– Когда поход? – спросила она, медленно переворачивая страницу.
– Через неделю, считая с пятницы. На озеро Марло. Один раз в месяц сводный отряд 1440 проводил выходные в лесу, и эти походы были любимым приключением Тео.
В доме Бунов в каждой комнате были как минимум одни часы – признак организованных людей. Часы на кухне показывали 7.55, а Тео обычно заканчивал завтракать в 8.00. Когда Судья вылизал миску, Тео вымыл свою и собачью тарелки в мойке, убрал молоко и сок в холодильник и поднялся на второй этаж, потопав по комнате, чтобы создать немного шуму. Не почистив второй раз зубы, он выбежал в кухню, чмокнул мать в щеку и сказал: – Я поехал.
– Деньги на обед взял?
– Как всегда.
– Уроки сделал?
– На все сто. Пока.
– Осторожно на дороге, Тедди, и не забывай улыбаться.
– Я улыбаюсь, мам.
– Я люблю тебя, мальчик мой. Обернувшись, Тео сказал: – Я тебя тоже.
На улице он потрепал пса по голове и попрощался. Нажимая на педали, он на все лады повторял «Тедди», свое ненавистное детское прозвище. «Красавчик Тедди», – произнес он мысленно, помахав мистеру Наннери, соседу, который целыми днями просиживал на крыльце.
Проезжая по Стратгенбергу, Тео вспомнил вчерашнее происшествие на заднем дворе Бака Балони и решил держаться проезжей части. Еще он думал об отмене процесса: сколько интересного пришлось пропустить из-за того, что обвиняемый ударился в бега! Тео много о чем размышлял, пролетая по сонным улицам Страттенберга. О шкафчике – Тео не терпелось посмотреть, не залезали ли в него снова. О разрезанной покрышке – что, если это случится опять? Об Омаре Чипи и Пако – вдруг они все еще следят за ним?
Класс гудел, обсуждая последние слухи о Даффи. Все шестнадцать мальчиков наперебой предлагали варианты развития событий, которые накануне выдвигались за семейным столом. Одни считали, что искать следует недалеко, другие утверждали, что Питера Даффи убили наркобароны; третьи – что Даффи уже в Аргентине. Тео слушал, но в разговор не вступал. Шкафчик, к его облегчению, не тронули.
Прозвенел звонок. Начался новый скучный день занятий.
Сводный отряд 1440 собирался в подвале – в комнате ветеранов иностранных войн. На верху здания старые солдаты ежедневно встречались за пинаклем, криббиджем и пивом, а внизу в первый и третий вторник месяца собирались бойскауты.
Командиром скаутов был бывший морской пехотинец, предпочитавший, чтобы его называли майор Людвиг или просто Майор. (Между собой мальчишки называли его Уигги, но только убедившись, что майор далеко.) Майору Людвигу было под шестьдесят, и отрядом 1440 он руководил так, будто тренировал морпехов перед военным вторжением. Он был прекрасным бегуном, делал по утрам по пятьсот приседаний и отжиманий и постоянно заставлял своих мальчишек плавать дальше, грести быстрее, идти в походе дольше и вообще все делать лучше. Он просматривал отчеты и требовал от каждого члена отряда показателей, достойных звания скаутского орла. Он не терпел плохих привычек и тут же вызывал родителей, если скаут начинал в чем-то отставать. Всегда готовый рявкнуть, как настоящий вояка, Майор умел соединять дисциплину и развлечения. Он любил покричать, но любил и посмеяться. Мальчишки его обожали.
Иногда в свободное от мечтаний о карьере выдающегося адвоката или мудрого судьи время Тео хотелось стать командиром скаутов, как Майор, но это породило бы много проблем, поскольку работа в дружине скаутов велась на общественных началах.
