· Ломай комедию в другом месте, Милена! - отшвыривает он её кончиком своего ботинка, когда она на коленях ползёт за

ним по полу, оставляя за собой окровавленный след.

·   Мамочка! - кидаюсь я к ней, но сильные руки подхватывают меня, как пушинку, и взваливают на плечи.

·   У тебя нет никакой мамочки, запомни, - крепко одной рукой он сжимает мою попку под шортиками, пока уверенным шагом спускается вниз по лестнице. - Валите отсюда, шлюхи, живо! Если хотите остаться живыми! И советую найти вам другую работу. Продавщицами или курьерами! - выкрикивает он на прощание, захлопывая с размаху за собой дверь нашего «закры-того пансиона».

Подходит к припаркованному рядом джипу и швыряет меня со всей силы на заднее сидение:

- Без глупостей, ясно?! - сверлит меня своим звериным взглядом, захлопывает дверь, щёлкает замок, и он заводит мо-

тор.

Наша машина, качнувшись, отьезжает, и я вижу, как на улицу выбегают девочки, которых я знала почти всю свою жизнь:

да я только это и знала.

Не было у меня никакой другой жизни

Они стоят жалкой кучкой, в своих трусиках и прозрачных корсетах, как вдруг я вижу, как из окон верхних этажей нашего пансиона вырывается пламя... В котором горит всё моё прошлое..

Но я не знаю, что же ждёт меня в будущем

- Она чиста, как утренняя роса, - отрывает наконец-то взгляд от моей киски врач, к которому привёл меня Клык.

Клык стоит тут же, рядом, и, скрестив руки на своей мощной мускулистой груди, не сводят с нас пристального взгляда Мне даже кажется, что он первый порвёт этого доктора на куски, если он вдруг что-то сделает со мной

- Да где ты только взял её, - смеётся гинеколог, стягивая с себя резиновые перчатки.

Но даже я вижу со своего места, как покрылся бисеринками пота его лоб. И я отчётливо почувствовала, как дрожали его

руки, когда он очень осторожно раздвигал мои половые губки, чтобы проверить мою промежность и влагалище

- Такая чистая, - сладострастно растягивает он губы в улыбке, отрывая наконец-то от меня свой взгляд. - Может, проверим и анус, детка? - ласково спрашивает он меня, и уже снова натягивает свои перчатки. - Сдвинься чуть ниже, лапочка, да, так, - хрипло бормочет он, запуская уже мне в попку свой палец. Всё дальше и глубже.

Мне больно, и я жалобно вскрикиваю.

·   Поразительно. Такой тугой анус. Никто им точно никогда не пользовался, - удовлетворённо вздыхает он. - Не забудь про смазку, - обращается он со смешком к Клыку. - А то будет очень жалко порвать такое сокровище, - кладёт он мне свою огромную ладонь на лобок, и я чувствую, как она трепещет от прикосновения ко мне.

·   Убери лапу, - окрикивает его Клык, и врач мгновенно одёргивает свою руку.

·   Ах, прости, случайно.

Но я отчётливо понимаю, что это всё не случайно, и если бы Клык не стоял в метре от нас, то этот доктор набросился бы на меня прямо здесь, в своём роскошном, обитом деревом медицинском частном кабинете, оттрахал бы мою маленькую тугую попку без смазки прямо в этом гинекологическом кресле.

И мне кажется, что Клык тоже не питает никаких иллюзий на счёт этого развратного доктора.

- Скажи, детка, а тебе точно исполнилось восемнадцать? - садится он за стол и заполняет какие-то документы, и я ти-хонько сползаю с кресла, но я всё равно успеваю заметить, как жадно смотрит Клык на мою киску, которая под его взглядом наливается каким-то сладким теплом и тягучим соком...

Как всё это странно... Меня этот мужчина и пугает, и безумно притягивает в то же время.

В пансионе у своей мамы я насмотрелась всякого, но мамочка меня берегла. Всегда не забывала мне повторять, что я создана для другого.

Для чего другого? Я так и не поняла этого. Она говорила, что я обязательно встречу своего принца и буду править миром.

·   Мы уходим, - кидает мне Клык, и я послушно иду за ним, и вижу, какой призывный взгляд бросает на меня доктор. Но я почему-то чувствую себя в полной безопасности за широкой мощной спиной своего похитителя, который уверенным шагом ведёт меня к своей машине.

