Ноа потянула меня к себе, и мы снова поцеловались. Её язык скользнул мне в рот, и я понял, что она нуждается во мне так же, как я в ней.

Я позволил ей играть с моим языком, пока мои пальцы скользили по её талии и уходили к спине. Я подхватил её за ягодицы и прижал к стене. Я был настолько возбуждён, что прижался к ней, чтобы она почувствовала, как сильно меня к ней тянет, как она меня заводит — просто прикосновением, просто тем, как она выглядит.

— Ник… — прошептала она мне в губы, когда моя правая рука потянулась к центру её тела.  Я оттянул ткань бикини и позволил своим пальцам коснуться влаги ее возбуждения.

— Черт возьми, — сказал я, и меня сводило с ума то, как легко я мог проникнуть в нее пальцами. Я медленно ласкал ее, касаясь внутренних стенок и мечтая зарыться ртом между ее складками, чтобы попробовать то, что, как я знал, мог вызвать только я.

Ноа откинула голову назад, и мне пришлось сменить позу, чтобы продолжить. Я снова опустил её на пол и встал на колени. Я посмотрел на неё с моей любимой позиции.

Стоя на коленях перед ней — это было моё место. Это была моя фантазия. Это была наша иерархия, и так будет всегда.

— Позволь мне тебя попробовать на вкус, Ноа, — попросил я, одновременно тянув за завязки бикини, желая смочить мне рот своим возбуждением

Когда я раздел её ниже пояса, она запутала свою руку в моих волосах и учащенным дыханием указала мне нужное направление.

Когда мои губы коснулись этого деликатеса, я чуть не кончил прямо там. Мои руки крепко сжали его, пока я наслаждался этой частью её тела.

Мои руки крепко удерживали её, пока я смаковал эту часть её тела, словно это был мой любимый десерт. Она была такой мягкой и влажной, что я задерживался столько, сколько она позволяла. Она извивалась под моими ласками, заставляя меня прижать её к двери руками. Я пожирал её, наслаждаясь каждым движением и каждой реакцией её тела на моё навязчивое желание довести её до полного безумия.

— Ник... Ник! — она закричала, и я гордо улыбнулась, когда она кончила мне в рот, прижимаясь ко мне.

Я слизывал языком всю её влагу и продолжал наслаждаться ею. Я просто хотел подарить ей ещё один оргазм; всё её тело говорило мне об этом, и именно это я и намеревался сделать... наполнить её оргазмами. По одному за каждый день нашей разлуки.

Я встал и прижался губами к её рту, одновременно вставив пальцы внутрь и начав двигать ими так, как, как я знал, ей нравилось. Она обезумела.

Я сводил её с ума, пока мой стоячий член пульсировал сквозь джинсы, которые на мне были.

Мне пришлось его поправить, но я продолжал целовать и ласкать ее так, как и следовало делать в день ее приезда в Нью-Йорк. Если бы я знал, что не увижу ее еще четыре недели, я бы занялся с ней сексом на диване, на полу или на кровати. Мне было все равно, но мне не должно было потребоваться так много времени, чтобы услышать, как ее губы шепчут мое имя, когда дарю удовольствия.

Второй оргазм наступил быстро, и она схватила меня за руку, чтобы остановить, пока она дрожала как лист.

— Ещё один, Ноа, — сказал я, укусив её за мочку уха и заставив её вздрогнуть. — Позволь мне дать тебе ещё один.

— Нас… Нас ждут, Ник, — сказала она, подняв голову, чтобы посмотреть мне в глаза.

На моём лице появилась самая хищная улыбка.

— Пусть подождут, — сказал я, с удовольствием представляя, как этот придурок-сосед прекрасно поймёт, чем мы занимались, раз так долго не возвращались к ним.

— Потом… потом мы можем продолжить, — сказала она, крепко держась за мои руки.

Я снова улыбнулся.

— Потом мы продолжим, любовь моя, — поправил я её, потому что другого варианта не было. Я сделаю её своей снова и снова, раз за разом, чтобы избавиться от этого проклятого месяца разлуки.

— У меня дрожат ноги, — сказала она, всё ещё держась за меня.

— Ладно, пойдём в джакузи, чтобы ты расслабилась… — согласился я.

