Он широко улыбается и смотрит на меня с такой нежностью.

Я одновременно смеюсь и плачу, а потом осторожно касаюсь его губ своими, стараясь не задеть повреждённое плечо.

— И я люблю тебя, Макс. Очень сильно.

Я утыкаюсь лицом в его руку и разрываюсь от рыданий.

ЭПИЛОГ

ЛИЛИ

СЕМЬ МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ

В шесть утра ещё совсем темно, когда я выбираюсь из нашей тёплой, уютной постели. Несмотря на то что мы в Майами, февральская погода всё равно немного прохладная, поэтому я захожу в гардеробную, натягиваю пушистые носки, любимую розовую толстовку и розово-белые фланелевые шорты.

Я уже крадусь к выходу из спальни, когда слышу голос Макса:

— Малышка? Почему ты в такую рань встаёшь?

Я возвращаюсь к кровати и наклоняюсь, чтобы поцеловать его в шею. От его гладкой кожи едва уловимо пахнет одеколоном и тёплым сонным мужчиной.

— Готовлю кое-что особенное к сегодняшнему дню.

Он тянется ко мне, пытаясь снова затащить на матрас.

— А что сегодня за день?

На мгновение мне кажется, что он говорит серьёзно, и я уже собираюсь сделать ему замечание, но тут он тихонько смеётся, и я понимаю, что он просто шутит.

— Ты прекрасно знаешь, что сегодня за день, — поддразниваю я, слегка покусывая его за шею. — А теперь отпусти меня готовить. Спи дальше.

Когда я выбираюсь из кровати и направляюсь в гостиную, он шутливо шлёпает меня по попе.

Солнце вот-вот покажется из-за горизонта над Атлантическим океаном, а небо уже озарено мягким голубовато-сумеречным светом. Его тёплые отблески отражаются в стёклах соседних небоскрёбов, играя на холодных стальных и стеклянных поверхностях.

Первым делом я занимаюсь самым важным — варю целый кофейник кофе.

Затем, проверяя, как поживают мои растения, повторяю про себя мантру. Теперь она у меня новая, не такая, как те слова, которые я повторяла каждое утро на прежней работе и в те сумасшедшие недели, когда руководила командой отца в Formula World.

Сначала я мысленно обращаюсь с небольшой молитвой ко Вселенной, затем — к людям, которых люблю, и наконец — к самой себе. Чётки лежат в домашнем кабинете, рядом с моим рабочим столом. Теперь я беру их в руки, только когда скучаю во время телефонного разговора. Утренняя мантра и без них прекрасно работает — моя жизнь наконец обрела равновесие.

Пусть я буду счастлива, здорова и в безопасности. Пусть моя жизнь будет лёгкой и спокойной.

Я беру с полки пульверизатор и опрыскиваю мелкой водяной дымкой огромные зелёные листья своей монстеры. Растение всё-таки выжило — хотя и с большим трудом — после того, как прошлым летом у меня гостили мама с папой.

Вернувшись домой в августе, через несколько недель после страшной аварии Макса, я спасла монстеру от неминуемой гибели. Когда состояние его плеча наконец стабилизировалось, он тоже прилетел сюда, и мы вместе с растениями посвятили себя его восстановлению.

Сначала мы нашли лучшую в Майами клинику спортивной медицины и записали Макса на курс физиотерапии. Не буду врать: первые пару месяцев дались нам нелегко. Сотрясение он перенёс быстро и без каких-либо последствий для памяти, но с плечом всё оказалось гораздо сложнее.

Макс испытывал ужасную боль, и мы оба боялись, что он больше никогда не сможет нормально пользоваться правой рукой.

Но благодаря невероятной силе воли Макс не отступал и продолжал заниматься. Сейчас подвижность руки почти полностью восстановилась, хотя иногда плечо всё ещё болит, если он слишком усердствует на тренировках. Он принял решение завершить спортивную карьеру и уверяет, что ничуть не жалеет о том, что ушёл именно тогда. Лукас тоже покинул команду, но остался работать исключительно на Макса, по-прежнему будучи его доверенным лицом и помощником.