Ровно в 16.00 Майор потребовал тишины, и в большой комнате стало тихо. Сводный отрад 1440 делился на пять маленьких отрядов – «Пантеру», «Гремучую змею», «Рейнджера», «Бородавочника» и «Сокола», где в каждом был командир, помощник командира и семь или восемь рядовых. Тео командовал отрядом «Сокол». Под пристальным взглядом Майора собравшиеся воодушевленно принесли клятву верности флагу и повторили скаутское обещание и девиз. Когда все сели, Майор перечислил пункты повестки дня – отчет каждой группы, награждение нашивками и присвоение званий, работа по сбору средств и, самое важное, поход на озеро Марло. После пятнадцатиминутного видеофильма об оказании первой помощи при колотых ранах началось занятие по освоению разнообразных узлов, а затем Майор заявил, что абсолютно не удовлетворен общим уровнем отряда в вязании крепежных, соединительных и швартовочных узлов и в походе ожидает значительно лучших показателей. Сам Майор, с его многолетним опытом, был настоящим асом в вязании прямого и мертвого узла, но мальчишек поразило его мастерство в более сложных – удавке и клеверном листе.
Как всегда, полтора часа пролетели мгновенно. В 17.30 Майор объявил сбор закрытым. Большинство скаутов разъехались на велосипедах. Тео нажал на педали вместе со всеми, но сразу почувствовал – что-то не так.
Заднее колесо было проколото.
***
Джил уже закрывал свой магазинчик, когда вошел Тео, уставший и потный – он толкал свой велосипед кварталов десять.
– Так-так. – Джил вытер руки тряпкой, которую держал в кармане. – Мой любимый покупатель.
Тео хотелось плакать. Он не только устал, но в нем все кипело от мысли, что придется покупать еще одну новую покрышку. А еще в его душе поселился страх, что кто-то не на шутку за него взялся. Джил покрутил заднее колесо, остановил, потыкал в разрез и сказал: – По-моему, тот же самый ножик, что и вчера. Опять у школы?
– Нет, у Дома ветеранов, на скаутском сборе.
– Получается, этот подонок следит за тобой?
– Джил, я не знаю. Что мне делать?
– Ты родителям говорил?
– Никому не говорил, только тебе.
Джил взял ключ и начал медленно отвинчивать заднее колесо от рамы.
– Я начал бы с родителей, а потом подал бы заявление в полицию. В школе тоже надо рассказать. Наверняка ты не единственный, кому так режут покрышки.
– А что, еще кто-нибудь приходил?
– За две недели только ты, но у меня же не единственный велосипедный магазин в городе. Хотя и лучший, если хочешь непредвзятое мнение. – Джил засмеялся своей шутке, но Тео не мог даже улыбнуться.
– Восемнадцать долларов? – спросил он.
– Как вчера, – ответил Джил.
– Я, пожалуй, с папой поговорю.
– Вот и правильно.
Вудс Бун в своем кабинете разговаривал с другим адвокатом. Марселла Бун у себя беседовала с клиенткой, решившей развестись, а Эльза говорила по телефону, когда пришел Тео. Дороти и Вине находились по делам в городе. Тео ждал только верный Судья. Вдвоем они направились в каморку Тео в конце коридора. Мальчик выложил из рюкзака ноутбук, учебники и тетради, полностью завалив старый письменный стол, но был слишком занят своими мыслями, чтобы сразу приняться за уроки.
Кому потребовалось прокалывать ему покрышки и обчищать школьный шкаф? Врагов у Тео нет, если не считать Омара Чипи и Пако, но у них, как справедливо рассудил он, имелись дела и поважнее. Отморозки по призванию, настоящие профессионалы не опустятся до мелких пакостей в средней школе. Да и как бы они смогли незаметно пройти по школьным коридорам? И для чего им понадобилась упаковка запасных баллончиков от аэрозоля и кепка «Твинс»? Тео представить не мог, чтобы Чипи и Пако слонялись вокруг велосипедов у флагштока, выжидая подходящего момента проколоть покрышку, или следили бы за ним до Дома ветеранов.
Тео заподозрил, что все это провернул кто-то из учеников. Но кто? И зачем? Тео с головой ушел в раздумья, когда мир буквально разлетелся на осколки.
Из кабинета вторая дверь вела на парковку «Бун энд Бун»; верхняя половина двери была поделена на четыре части и застеклена. И вдруг большой булыжник с оглушительным треском разбил одно из стекол. Осколки разлетелись по всей комнате, осыпавшись на полки, стол и пол. Судья подскочил и громко залаял. Тео инстинктивно прикрыл голову руками на случай продолжения «обстрела». Выждав несколько секунд, он вскочил на ноги и распахнул дверь. На улице никого не было. Судья, рыча и лая, спрыгнул с крыльца и обежал маленькую парковку, но никого не обнаружил.
