В офис он приехал рано утром, ещё даже солнце не поднялось над горизонтом. Водитель высадил его перед лифтом подземного паркинга. Пара уставших работников ночной смены приветствовала босса в глубоком поклоне.

Он зашёл в лифт и поехал на верхний этаж, мечтая о кофе. Сегодня ему нужно было заплатить налоги… Так как деньги исчезли с основного счёта компании, он запросил перевод с тайного офшорного счёта. Они уже должны были прийти…

Он открыл ноутбук, заглянул в банковское приложение и медленно, долго и глубоко вздохнул, увидев на счету нули.

«Может, они просто ещё не успели прийти?» — сам себя успокаивал он.

Следом открыл ещё одно приложение и забрался в офшорный счёт. После увиденного он схватился за сердце:

— Нет… Нет! НЕТ! Как? Куда они делись⁈ Неужели они и их взломали⁈

Паника, обновление страниц, выход и повторный вход ничего не изменили. Деньги исчезли не только с основного счёта фирмы, но и с офшора, и с дочерних предприятий, и даже с безотзывного вклада, оформленного на любовницу!

— Как? Как это возможно?.. Что это за проклятье⁈ Где их гарантии безопасности⁈ Я засужу эти банки! Куда пропали мои деньги⁈

Тяжело дыша, он в очередной раз обновил страницу и увидел всё те же нули.

Украли все деньги… Он-то надеялся разобраться с проблемами за счёт резервов… Офшор ведь для того и существует, чтобы не оставаться с голой задницей при любых неприятностях. Спрятанных там денег хватило бы для вытаскивания фирмы из жесточайшего кризиса…

«Куда исчезли средства, наверняка можно отследить, но на это нужно время. И не факт, что их удастся вернуть. А долги и налоги никуда не денутся…»

Он схватил телефон, чтобы позвонить комиссару полиции, с которым давно и тесно дружил, в надежде получить хоть какую-то поддержку. Набрал номер, но вместо ответа услышал уведомление о недостатке средств для совершения звонка.

— Это ещё что такое?.. У меня же безлимит…

Он несколько секунд смотрел на экран, после чего швырнул телефон об пол со всей силы и со злости ударил кулаком по шкафу. Сквозь боль и ярость он услышал полицейские сирены где-то внизу.

Он глянул в окно, и нехорошее предчувствие сковало его разум. Машины подъезжали к зданию одна за другой, и он понял, что всё это не случайно.

Бросился к выходу из кабинета. Дома, в сейфе у него ещё были деньги, которых хватит, чтобы сбежать и исчезнуть. Активы компании, частная коллекция автомобилей, недвижимость — всё это, быть может, и продадут, но главное, чтобы он сам остался на свободе и смог разобраться, почему за него так взялись…

Он выскочил на пожарную лестницу, спустился пару этажей и резко замер, как только понял, что вверх уже поднимается кто-то дружным строем. Уловил мельтешение спецназовской экипировки в просвете между этажами и рванул обратно, но едва не врезался в вышедшего из темноты коридора псионика в полицейской форме. На пальцах у того покачивались наручники.

— Далеко собрались, уважаемый?

Его схватили за пиджак и поволокли наверх. Отвели в кабинет и усадили на стул. А вскоре поднялся и заместитель комиссара полиции. Разорившийся за пару дней магнат молчал, пока ему зачитывали обвинения. Во многом они были справедливые, но некоторые, особенно отмывание денег и вывод капитала за границу, звучали даже обидно. Это же он стал жертвой этой махинации!

Магнат, уже бывший, понял, что с ним покончено, и посмотрел в сторону балкона.

«До него недалеко, нужно только встать и добежать. Прыгнуть вниз, пока не успели схватить».

Мысль о том, что там произойдёт с его телом, пугала, но слушать обвинителя было невыносимо.

Потом ему два часа задавали вопросы, пытаясь выяснить правду о пропавших деньгах. А он и сам бы хотел узнать, как всё так вышло. Говорить было бесполезно: ему ни за что не поверят.

