Утро выдалось солнечным, но промозглым. Артур вернулся в министерство с твердым намерением довести ревизию до конца, невзирая на угрозы Зайцева. Однако уже к полудню обстановка накалилась до предела.

Его вызвали в кабинет заместителя министра. Генерал-лейтенант Стругайло — человек старой закалки, обычно державший нейтралитет в аппаратных войнах, — на этот раз встретил Артура ледяным молчанием. На полированном столе перед ним лежала распечатка из интернета.

— Смолов, ты можешь мне объяснить, что это за цирк? — без предисловий начал Воронов, поднимая на него тяжелый взгляд. — Ты взялся за проверки тыловых контрактов, я это поддержал. Но какого черта твое имя начинает всплывать в желтой прессе в таком контексте?

Артур подошел ближе, бросил взгляд на бумагу. На экране монитора, открытом на планшете генерала, красовалась свежая публикация в одном из скандальных Telegram-каналов. Статья была озаглавлена броско и грязно:«Героический тыл полковника Смолова: как новые министерские ревизоры прикрывают семейный бизнес». В тексте с манипуляторной точностью переплетались факты его биографии, недавний развод с Ингой и.. кулинарный блог Яны. Автор статьи на полном серьезе утверждал, что закрытый дачный поселок под Москвой стал «штабом по отмыванию контрактов», а популярный блогер-кулинар якобы используется для прикрытия незаконных финансовых потоков.

Внутри у Артура все обошлось ледяным, тугим узлом. Ярость накатила мгновенно, но внешне он остался абсолютным монолитом.

— Это провокация, товарищ генерал-лейтенант, — голос Артура прозвучал ровно и честно. — Заказной вброс. Цель одна — дискредитировать проверку по вещевым закупкам и оказать на меня давление.

— Мне плевать, чья это провокация, Смолов, пока она бьет только по рядам министерства! — жестко отрезал Стругайло. — Руководство не любит скандалов. Если эта каша заварилась из-за твоих личных связей... решай вопрос немедленно. Иначе я буду вынужден отстранить тебя от проверки до выяснения всех обстоятельств. У тебя есть сутки, чтобы решить вопрос.

Артур вышел из кабинета генерала с тяжелым камнем на сердце. Он ожидал удара по себе — от Зайцева, от системы, от кого угодно в министерских коридорах. Но бить через Яну, втягивать ее чистое, далекое от грязной политики дело в эту паутину — это был удар ниже пояса.

Тем временем на даче разворачивался настоящий шторм.

Яна обнаружила атаку случайно, когда попыталась зайти в рабочий аккаунт своего кулинарного канала. Страница была заблокирована из-за сотен ложных жалоб на «нарушение авторских прав и спам», в комментариях к последним роликам работала армада проплаченных ботов, поливая ее грязью и обвиняя во всех смертных грехах. Рекламные партнеры начали в панике расторгать контракты.

Когда Артур около шести вечера влетел в поселок и подъехал к ее калитке, Яна сидела на крыльце с ноутбуком на коленях. Лицо ее было бледным, но в глазах горел не страх, а та самая упрямая, холодная ярость, которую Артур уже успел хорошо изучить.

— Я видел, что происходит — с порога бросил Артур, опускаясь перед ней на одно колено и заглядывая в глаза. — Это Зайцев и его люди. Они бьют по мне через тебя. Яна, собирайся. Я отвезу тебя в город, под защиту...

— Куда ехать?! — Яна резко захлопнула ноутбук и поднялась на ноги, глядя на него сверху вниз с таким вызовом, что Артур на секунду осекся. — Под какую защиту, Артур? Спрятать меня в бункере? Заставить удалить канал, к которому я шла пять лет?

— Я не предлагаю тебе сдаться, — жестко чеканя слова, ответил Артур, поднимаясь следом. — Я говорю о безопасности. Против нас играет система, у них развязаны руки. Я не позволю, чтобы из-за меня тебя таскали по грязи.

Яна подошла вплотную, ее голос дрожал от сдерживаемого гнева, но в нем звучала сталь: — Ты опять за свое, Смолов! Опять решаешь за меня! Да, они попытались сломать мой блог. Да, мне неприятно читать весь этот бред. Но если я сейчас соберу вещи и убегу по твоему приказу, я предам сама себя. Я построила этот бизнес сама, без твоих погон и министерских крестовых походов. И защищать себя я тоже буду сама. А ты... если хочешь помочь — прекрати думать, что я хрустальная ваза.

