— Значит, с его помощью мы сможем создать такой прибор? — спросил Антуан.

Логичный вопрос, но ответ был отрицательным.

— Нет, — покачал головой парень. — Многие модули здесь специфические, заточенные под конкретную задачу. Но раз уж так заморочились, теперь его можно будет использовать для создания второй ступени. В будущем. Пока таких задач у нас нет…

И тут раздался звонок. Бёрн вытащил терминал из кармана и глянул на табло, где отображались три шестёрки. Игнис-старший. Опять. Будто всё уже не обговаривали десять раз. С тех пор как его удалось убедить, что подаренный терминал «Сферы» невозможно отследить, а сигнал с него — перехватить, тот пользовался им излишне часто. По крайней мере, с точки зрения Алекса.

— Лорд Моркштерн, наши планы не изменились? — спросил он.

— Делаем последние доводки, — ответил Алекс, скрывая раздражение. — Через час можно будет приступать.

— Благодарю, значит не буду отвлекать, — сказал Майкл и отключился.

Густава привезли на Маунтинхай больше месяца назад. Всё это время он находился инкогнито под охраной в госпитале. Несмотря на редкий дорогущий артефакт стазиса, останавливающий физические процессы в организме, тому становилось хуже. О чём говорила начавшая отслаиваться энергетическая оболочка.

Бёрн тяжело вздохнул. Будет обидно, если все его старания пойдут прахом. Но тут от него уже ничего не зависело. Чтобы провести последний тест, он надел шлем созданного им аппарата и взялся за ручку-трансформатор. На стол перед ним лёг тот самый миниатюрный кристалл подчинения, что принёс Игнис.

Включив устройство, Алекс почувствовал, как ожил шлем. Синхронизация с мозгом на манер управляющего элемента в «Фениксах». Только здесь — аналоговая передача с уменьшением масштаба. Сфокусировавшись на кристалле, он очередной раз отметил — ничего нового. Только разрешение увеличилось в десять раз.

Энергетические щупы дара проникали в кристалл не напрямую, а сквозь специальный конвертер и истончались, позволяя работать на микроскопическом уровне. Наскоро перекинув пару узлов туда-сюда, Бёрн убедился, что справится. Немного смущали необычные, с точки зрения классической школы артефакторики, блоки сопряжения… Впрочем, плевать! Главное было понимание, как это всё работает.

Тем временем прибыли Игнисы — оба, Майкл и Артур. Густава привезли на каталке. На груди ремнями закреплён артефакт стазиса. Трогать его не стал — операции это не помешает.

— Переверните его и устанавливайте сюда, — показывал он. — Чтобы голова была в зоне фокуса.

Пока медики и Антуан возились с калибровкой, Алекс протянул Майклу планшет с распечатками. Тот посмотрел, округлив глаза.

— Это что, счёт за ваши услуги? — изумился он.

— Перечень накладных расходов, — ответил Бёрн. — Этот аппарат был создан в рекордные сроки исключительно для одной цели — спасти вашего сына.

Игнис окинул взглядом груду оборудования, переливающуюся цветными огоньками.

— Как это может стоить столько? — спросил он.

Алекс понимал его удивление — примерно столько же обойдётся пяток орбитальных верфей, оснащённых современным оборудованием, и ещё сдача останется.

— Я возьму с вас эту сумму в качестве компенсации, если у меня получится спасти вашего сына, — сказал Бёрн. — Иначе мои соболезнования.

Игнис мрачно кивнул. Не денег ему было жалко — беспокоился за сына.

— Нам следует выйти? — спросил Майкл.

— В этом нет необходимости, — возразил Бёрн. — Но держите себя в руках. Предупреждаю, процесс этот будет весьма неприглядным. Помешаете — убьёте его.

Возражений не последовало. Кроме Игнис — сына и отца — остался только Антуан. Медиков выдворили. Густав лежал на животе, так, чтобы были видны затылок и шея. Заняв место в кресле, Алекс надел шлем и включил устройство, проникая щупами дара внутрь тела пациента. Одновременно активировал исцеление. Плоть разошлась, позвонок развалился, обнажая застрявший в кости кристалл.