А вот когда речь зашла о людях, которых, по мнению полиции, держали в рабстве, инвестор резко поднялся и бросился к балкону. Его перехватили на полпути и потащили обратно.

— Так просто не отделаешься. Придётся получить наказание по закону. Или предпочтёшь, чтобы мы отдали тебя разъярённой толпе на растерзание?

Его прижали лицом к стеклу и заставили посмотреть на улицу. Там собрались тысячи людей, и к ним со всех сторон подходили новые. И никто из них, судя по крикам, не собирался желать ему доброго утра.

Горе-магнат попытался отстраниться от окна, но его удержали, чтобы тот получше рассмотрел собравшихся.

— Удивлены? Жаль, что информация просочилась в прессу и разошлась по чатам… Теперь, даже если вы отдадите государству всё, что нажили нечестным трудом, вас никто не простит.

Бизнесмен больше не рвался на балкон, и, когда его, наконец, отпустили, он сам протянул руки под наручники:

— Арестовывайте меня. Но без адвоката я ничего говорить не буду.

Заместитель комиссара пожал плечами и приказал увести его.

* * *

Ближе к обеду, после «свидания» с Ким в «Сытном уголке».

Я ходил вдоль выставленных в магазине триммеров, выбирая, чем порадовать Митяя, когда он выйдет из больницы. Уже было сделал выбор, как вдруг пришло сообщение от Светы:

[Я проснулась. А где мои бутерброды? И ты куда без меня уехал вообще?]

Вот ведь наглость у молодёжи прёт… Я тут с самого утра работаю, дела решаю, а она спит до обеда, потому что книжки до утра листает. И я ещё должен дежурить с тарелкой и прислушиваться, не проснулось ли наше высочество? Ну-ну… Если так и дальше пойдёт, придётся личного дворецкого этой принцессе искать.

Надо её вместо любовных романов заставлять учебники читать… И ещё онлайн-репетитора неплохо бы нанять.

Сам параллельно написал ответ:

[Нечего книги до утра читать, тогда не придётся просыпаться в обед. К деду обратись, я в городе.]

В ответ прилетели обиженные смайлики за то, что я её не разбудил и не взял с собой. Пусть дуется сколько хочет… Вот разгребусь с ворохом дел и ей такой персональный тренинг устрою, что мало не покажется! А заодно и обследование организую. Так, пора уже триммер купить…

Я взял приглянувшийся инструмент в руки и подержал перед собой, прикидывая, насколько с ним будет удобно работать. Мне-то проще: могу себе телекинезом помогать. А вот Митяю придётся руками таскать. Значит, нужна надёжная, но не самая тяжёлая модель. Эта вроде как подходит.

Вернув триммер на место, я подозвал консультанта и начал расспрашивать о разных моделях.

Парень начал объяснять, но выслушать его до конца не получилось: в кармане завибрировал телефон, сообщая о важном письме. На этот раз сработала «тревожная кнопка» от ИИ-шки. На почту фирмы, наконец, написал Ерлан с предложением продать свою долю за двести пятьдесят миллионов рублей.

Я хмыкнул и поднял глаза на консультанта:

— Извините, можно минуту? Мне ответить нужно.

Консультант отошёл, а я снова посмотрел на сумму в письме и невольно усмехнулся. Неплохо ты оценил своё участие, дорогой товарищ. Все активы компании стоят чуть больше запрошенного, а тебе по документам принадлежит в лучшем случае четверть. Конечно, на деле там должно быть пятьдесят на пятьдесят, ведь доля Пахомова — фиктивная, но всё равно… Круто ты взял. Нагленько так…

С другой стороны, я вполне могу согласиться на переплату, причём по собственной воле. Не хочется ехать в Казахстан и объяснять человеку, почему ему следует уступить, или выискивать в его прошлом грязь для убедительного разговора. Ренат за него просил не просто так, да и из того, что мне известно, Ерлан заслуживает нормального предложения. Он помогал людям, хотя в выборе деловых партнёров явно дал маху. Впрочем, с Пахомовым они вместе служили — тут ещё можно понять, откуда взялось доверие. А индуса ему стоило проверить до знакомства с его деньгами.