— Больно? — спросил я, оставаясь у двери.

— Нет, мне дали обезболивающее… — ответила мама, кивнув на капельницу рядом с кроватью.

Каждый раз, когда я смотрел ей в глаза, задавался одним и тем же вопросом.

Она правда ничего не помнит или просто делает вид?

— Подойди ближе.

— Нет. Если хочешь что-то сказать — говори так.

— Джеймс, с твоим отцом…

— Да мне плевать. Ты думаешь, моя проблема — это ваш развод? После всего, что…

Я осёкся. Её глаза были опухшими от слёз, и Джун сказала бы мне остановиться.

— Я никогда не была влюблена в Джордана. Прости.

— И при этом родила от него двоих детей. Браво.

Я скрестил руки на груди. Она опустила взгляд на простыни.

— Где твоя девушка?

— С Джаспером. И вообще, она не любит больницы.

— Что у тебя в руке? — спросила она, заметив, что я сжимаю её кошелёк и старую фотографию.

— Ничего. Когда мы приехали, пришлось оставить твои документы. В боковом кармане лежала вот эта.

Похоже на профессиональную фотосессию.

— Я тебя такой не представляю, — тихо сказал я, протягивая снимок.

— Задолго до твоего рождения я была моделью. После Итана и Тома моя карьера закончилась.

— И ты решила родить ещё детей, — упрекнул я.

— Ну…

— И пожалела об этом.

— Нет, нет.

Конечно, нет.

— Джаспер тебя любит. И ты ему нужен.

Я закрыл глаза и кивнул. Я уже был готов уйти. Слишком долго находился с ней в одной комнате. Мне стало душно.

Как я могу это забыть? Как простить того, кто даже не просит прощения?

Я повернулся к ней спиной, но она меня остановила.

— Он со мной говорил, — призналась она.

— Кто?

— Джас, — тихо ответила она.

— Он говорил с тобой? — в моём голосе прозвучало недоверие.

Как такое возможно?

— Конечно.

Я резко обернулся. Наши взгляды столкнулись.

Как же я не хочу быть на неё похожим…

— Почему он говорит с тобой? — спросил я, чувствуя, как во мне поднимается волна злости.

Наверное, это была просто ревность.

— Может, я напоминаю ему самый беззаботный период его жизни. Детство.

— Повезло ему, — буркнул я раздражённо.

— Джеймс, в моей жизни были взлёты и падения…

— Со мной — только падения. — Я направился к двери.

— Да, и мне жаль. Но я не могу вернуться назад, — добавила она дрожащим голосом.

— И слава богу. Ты бы хотела, чтобы я снова пережил этот ад? — бросил я, глядя на неё с яростью.

И всё же в тот момент в ней не было ни капли обиды.

В тишине раздались тихие всхлипы, и когда моя рука легла на дверную ручку, я не смог её опустить. Не смог оставить её там — плачущую.

— Я слышала, ты всё равно справляешься, Джеймс.

— Кто тебе это сказал? Та любопытная девчонка?

Я повернул голову и посмотрел на неё. Она улыбалась сквозь слёзы.

— Она так сильно тебя любит. Я поняла это в тот день, когда ты впервые привёл её ко мне домой.

По всему телу пробежала дрожь.

— Думаешь?

— Да. Иначе она бы никогда так тебя не защищала. — Она прищурила светлые глаза, задумавшись. — Тебя любят многие, Джеймс.

— Это неправда.

— Ты не один. Знаешь почему?

Я покачал головой.

— Потому что ты не такой, как я. В глубине души — не такой.

Нет. Нет, нет. У меня почти получилось. Я справлялся. Только не сейчас. Не сейчас. Всё ведь шло так…

Ресницы дрогнули слишком сильно, и слеза покатилась по щеке. Я несколько секунд молчал, но тут в палату ворвались полицейские.

— Тебе нужно выйти, парень. Нам надо поговорить с госпожой, — сказал один из них.

— Почему?

— Мы должны задать ей несколько вопросов. Она ранена холодным оружием, это протокол.

— Ты был свидетелем? Ты был с ней? — спросил второй.

— Нет, его там не было, — вмешалась мать.

— Хорошо, дайте мне минуту, — сказал я.

Они вышли в коридор. Я повернулся к ней, пытаясь поймать её взгляд. Она жестом дала понять — молчи.