·   Скажи, куда ты меня везёшь? - пытаюсь я спросить у него, когда он усаживает меня на переднее сидение, рядом с со-

бой, а сам заводит мотор.

·   В очень весёлое место, детка, тебе понравится, - растягивает он губы в свой улыбке Джокера, которая с одной стороны

·   соблазнительная и уверенная, а на другой половине лица выглядит как волчий оскал.  Всё, вспомнила, кого он мне напоминает! Страшного серого волка из сказки!  Только отчего же мне так хочется прикоснуться к нему? Погладить его по шерсти?   Откуда это у тебя? - не удержавшись, провожу я подушечкой пальца по его страшному шраму, и чувствую, как напрягается всё его огромное тело, когда он смотрит на меня, словно застыв. Но не убирает моей руки. - Тебе не больно? - веду я нежно от шрама к верхней губе, туда, где её рассекло надвое, и легонько поглаживаю её.

·   Нет, - не отрывая взгляда от моих глаз, глухо выдыхает он. - Не больно, - и отворачивается от меня. - Боевое ране-

ние, - ухмыляется он мне своей красивой стороной лица, и я представляю, каким же он был красивым когда-то.

Хотя он мне и сейчас очень нравится. Меня безотчётно тянет к нему, и вдруг его ладонь ложится мне на внутреннюю сторону бедра, легонько сжимает его, и тихий судорожный вздох вырывается у меня из груди...

·   Пристегнись, - рявкает он, и мы стартуем в ночь.

·   Зачем ты сжёг мамин пансион? - спрашиваю я, и Клык только усмехается половинкой лица в ответ:

  Она заслужила это... Поверь... И не забывай, у тебя нет мамочки...   4

Я стою в огромном зале, украшенном зеркалами и позолотой, и передо мной сидят, развалившись в глубоких кожаных креслах, трое мужчин. И я точно знаю, что только один костюм на каждом из них стоит по десять тысяч долларов: моя мама научила меня всему, что касается дорогой одежды и часов

Рядом со мной стоят ещё пять девчонок, и я искоса осматриваю их: все стройные, примерно одного со мной возраста, только совсем разные: рыженькая пампушка, худая брюнетка с острыми сосками на совершенно плоской груди, шатенка с кудрями до самой попки, девочка-азиатка с раскосыми глазами и гладкими длинными волосами и ещё одна такая же блондин-ка, как и я.

И хотя в комнате жарко пылает камин, мне холодно под этими пристальными ненасытными взглядами, которыми осматривают нас эти трое. Как живой товар. Как куски мяса, стейка, которое они сейчас будут есть.

Я буквально вижу, как у них изо рта текут капельки слюны, и страх холодными мурашками бежит по моему хребту.

А эти трое мужчин никуда не торопятся, и я вижу, как они смакуют каждый кусочек наших обнажённых тел.

·   Ты, - вдруг приказывает мне один из них, показывая на меня пальцем. - Как тебя зовут?

·   Все называют меня Тыковкой, - тихо отвечаю я, покрываясь мурашками под его взглядом.

·   Иди сда, Тыковка, - приказывает он мне, и я делаю шаг вперёд. Я полностью обнажена, как и остальные девочки, и

нам всем удалили все волосы на теле, и я теперь машинально стараюсь прикрыть руками свой лобок.

- На колени, - спокойно продолжает он, и я послушно падаю перед ним в глубокий ворс дорогого ковра. - Ты когда-нибудь отсасывала кому-нибудь? - с усмешкой спрашивает он, и я лишь мотаю головой в ответ. - Ну вот тогда тебе выдался прекрасный шанс, - усмехается он. Мы выбираем здесь лучших. Ты можешь стать первой, - откидывается он в предвкушении на спинку сиденья, и я вопросительно смотрю на его ширинку.

Вижу, что она бугрится, провожу по ней пальчиками, и чувствую твёрдость плоти под ними. Я осторожно расстёгиваю пуговицы и просовываю ладонь внутрь, достаю небольшой напряжённый член, увитый сеткой вздутых вен.

Смотрю наверх, на своего повелители, и вижу, как он, прикрыв глаза, внимательно и расслабленно одновременно наблю-