Бёрн услышал изумлённый вздох со стороны Майкла. Не приходилось ему такого видеть, впрочем, мало кому приходилось. Извлечь камушек — дело секунды, но это убьёт наследника. Сначала надо было продублировать связи, проходящие через артефакт, а затем обрезать всё лишнее. В сам подчиняющий кристалл лезть не стоит без необходимости, достаточно пройтись по поверхности.

По сути, те же манипуляции, что он проводил десятки раз, но под «микроскопом». Бёрн в таких вещах не ошибается — близняшки не дадут соврать. Однако, когда половина дела была сделана, на одной из линий он ощутил сопротивление…

Ловушка! Специальный модуль, регистрирующий отсоединение энергоканалов. Тронешь — импульс тут же выжжет Густаву мозги. Теперь придётся лезть глубже в кристаллическую структуру и искать обходные пути. Алекс пробовал и так и эдак, пытаясь решить эту задачу. Перебрал десятки вариантов, но выхода не видел…

Это не кривые поделки культистов — тот, кто проектировал, сработал на славу. Алекс поступил бы схожим образом… Да что там — он и сам так делал! Даже лучше. Только легче от этого не становилось. Распутать этот клубок мог только тот, кто его создал. Неужели тупик?

Поначалу так и казалось, но потом Бёрн обнаружил ошибку. Тот, кто придумал эту схему, не учёл, что кто-то может в реальном времени перестроить структуру самого кристалла, не повредив его. И был почти прав, считая это невозможным. Почти — тут ключевое! Один такой человек всё же существовал.

Усмехнувшись, зеленоглазый решил оставить защитный механизм на месте. Пусть защищает сам себя. Игнису от этого будет ни холодно ни жарко, если остальной функционал будет отрезан. Расщепив кристалл, он удалил управляющие модули. Работа была долгая, сложная, но ничего сверхъестественного. Для него, конечно. Последний штрих — и кристалл отделился, оставив вместо себя небольшую песчинку. Исцеление затянуло рану.

— Кажется, получилось, — снимая шлем, сообщил Алекс. — Пришлось оставить внутри небольшой протез. Вреда от него не будет…

— И Бездна с ним, — вскакивая, махнул рукой Майкл. — Что дальше?

— Дальше пробуем его разбудить, — сказал Бёрн. — Кристалл я извлёк. Исцелил всё, что можно было исцелить, — физически он в норме. Осталось узнать, насколько пострадала его энергетическая оболочка.

Глава — XX

Маунтинхай. Мед кабинет в исследовательском центре.

Привести в чувство Густава не получалось. Физические показатели оставались в норме: сердце билось, дыхание присутствовало, мозговая активность сохранялась, но просыпаться он не желал. Привезённые Игнисом медики кружили вокруг, подключая его к диагностическим аппаратам в медкабинете, но всё было безуспешно.

— Неужели ничего нельзя сделать? — злился Майкл Игнис.

Его огромная фигура расхаживала по приёмной из стороны в сторону.

— Мы делаем всё, что можем, ваше превосходительство, — заверяли его. — Проблема в энергетической оболочке. Процесс распада остановился, но восстановление идёт слишком медленно. Мы даже не уверены, что это доброкачественный процесс…

— Кто-то же должен в этом разбираться? — рычал «абсолют».

— Почему бы вам не узнать у лорда Моркштерна? — медик осторожно кивнул на сидевшего в стороне Алекса, и Майкл обернулся к нему.

— Сможете помочь? — спросил он.

— Энергетическая оболочка — это основа, — произнёс Бёрн. — Кристалл повредил её, нарушив связь с телом, — это почти безнадёжно.

— Почти? — зацепился за слово Игнис.

— Я знаю только один способ… — нахмурился Алекс. — Но он крайне опасен и может привести к непредсказуемым последствиям.

Единственное, что он мог предложить, — слияние. То, что произошло у них с Тенью. Запустить этот процесс он, пожалуй, сумеет, а вот контролировать — вряд ли.

— Что значит «непредсказуемым»?

— От полной потери личности и расстройства психики до перманентной смерти, — пояснил Бёрн и, посмотрев в глаза «виртуозу», добавил: — Кроме того, понадобится человеческое жертвоприношение.