коже. Но мне уже плевать, потому что он относит меня на кровать и укладывает на спину.

А сам склоняется надо мной, смотрит пристально мне в глаза и шепчет:

- За что же ты мне досталась, Тыковка? - и я закрываю глаза от странного счастья, охватывающего меня.

- Кто ты? - шепчут мои губы, пока он целует мою шею, мочку уха. Посасывает его, легонько прикусывая, и я вздрагиваю

от невыразимо сладких судорог, сотрясающих моё тело.

- Я - твоя судьба, - хрипло ухмыляется Клык, уже целуя мои груди, зарываясь в них лицом, и я широко раздвигаю свои

бёдра, обхватываю его ягодицы своими ногами, прижимаю как можно крепче его к себе.

- Я пришёл убить их. Это был всего лишь заказ. Но я не знал, правда, - произносит он. - Я не знал, что они будут делать с тобой и с этими девчонками. А когда понял. было уже слишком поздно... Да, я использовал тебя как приманку, но я и представить не мог, чем это всё обернётся. Я был уверен, что убью их до того, как они посмеют коснуться тебя. Мне нужно было втереться к ним в доверие. Стать своим. Иначе я бы никогда не смог приблизиться к ним. Мне нужно было принести им в зубах добычу, чтобы они поверили мне. И я понял, что должен спасти тебя раньше, чем они доберутся до тебя. Раньше, чем я сам приведу приговор своего заказчика в исполнение

Клык целует мой живот, обводит кончиком языка вокруг моего пупка, и я изгибаю спину подаюсь наверх бедрами, мечтая

только о его пылающих и нежных поцелуях...

Так значит он киллер. И я в его руках. В его власти.

И я почему-то знаю, что могу доверять ему.

Всё, что случилось со мной, словно произошло с другим человеком и в другой жизни, а сейчас важно только это: тёплые губы, нежный упругий язык, который дразнит меня и спускается ниже, к моим жадным нижним губкам, жаждущим, чтобы он раздвинул их и нашёл мою истекающую соком желания дырочку...

Но что-то не даёт мне покоя, зудит, как невысказанная вслух мысль...

А Клык уже нежно и жадно лижет мою узкую тугую дырочку, к которой ещё никогда не прикасался своими губами ни один

мужчина.

Мим, как невыносимо сладко... Мои пальцы вцепляются в его густую шерсть на голове, жёсткую, как у волка... Я закидываю одно бедро ему на плечо, и моя попка сама начинает мягко покачиваться вверх, навстречу его жадным мягким губам, пока его тугой и нежный язык всё глубже и глубже зарывается в мою сладкую мякоть, высасывая из меня тягучий терпкий сок...

- Моя нежная девочка, ты меня так хочешь, - хрипло бормочет он, отрываясь от моей устрички, и в один хищный прыжок

подтягивается на руках, нависая надо мной, и я снова смотрю на его странное лицо.

Стоашное и прекрасно одновременно

Провожу кончиком пальца по его шраму, мои губы тянутся навстречу - к его, и сливаются в нежном и глубоком поцелуе..

Он трахает своим языком меня в ротик, пока его руки крепко сжимают моё тело, скользят по нему вверх, обхватывают мои гоу-ди. стискивая их до лёгкой боли.

После всего пережитого мной в последнее время всё воспринимается так остро. Боль - в десять раз острее, но и насла-

ждение - тоже в десть раз слаше

Я не в силах удерживать стонов, которые уже булькают сладкой газировкой в моём горле, и мои пальцы ласкают его изра-ненное тело, исследуют каждый уголок, пока не упираются в его безумно горячий и твёрдый, как кусок отполированного дере-ва, член..

Я провожу подушечкой пальца по его шелковистой и нежной на ощупь головке, размазывая по ней выступившую капельку  смазки, и ещё шире раздвигаю свои ноги навстречу ему.

Я закрываю глаза, я не хочу вспоминать про дикие игры, но я знаю, что они останутся со мной навсегда

- Войди в меня, - глухим сдавленным голосом командуя я Клыку, и в ту же секунду чувствую, как будто острый кинжал

пронзает меня, и я плачу от дикой боли.

