Кажется, с местом под будущую базу я определился…
Глава 7
Мы прошли в гостиную и уселись за стол. Гость положил перед собой папки, нервно теребя пуговицу на пиджаке. Дед устроился напротив и сурово молчал, давя возрастом, авторитетом и уверенностью в себе.
— Может, чаю хоть организуем? — предложил я. — С бутербродами. А то как-то неприлично гостей за пустым столом держать.
— Организуй, — разрешил старик, не отрывая взгляда от папок.
Приличия, на самом деле, здесь ни при чём. Просто, во-первых, мы сейчас играли в плохого и хорошего полицейского, по наитию разделив роли между собой. А во-вторых… После бункера у меня в запасе осталось сил на пару фокусов, не больше. Так что чай с хлебом сейчас больше нужен мне, чем гостю.
Пока грелся чайник, я нарезал хлеб, сыр и колбасу, а заодно неспешно нарезал и гостя, слой за слоем, по верхам памяти. С усталой головой лезть глубоко себе дороже, но и он не какой-то псионик. Его мысли, а вместе с ними и воспоминания читаются как книга. Буквально на поверхности лежит всё, о чём он думает и беспокоится. И сейчас его, кроме деда, заботят две проблемы: как бы не сесть в тюрьму и не сдохнуть от какого-то индуса.
Дверь в комнату Светы я закрыл ещё до выхода к гостям, поэтому понятия не имею, чем она сейчас занимается. Надеюсь, не подслушивает…
Лезть в её голову я не собирался. У меня в этом плане принципы железобетонные, мозгами близких я не рискую. А она теперь для меня как сестра, что давно потерялась и недавно нашлась. Пусть она ещё не подозревает об этом. Да я и сам до конца не понимаю, как так случилось и почему я за неё готов корпорацию на куски порвать.
Я накрыл стол, уселся и принялся за бутерброды. Дед продолжал буравить взглядом гостя, пытающегося подобрать слова, чтобы начать. И сидел тот, держал кружку двумя руками и пил маленькими глотками, обливаясь потом. Нет, мы так далеко не уедем…
— Уважаемый, давайте с простого, — начал я. — Вы кто такие?
— Эм… Я… То есть мы… Я и ребята, мы представляем международную группу инвесторов… — наконец подобрал гость слова и оживился: — У нас есть представители в разных странах, готовых инвестировать деньги в перспективные объекты недвижимости. Наш главный инвестор из Индии, и он очень хочет купить эту землю. Второй — мой хороший друг. Давний, проверенный. Мы с ним вместе служили. Он из ближайшего зарубежья, из Казахстана. Ну, мы вот и организовали инвест-клуб. Третьего инвестора он отыскал в деловой поездке за границу, а я начал подбирать перспективные земельные участки и недвижимость. И вот… Мы хотим вложиться в вашу землю, видим перспективы. И готовы помочь с различными делами.
Пахомов Олег Витальевич, пятьдесят один год, генеральный директор и по бумагам держатель пятидесяти одного процента акций клуба. Себя он открыто называет пешкой, исполнителем, но на самом деле владеет большей долей компании, чем оба инвестора, вместе взятые. И тут гадать не надо почему. Иностранным компаниям не дали бы разрешение на выкуп земли и приобретение недвижимости. Ну и номинально он несёт ответственность за все эти схемы, подсказанные его «другом» из Казахстана и вкладывателем рупий из Индии.
Друга его зовут Ерланом. Действительно служили вместе, и Ерлана Пахомов боится куда меньше, чем индийского инвестора, которого видел два раза в жизни. Оно и понятно: инвестор тот в клубе главный, деньги его, и помощник его сидит в конторе, чтобы Пахомов не расслаблялся.
В итоге у нас инвест-клуб из трёх мужиков. Один вкладывает бабки, другой пользуется своими связями и репутацией, третий — исполнитель, что поверил не так давно в себя, потому что разобрался за счёт этой инвест-группы с долгами и только-только вкусил роскошной жизни.
— А чего вы на дедушку и на остальных наезжали?
Я отпил чаю, дожидаясь, пока в его голове всплывёт нужная картинка. И секунды не прошло, как я уже знал, на что надавить.