— Ты всё ещё его защищаешь? — прошипел я тихо.

— Джеймс…

— Не могу в это поверить.

И тогда я всё-таки ушёл. С разбитым сердцем.

Оно рассыпалось на мелкие осколки стекла, и каждый впивался в меня по-своему, пронзая грудь насквозь. Боль за женщину, которая лежала на грани жизни и смерти. Горечь из-за времени, которое она потеряла с Джаспером. Разочарование в её слабостях. И невозможность быть любимым — мне, ребёнку, которого собственная мать словно вычеркнула.

Все эти чувства смешались и начали колотить в грудь изнутри.

Я заперся в туалете и несколько бесконечных минут просто смотрел на раковину. Потом наконец вышел из больницы. На парковке меня ждал Итан.

— Я отвезу тебя домой, Хантер, — сказал Итан, заметив, в каком я состоянии.

— Нет.

— Да. Ты на ногах не держишься.

— Как хочешь, — буркнул я и пошёл за ним к машине.

Когда я вошёл в дом, Джун вскочила с дивана.

— Где Джаспер? — сразу спросил я, не увидев его рядом с ней.

— Мне удалось его уложить, но это было непросто, — прошептала она.

Она была растрёпанная, бледная, явно на нервах.

— Твой отец скоро приедет.

— Я ему звонил.

Я заметил, что Джун дрожит.

— Что случилось?

— Кажется, у Джаса был небольшой приступ. Я не знала, что делать, Джеймс… — призналась она с горечью.

— Прости.

Я коснулся её скулы, и она закрыла глаза. Я не знал, что ещё сказать. Сам был потерян.

— Это не твоя вина, Джеймс. Где твоя мама? — спросила она, идя за мной к комнате брата.

Я открыл дверь и подошёл к кровати. Джаспер, казалось, спал спокойно. Я чуть не вскрикнул, когда он протянул ко мне руку. Глаза он не открыл — только едва разомкнул губы в темноте.

— Ты здесь… — прошептал он.

— Да. Всё будет хорошо, Джас, — солгал я без колебаний.

Через несколько секунд он снова уснул. Я повернулся к Джун.

— Тебе лучше поехать домой.

— Не беспокойся обо мне. Что произошло?

От её вопроса у меня подкосились ноги. Я едва держал равновесие. Хотелось просто рухнуть в её объятия, но я должен был быть сильным.

— Её ранили, — сказал я, глядя в пол.

— Что? Как?

— Рана не поверхностная. Задет орган. Её должны оперировать, но… с учётом метастаз…

Мы вышли в коридор. Я видел, как Джун бледнеет ещё сильнее.

— Подожди… кто это сделал?.. — Она заметила, что я едва стою, и осторожно проводила меня к кровати. — Джеймс, тебе нужно хотя бы немного отдохнуть.

— Спасибо, что позаботилась о Джаспере.

— Тебе не за что меня благодарить, я…

Голоса с первого этажа мгновенно заставили нас насторожиться. Итан с кем-то разговаривал. Мы с Джун быстро спустились по лестнице.

— Кто это? — спросил я, глядя на Итана с подозрением.

— Это мой отец, — пробормотал он, показывая на телефон в руке.

— Включи громкую связь. Я хочу слышать.

Итан тяжело вздохнул, но спорить не стал.

— Мы сейчас немного заняты.

— Что-то случилось? — вмешался я.

Мы втроём затаили дыхание.

— Да. Случилось.

— Говори.

— Я сделал то, что никто из вас до сих пор не сделал.

— Чёрт… — Итан провёл рукой по лицу.

— Что? Что ты сделал? — спросил я, чувствуя, как сердце подступает к горлу.

— Займитесь своей матерью, — резко ответил он и отключился.

— Похоже, отец его прикончил, — растерянно произнёс Итан.

Джун в ужасе отступила за мою спину. Мы с Итаном молча смотрели друг на друга.

— Чего хотел Худ?

— Мы с Томом приходили сегодня к тому психу Куперу, чтобы сказать тебе, но ты не захотел меня слушать.

— Что ты знаешь? — я схватил его за руку.

— У Худа был план. Он знал, что меня и Тома исключили из завещания отца. Хотел настроить нас против него, а потом убрать. Ему нужна была и мама — ведь именно она должна была всё унаследовать.

— Чтобы потом разделить деньги по наследству и страховке… — с отвращением понял я.