Я снова поцеловал её и с трудом сдержался, чтобы не заняться с ней любовью прямо там. Мне хотелось полностью погрузиться в неё и не останавливаться часами, но Ноа наконец пришла в себя, и пока она надевала бикини, я пошёл за своими плавками.

Я некоторое время не мог контролировать своё возбуждение и мне пришлось использовать все техники расслабления, чтобы оно спало и я смог выйти из комнаты.

— Где Энди? — спросил я, когда мы открыли дверь спальни.

Ноа сделала мне знак говорить тише и повёл меня в комнату напротив.

Там, на кровати, которую он делил с соседской девочкой, спал мой сын, раскинувшись как попало.

Соска упала рядом с его лицом, а щёки у него были красные, как два яблока.

Он был огромным. С каждым днём он становился всё больше и оставлял позади черты младенца, постепенно приобретая черты ребёнка.

— Я так по нему скучаю, Ноа, — сказал я, наклонившись, чтобы поцеловать сына в лоб и вдохнуть тот особенный запах, который был только у него.

— И мы по тебе тоже, Ник, — сказала она, крепко меня обнимая.

Мы вышли из комнаты и, держась за руки, направились в заднюю часть дома.

Там были мои два лучших друга… и сосед.

— Почему ты так долго не приходишь нас навестить, брат? — сказал Лайон, вставая, пока вода, соприкасаясь с холодом, создавалa вокруг него лёгкую дымку пара.

Дженна радостно улыбнулась, увидев, как мы подошли.

— Чем вы там занимались? — выпалила моя лучшая подруга, и я улыбнулся с лёгким весельем, когда мы вошли в джакузи и сели рядом с ними. Я притянул Ноа к себе, чтобы она села сверху на меня, и поцеловал ее в шею с собственническим чувством.

— Дженна! — ответила Ноа, одёрнув свою подругу, и та лишь рассмеялась, поднимая бокал, который держала в руках.

— Не знаю, как тебе удалось здесь оказаться, Ник, но я за это поднимаю тост — и за ту улыбку, которую ты вернул Ноа, потому что я уверена, что это как-то связано с очередным твоим «идеальным» делом, в которых ты всегда получаешь высший балл.

Лайон и Дженна рассмеялись, в то время как Ноа спрятала лицо под водой, умирая от смущения.

Я посмотрел на соседа.

Он улыбнулся, но его глаза говорили совсем о другом.

— У тебя не было никого, кого ты мог бы с собой взять, Зак? — спросил я, пристально глядя на него. — Ни одной красивой девушки, которую можно было бы пригласить на романтический отдых у озера?

Он ответил мне улыбкой.

— Я бы никогда не привёл другую девушку, зная, что Ноа будет одна. Идея была в том, что это должна была быть поездка друзей.

Я молча кивнул, мысленно уничтожая его.

— А теперь это превратилось в отдых для женатых людей… Прости, дружище, — сказал я, поднося бокал вина к губам.

Зак улыбнулся, не давая себя запугать, и это разозлило меня сильнее, чем что-либо ещё.

— Я всегда могу попробовать с няней Дженны, — пошутил он, и все рассмеялись.

Все, кроме меня.

Я не собирался смеяться над шутками этого придурка.

— У вас теперь есть няня? — спросил я у Дженны.

— У нас побольше лет жизни, — уточнил Лайон. — Завтра с ней познакомишься, она отдыхает после «путешествия ужасов».

Ноа посмотрела на меня и улыбнулась. Я украл у неё поцелуй, прежде чем она успела объяснить, что произошло.

— Дети были немного беспокойными по дороге.

— Могу представить… Трое детей, самолёт и одна машина… — Я посмотрел на Лайона. — О чём ты думал? Как вы вообще все поместились?

— Зак приехал на своей, — сказала Ноа.

Я с недоверием посмотрел на соседа.

— Ты не летел на самолёте? — спросил я.

— Я хотел насладиться пейзажем, — коротко ответил он, отводя взгляд к озеру и поднося бокал к губам.

— Сколько это заняло? Часов десять, да? — спросил я, обращаясь к Дженне.

Ноа выглядела удивлённой.

— Столько? — сказала она, широко раскрыв глаза.

— Это довольно далеко от Лос-Анджелеса…

— Мы делали остановки по дороге, — снова объяснил Зак, избегая зрительного контакта со всеми.

Он был напряжён.

Я это чувствовал.