Мы с Максом также узнали, каково это — жить вместе после многих лет, когда он постоянно разъезжал по миру в качестве гонщика. Меня раздражает, когда он забывает опустить крышку унитаза, а его — когда я оставляю стопки почты на кухонной столешнице.

Но, если не считать таких мелких бытовых недоразумений, мы с Максом подходим друг другу, как арахисовая паста и шоколад: просто созданы быть вместе.

По будням каждый из нас занят своими проектами. Макс и Лукас работают над запуском новой серии гонок на электромобилях. Первый этап её дебютного сезона пройдёт в следующем году в Майами.

Я думала, Максу будет сильнее не хватать гонок, но, к моему удивлению, он прекрасно обходится без них. Когда ему хочется немного скорости, он садится в свой Porsche и отправляется на местную трассу, где целый час гоняет так, словно за ним гонится сам дьявол. Похоже, этого ему вполне хватает. Думаю, в следующем сезоне мы всё же съездим на несколько гонок и проведём время с командой моего отца.

На официальной пресс-конференции, посвящённой завершению карьеры, Макс сказал журналистам:

— С подросткового возраста вся моя жизнь и самоощущение были связаны с тем, что я гонщик. Пришло время обрести новую идентичность. Возможно, даже несколько. Стать спутником жизни моей прекрасной Лили. А может быть, если она согласится, однажды я стану ещё и отцом.

Произнося эти слова, он посмотрел на меня. Я была так удивлена и тронута, что смогла лишь прижать ладони к груди.

До детей нам ещё далеко: сейчас мы просто наслаждаемся жизнью вдвоём.

Я тоже не оставила автоспорт в прошлом. Вскоре после аварии Макса со мной связалось издательство и предложило поработать над подарочным альбомом большого формата вместе с известным гоночным фотографом. Мне предстояло написать очерки о женщинах, которые проложили себе путь в автоспорте. Я брала интервью у самых разных людей — от гонщиков до членов команд в боксах, а также у моей подруги Саванны Дженкинс, владелицы собственной команды.

Слушать истории этих удивительных женщин было невероятно вдохновляюще. И теперь я всё чаще задумываюсь, не стоит ли мне самой активнее участвовать в делах команды Онассис.

Папа и Макс не торопят меня и дают возможность самостоятельно во всём разобраться. Решение я приму когда-нибудь в этом году, а пока я безумно счастлива той жизнью, которую мы с Максом построили в Майами. Мы подумываем взять собаку из приюта, а ещё у нас появился круг друзей — людей, так или иначе связанных с миром автоспорта.

Ань выходит замуж за своего давнего возлюбленного, гонщика по мотокроссу. Я буду подружкой невесты. К счастью, она купила квартиру у пляжа в Майами, так что теперь мы видимся чаще, чем когда-либо, и проводим много времени за подготовкой к свадьбе.

Ещё одна пара, у которой всё складывается хорошо, — мои родители. Они по-прежнему остаются такими же чудаковатыми и вечно препирающимися супругами, но с тех пор, как у папы случился сердечный приступ, живут под одной крышей.

Они даже пригласили нас с Максом к себе на Рождество. А через несколько дней мы полетели в Германию, чтобы встретить Новый год с его семьёй.

Папа немного отошёл от дел команды, и в предстоящем гоночном сезоне больше полномочий будет у Джека.

Закончив с растениями, я отправляюсь на кухню. Сегодня День святого Валентина, и я собираюсь приготовить любимое блюдо Макса — Apfelpfannkuchen («яблочный панкейк»).

Его мама научила меня своему рецепту, когда мы гостили в Германии, и я решила, что сегодня отличный день, чтобы удивить Макса его любимым блюдом. На вечер у нас забронирован столик на пляже, но ведь романтике никогда не рано начинаться, правда?

Я раскладываю на столе все необходимые ингредиенты и почти заканчиваю выкладывать ломтики яблок, когда из спальни выходит Макс. Выглядит он аппетитнее любого завтрака: на нём чёрная толстовка с капюшоном и серые спортивные штаны. Теперь, когда мы живём вместе, я могу позволить себе чуть откровеннее любоваться его фигурой в этих штанах. Он всегда подшучивает надо мной из-за этого.

Макс слегка улыбается, когда я наливаю ему чашку кофе, а затем спрашивает, не нужна ли мне помощь.