Артур замер. Перед ним стояла не просто женщина, которую он хотел оградить от мира. Перед ним был боевой товарищ, равный по силе духа, который отказывался прятаться за чужую спину.

Медленно выдохнув, Артур положил руки ей на плечи, сжав их тепло и надежно, без капли прежнего давления.

— Хорошо, — тихо, но твердо произнес он. — Никуда мы не бежим. Мы разберем эту стену вместе, но играть мы будем по моим правилам.

Утро следующего дня не принесло облегчения. Информационная атака на кулинарный блог Яны набирала обороты: к полудню аккаунт, в который она вложила пять лет своей жизни, был полностью заблокирован хостингом под предлогом «массовых жалоб на нарушение авторских прав». В сети множились фейковые скриншоты и заказные статьи, где ее имя полоскали вперемешку с грязными домыслами о министерских контрактах Артура.

Артур сидел за столом в своем рабочем кабинете, когда дверь распахнулась без стука. На пороге стоял Иван. Прокурор выглядел мрачнее тучи — в руке он держал папку с распечатками, глаза за линзами очков потемнели от ярости.

— Ты видел, что творится в сети? — с порога бросил Иван, швырнув папку на стол перед Артуром. — Зайцев и его подручные решили выжечь всё вокруг. Они бьют по Яне не просто так. Это показательная порка, Смолов. Тебе дают понять: либо ты закрываешь глаза на вещевые закупки, либо твоих близких сожрут живьем.

Артур медленно поднялся. Лицо его было высечено из гранита, а в глазах полыхал холодный, опасный огонь.

— Я видел это, Иван, — тихо произнес он. — И они совершили самую большую ошибку в своей жизни, тронув ее.

— Что ты собираешься делать? — Иван шагнул ближе. — Прокурорские каналы пока молчат, но у меня есть пара неофициальных зацепок по тем людям, которые залили деньги в бота фермы. Если мы объединим усилия...

— Никаких «если», — перебил Артур, беря со стола служебное удостоверение и ключи от машины. — Я еду на дачу. Сейчас же.

К трем часам дня Артур был на месте. Не заходя в свой дом, он сразу направился к калитке Яны. Дверь на веранду была приоткрыта.

Яна сидела за кухонным столом. Ноутбук был закрыт. Перед ней стояла чашка остывшего чая, к которой она даже не притронулась. Вид у нее был уставший, но в глазах по-прежнему горел тот самый упрямый огонь.

Услышав шаги, она подняла голову.

— Ты пришел читать мне лекции о безопасности? — устало, но с вызовом бросила Яна, едва Артур переступил порог. — Или предлагать эвакуацию в секретный бункер под конвоем твоего друга-прокурора?

Артур подошел вплотную, опустился перед ней на колени, взял ее холодные ладони в свои и посмотрел ей прямо в глаза. Вся его полковничья жесткость растворилась, оставив лишь абсолютную, несокрушимую надежность.

— Я пришел сказать другое, Яна, — тихо и твердо произнес он. — Прости меня. За то, что вчера пытался командовать. За то, что снова решил всё за тебя.

Яна замерла, ошеломленная таким началом. Она явно ждала очередного приказа или попытки заставить ее спрятаться.

— Я не собираюсь прятать тебя за забором или указывать, что делать со своим делом, — продолжил Артур, сжимая ее руки чуть крепче. — Твой блог, твоя работа, твоя жизнь — это только твое. Но эту грязную свору, которая посмела сунуть сюда нос, я разнесу в щепки по всем законам военного времени. Вместе с Иваном. Без соплей и компромиссов.

Яна смотрела на него долгим, пронзительным взглядом. На мгновение ее губы дрогнули, выдавая накопившееся за сутки напряжение, но она тут же взяла себя в руки. Уголки ее губ медленно поднялись в знакомой, гордой улыбке.

— Ну наконец-то, полковник, — тихо выдохнула она, наклоняясь ближе и касаясь лбом его лба. — А то я уже думала, что ты разучился слушать кого-то, кроме устава.