Он переворачивает меня на животик, и я выставляю свою попку, в которую он зарывается губами и лицом, вылизывая мою промежность как дикий ненасытный зверь, а я всё теку и теку от его ласк, не в силах насытиться ими... Он крепко держит половинки моей спелой попки в своих тёплых шершавых ладонях, не прекращая трахать своим языком все мои тесные ды-рочки, доводя меня до умопомрачения, когда я уже могу только бессвязно шептать: «Ещё, еще, мой милый... Да, трахни меня, умоляю….»

И когда я уже больше не в силах терпеть эту сладкую пытку, он подтягивается на руках и вонзает в меня сзади свой твёрдый огромный член, вкуснее которого у меня никогда ничего не было в жизни. Сначала медленно, потом быстрее и быстрее, он трахает мою истекающую любовью киску, пока мы вместе одновременно не начинаем содрогаться в сладких конвульсиях, и я чувствую, как вся моя киска заполняется его тёплым семенем, наполняющим меня до краёв...

Так происходит каждую ночь, до самого утра, когда мы буквально пожираем друг друга, не в состоянии насытится до кон-

ца, наесться досыта...

И когда Клык наконец-то засыпает, придавливая меня тяжестью своего тела к нашей влажной постели, я нежно глажу его

шрам и шепчу ему в ухо:

- Не оставляй меня никогда... Не оставляй...

И вот теперь наше долгое путешествие подошло к концу. Клык привёз меня в этот замок, и строгая горничная ведёт нас по

бесконечной лестнице куда-то наверх, где нас уже ждёт какая-то женщина.

- Алсу….. - шепчут её губы, и я узнаю их. Узнаю это прекрасное доброе лицо, эти глаза, которые сейчас наполняются сле-

зами.

Эта та женщина из моих снов, из моих запрятанных в глубины подсознания воспоминаний.

·   Доченька, - тихо плачет она, спускаясь ко мне, и я только и выдавливаю из себя:

·   Мама?

- Это ваше? - вдруг слышу я глухой хриплый голос за своей спиной, и вижу, как Клык протягивает моей настоящей маме

что-то зажатое в кулаке

Тот самый золотой кулон в виде сердечка, который я носила всю свою жизнь. С инициалами А&М, выгравированными на внутренней стороне. Тот самый, который подобрал Клык в ту самую ночь, когда пришёл и забрал меня навсегда из борделя моей фальшивой мамаши. Только я никогда не знала, что они означают, а сейчас понимаю, что именно эти буквы я видела на фасаде этого роскошного красивого дома.

·   Да, это наши фамильные инициалы, - плачет мама, продолжая обнимать меня. - Спасибо вам. Пойдём, моя доченька, ты столько всего пережила, - уже уводит меня за собой моя мамочка, и я оглядываюсь на Клыка, который продолжает стоять на лестнице.

·   Теперь всё будет хорошо, Алсу. Теперь ты наконец-то дома, - целует меня моя настоящая мама, и я растворяюсь в ва-нильной теплоте этого дома.

Моего дома..

Меня отводят в роскошную спальню, обитую шёлком и кружевом, и моя мама говорит:

- Тебе надо отдохнуть, Алсу. Вот ванна, - и она распахивает дверь в роскошную ванную комнату. - Вот гардероб, если ты захочешь переодеться, - окидывает она взглядом мою простую футболку и джинсы и открывает шкаф, набитый самой дорогой одеждой. - Отдыхай, моя доченька. Мы позовём тебя на ужин через пару часов. Нам столько нужно рассказать друг другу, правда? - снова подходит она ко мне и крепко обнимает, и я чувствую, как бьётся её материнское сердце...

Я дома... Я лежу на своей шёлковой постельке и смотрю в высокий потолок с лепниной над моей головой. Все события последних недель расплываются и тают в моей голове, пока только одно лицо не проявляется на фотоплёнке моих воспоми-наний: лицо Клыка. Безумно прекрасное, когда он улыбается. Дикое, ненасытное. Желанное.

И притягательное, когда на нём написано безудержное желание, перед тем, когда он начинает срывать с меня одежду, вонзая в меня свой горячий ненасытный член, по которому моё тело тоскует беспрестанно... И даже сейчас...

