла на шаг ближе к Руадану, затем провела рукой по его груди. Он напрягся. Затем я обвила руками его шею и прижалась к нему бёдрами, отчего моя грудь коснулась его. Я встала на цыпочки.

В его зрачках появилась темнота, и он уставился на меня с напряжённостью, которая не уступала моей собственной. Он крепко сжал мою талию одной рукой, а другой запустил пальцы в мои волосы. Затем он прошептал:

— Мы достаточно долго сливались, — от него исходило напряжение, и он отстранился от меня, как мне показалось, с большим усилием. — Я поймаю лорда Гамигина в ловушку. А ты допросишь его.

Во главе церковного двора повелитель демонов всё ещё пел на ангельском.

Я оглядела гуляк, мужчин и женщин, трущихся друг о друга. Не могу сказать, что я была потрясена, увидев дядю Даррелла, который стоял в углу один и осквернял кустарник. Конечно, он был здесь. Если в великом городе Лондоне имелась возможность публично спустить штаны, дядя Даррелл найдёт её.