Но потом он выходит, ласкает своим членом мой клитор, и боль уходит, уступая место нарастающему наслаждению, кото-

рое волнами накатывает на меня.

Всё ближе, и ближе, и ближе...

- Да, так, - бормочу я, и наши языки сплетают вместе, слюна перемешивается, и яркий шар оргазма взрывается во мне, и

в ту же секунду большой и твёрдый член входит в меня.

Занимает своё место в моём теле. Берёт то, что ему принадлежит по праву.

- Да, так, моя сладкая Тыковка, - бормочет Клык словно в беспамятстве, ускоряя свой темп, пока я крепко обхватываю его упругие стальные ягодицы ногами, прижимаю его к себе со всей силы, не готовая выпустить его ни на миллиметр из се-бя..

Он бьется внутри меня, словно запутавшись в сетях русалки, пока не замирает прямо на мне, расслабляется, расплющи-вая меня своим тяжёлым мускулистым телом на нашей влажной от пота кровати. И я чувствую лёгкие упругие толчки спермы, наполняющей мою киску.

Мы лежим, раздавленные нашей внезапной неожиданной страстью, и тут я вспоминаю, какая же мысль вертелась у меня всё это время в голове. Не давала мне покоя

Огромный зверь лежит на моей груди, я глажу его по дикой взъерошенной холке. Я приручила этого зверя.

- Скажи, зачем ты чуть не убил мою маму? Сжёг её бордель? - наконец-то выдавливаю я из себя.

Дикий зверь на мгновение замирает, я чувствую, как напрягаются его стальные мышцы, и с хриплым выдохом после

недолгой паузы он решается мне ответить:

- Потому что это не твоя мама, Тыковка. А тварь, которая купила тебя много лет назад у торговцев детьми, - и всё напри-

думанное мною прошлое раскалывается на мелкие кусочки.

- Но как? - кривятся и дрожат мои губы от уже подступающих слёз. - Она же берегла меня. И всегда мне говорила, что я

королева. Что я буду повелевать миром.

Всё это не укладывается в моей голове.

- Она собиралась тебя продать подороже. Поэтому берегла и не подпускала к тебе мужчин. Только и всего, - горько усмехается Клык. - Но в одном она тебе не врала, - пристально смотрит она на меня своими дикими волчими глазами. - Ты на самом деле - принцесса. И рождена, чтобы повелевать миром...

Я лежу и не знаю, как мне реагировать. Он так шутит? Что за глупости он несёт.

Но он совершенно серьёзен. Этот дикий зверь.

- И я отвезу тебя в твоё королевство, Тыковка, - выдыхает он, обхватывая своими губами мой сосок, прикусывая его, иг-

раясь, и я снова начинаю стонать и извиваться под ним от подкатывающей волны желания и наслаждения..

Мы останавливаемся у роскошного особняка, окружённого ухоженным садом, где цветут розы и гортензии.

·   Где мы? - оборачиваюсь я к Клыку, который молча паркует свой джип у высокого крыльца.

·   Узнаешь, - только отрывисто бросает он мне, берёт за руку и ведёт по высокому крыльцу наверх.

Звонит в огромную дверь, которую нам открывает женщина в униформе, и я догадываюсь, что это горничная. Что это за

огромный роскошный дом у моря, куда меня привёз мой мужчина?

Хотя я до сих пор не знаю, кто он мне. Одно я знаю точно: то наслаждение и любовь, которые он дарит мне каждый день, каждую ночь, я не готова променять ни на что на свете. Только с ним я чувствую себя в полной безопасности.

Я чувствую себя любимой и желанной. Впервые в своей жизни.

- Моя сладкая Тыковка, моя девочка, - шепчет он мне жаркими ночами, покрывая моё тело поцелуями, сантиметр за сан-тиметром, спускаясь всё ниже и ниже, пока не находит мою сладкую дырочку, истекающую смазкой в ожидании его нежных губ, языка и пальцев. - Как ты меня хочешь, моя маленькая, - каждый раз удивлённо восклицает он, как будто это высший дар, который он получил от меня, и мои бёдра уже двигаются навстречу его языку.