Я вздыхаю, вспоминая его нежные и горячие ласки, моё тело тает сладкой карамелью, и я сама незаметно для себя засы-паю..

- Вставай, Алсу, - слышу я сквозь сон смутно знакомый голос, и, разлепив веки вижу перед собой лицо моей мамы. - Го-

сти уже собрались книзу. Все хотят познакомиться с тобой, - улыбается она мне

И вот, уже через полчаса я спускаюсь в роскошном розовом платье по огромной лестнице в зал, где слышится радостный

смех и гул голосов

Я всматриваюсь в эти незнакомые приветливые лица, которые с нескрываемым любопытством рассматривают меня, но я

не вижу одного, самого дорогого и близкого для меня лица.

- Мама, - подхожу я к женщине. - А где же Клык? Он придёт? - спрашиваю я, что больше всего волнует меня, и она с

удивлением смотрит мне в глаза:

- Тот ужасный бандит, который привёз тебя? Мы ему, конечно, очень благодарны, что он нашёл тебя, и мы не остались в

долгу, но ты же понимаешь, что этот человек совсем не нашего круга... - объясняет она мне, но я уже не слышу её.

Бегу прочь, расталкивая толпу. Кровь шумит у меня в ушах, прямо как в тот день, когда я убегала от троих монстров, но

только сейчас я сама должна найти его. И спасти его и себя.

Я не обращаю внимания на крики за моей спиной и выбегаю во двор. Он уехал. Его внедорожника нет.

Но есть ещё шанс, что он вернулся в тот мотель на дороге, в котором мы провели прошлую ночь, и я уже несусь со всех

ног на дорогу, чтобы поймать первую попавшуюся машину.

Залетаю в наш номер, который стал нам домом на один день, и вижу пустую смятую постель... Никаких вещей... И моя

жизнь рушится в то же мгновение.

Я падаю на кровать, комкая в ладонях простыни, которые ещё должно быть, хранят его запах, и прижимаю их к лицу. Я плачу. Потому что я не могу жить без него.

Не могу жить без своего волка...

- Тыковка? - слышу я хриплый голос рядом с собой. - Это ты? - убираю простыни от лица и вижу над собой склонившее-

ся такое любимое лицо.

Не помня себя от счастья провожу кончиком пальца по его шраму. По его самым красивым на свете губам и шепчу:

- Я люблю тебя. Как ты мог меня бросить? Не делай этого больше. Никогда, - и мой суровый мужчина крепко прижимает

меня к своей груди.

Целует мои волосы. Глаза, скулы, спускается ниже, бормоча:

- Я никогда не брошу тебя. моя Тыковка. Никому не отдам. Как не отдал тогда..

И я уже стягиваю с него футболку. покрывая его загорелую чуть смугловатую кожу миллионами нежных поцелуев.

Обожаю его. Обожаю это тело, всё израненное и покрытое шрамами, но самое желанное тело в мире.

- Любимая, - хрипло шепчет Клык, лаская моё тело и поглаживая своими пальцами мой лобок, спускается ниже. Ныряет между двух припухлых бугорков и вонзается в мою влажную нежность. - Ты меня так хочешь, моя маленькая, - снова, будто с уливлением повторяет он. и я чувствую, как его огромный сильный член наливает соком желания.

Кровь пульсирует в нём. шумит у меня в ушах, когда он. опрокинувшись на спину, притягивает к своему жадному оту мою

попку. облизывая и обсасывая мои дырочки, которые уже истосковались по его невероятно сладким и нежным ласкам

Я наклоняюсь и обхватываю губами пунцовую круглую головку члена, которая уже покачивается и пружинит в ожидании  моего поцелуя. Клык погружает свои губы, язык, нос в мои влажные липкие складки, не переставая облизывать мои дырочки и потрахивать их своим языком, а я уже заглатываю всё глубже и глубже его ствол, сжимая его всё крепче в своём кулачке.

Вот всё моё тело начинает пульсировать и сокращаться, я издаю громкий стон, не в силах сдерживать своё наслаждение, пока одним пальцем Клык трахает мою попку, а вторым не перестаёт нежно ласкать мой набухший клитор, размазывая вокруг липкий медовый сок.

Я взрываюсь миллионами оргазмов, пока мой рот наполняется терпко-солёной спермой моего любимого, и в ту же секун-