— Вот как вы участок бабы Маши купили? Что-то я сомневаюсь, что она бумаги прям добровольно подписала…
Про бабу Машу я узнал только что. Старушка в халате, двое помощников у неё на кухне, папка на столе и подпись, поставленная дрожащей рукой, пока один из агентов стоял у окна и рассказывал, как легко в деревнях горят сараи…
— Ну… — дёрнулся Олег и чуть сник: — Ну да… Но мы всё по закону, — оживился он. — Она получила щедрую компенсацию. Внуков у неё нет, теперь со спокойной душой может отправиться в дом престарелых и чувствовать там себя королевой! — Пахомов облизнул губы. — Это всё заверено нотариусом.
— Да что вы говорите?.. Прям королевой? Прям щедрую компенсацию? И ни капельки на неё не давили ваши мордовороты, что провода в её дома подрезали? Мне всё это почудилось, да? Пожалуй, вы правы… О! Кстати, о нотариусах. Видели недавно, как у одного недавно крыша потекла? Видео по всему городу разошлось. Такие хорошие просмотры собрало! Даже жаль его. Не сойди он с ума, мог бы блогером стать. Но карма, она такая… Интересно, это не потому ли он, случаем, с мякишем хлебным вместо мозгов оказался, что тоже с такими, как вы, всякие гадости проворачивал, нет?
Гость затряс головой так, что щёки задрожали. Затем он покосился на бутерброд в своих руках и, тяжело сглотнув, положил его на стол.
— Не-не-не… Мы такого не знаем. Это вообще… Мы без понятия, в общем, что он делал и как так вышло. Если же он и правда делал то, что рассказал, он сам виноват.
Хех. Смотрел видео, значит…
— Ну-у, смотрите. А то мы ведь можем проверить и вашего нотариуса. И всех вас вместе с вашими инвесторами тоже можем проверить. Каждого. Вне зависимости от того, кто в какой стране находится… И я вам даже больше скажу: обязательно проверим. Спасибо вам за наводку!
— А вы что… из полиции? — уточнил он опасливо.
— Я? Нет. Я хуже. Я из сердобольных граждан. Такие иногда, знаете ли, и на законы чхать хотели, когда безобразие видят… Так что я очень надеюсь, что у вас за душой не так много грехов. А то они могут вас привести в такие места, что даже тюрьма станет желанным санаторием.
— Ну что же вы так… — схватил Олег дрожащей рукой кружку. — Вы же взрослый человек, всё понимаете… Мы не за то, чтобы кому-то сделать плохо. Мы за то, чтобы всем было хорошо…
Всю дальнейшую чушь и отмазки я слушал вполуха. Гораздо интереснее было то, что в этот момент крутилось у него в голове. Там сидела старушка с участком, сидел ещё один старик, которого возили к нотариусу прямо из больницы, и сидела сумма с большим количеством нулей, которую Пахомов выписал себе в качестве премии по итогам года за счёт сэкономленных средств.
Он не платил рыночные цены. Он либо давил и забирал намного дешевле, либо кошмарил и наносил ущерб тем, кто не мог за себя постоять. Обрушал таким образом цену недвижимости, после чего скупал её по новой рыночной цене. В общем, хорошим человеком его не назовёшь. Но и последним уродом — тоже. Обычная серая мразь, каких вокруг пруд пруди. Этот просто ещё и трудолюбивым оказался.
— Ну, хорошо… А что вы хотите делать со всей этой землёй? Куда вы хотите её деть, как использовать?
— Ну, мы планируем инвестировать, развить инфраструктуру. Для всех местных остаются права собственности до конца жизни, если они настаивают. И только после их смерти всё переходит в нашу собственность. Естественной, разумеется. — Он вытащил платок и протёр блестящий от пота лоб. — То есть мы обеспечим полностью старость. Согласитесь, щедрое же предложение.
Схема в его голове выглядела проще, чем в речи. Дед продаёт участок с домом фирме и отказывается от аренды полей. Поля вокруг деревни государственные, дед арендует их уже лет двадцать. И вот эту аренду Пахомов хочет переписать на контору. Старик остаётся жить в своём доме до смерти, естественной, а потом у фирмы половина деревни, поля, луга и дорога, по которой сюда однажды придёт город. По сути, будет возможность возвести свой микрорайон и продать всё даже не в сто раз дороже, а в тысячу. А то и больше. Что не продадут, то в аренду сдадут. И за десять лет такой аренды по его же прогнозам аренда земли и строительство домов окупятся. А там ещё и от государства можно будет в случае чего жирную компенсацию получить за снос некоторых домов. Олег даже фирму подрядчика, что лепит быстро и дёшево из говна и палок подобные коробки под сдачу, нашёл. В общем, перспектив и планов у них вагон и маленькая тележка. Поражаюсь жадности и инициативности некоторых дельцов…
