Отец сразу покраснел и зачем-то принялся поправлять на ней пальто.
— Приходите ещё…
Рэйка слегка поклонилась.
— Было очень вкусно, Сато-сан. И с тобой приятно познакомиться, Иши-кун. Надеюсь, ещё увидимся.
Когда за ними закрылась дверь, папаша тут же повернулся ко мне:
— Ну как тебе? Правда, хорошие? А Рэйка-сан какая воспитанная!
— Нормальные, пап. Мне понравились.
— Как же я рад! Боялся, вдруг не поладите. Кадзуко-сан, кстати, сказала, что Рэйка редко с кем так легко общается. Она обычно очень сдержанная.
Это та, что весь вечер шутила и смеялась?
— Ну, может, ей у нас понравилось? Я пойду спать, пап.
— Конечно, солнышко. Отдыхай.
Наверху переоделся в пижаму. Нашлась синяя, без рисунков, и на том спасибо. Визитку переложил на тумбочку и забрался под одеяло.
Лежать бы и спать, но теперь из головы не шла Рэйка.
Двадцать два года. Красивая, умная, поговорить есть о чём. А если папаша с её матерью съедется, она тоже здесь поселится? Будет каждый день по дому ходить. Завтракать с нами. В халатике каком-нибудь…
Блять, Петруха. Ты с ней только познакомился.
Я перевернулся на бок, подтянул подушку. Всё равно вспоминал, как она подмигнула с этим подносом. Как смеялась над своим дурацким стихотворением. И платье у неё хорошее. Очень хорошо сидело.
— Да чтоб тебя…
Уткнулся лицом в подушку. В прошлой жизни с Катюхой до свиданки дожить не успел, а тут такая девушка, ещё и, возможно, под одной крышей. Само собой в голову всякое полезет.
Только она дочь женщины, с которой папаша встречается. То есть мне её уже почти как сестру предлагают. Сводную, но всё же. Да и что ей с меня? Она людям мозги оперирует, вся такая крутая, красивая, утонченная… а я по местным меркам школьник, которому на завтра рубашку папа выбирает.
Посмотрел на визитку.
«Звони в любое время».
Она тебе как врач номер оставила, дурень. Не надо выдумывать.
По стеклу что-то заскребло. Я сразу приподнялся, прислушался. Ветка. Ветер качнул, вот и задела окно.
Лёг обратно, поправил одеяло. Всё ещё не привык, что здесь можно ночью просто спать. Не ждать, что к тебе полезут через окно, и не гадать, кто там по двору шарится. Нет тут моих рейдеров и мутантов. Пока самое страшное, что встретил — розовые тапочки.
Завтра, правда, ещё Такеши придёт.
Макаруны жрать поведёт, дорамы блядские обсуждать. Я ни одной не смотрел, что ему отвечать-то буду? Про первые издания тоже спросит, ох бляха-муха, пережить бы это всё.
Хотя чего я жалуюсь? В прошлой жизни лежал бы сейчас в какой-нибудь холодной халупе и к каждому шороху прислушивался. Здесь тепло, наелся от пуза. Папаша готовит так, что из-за стола уходить не хочется.
А ещё Рэйка.
Может, и не совсем в ад попал. Привыкнуть бы только.
Заснул сам не заметил когда. Приснилась Рэйка в белом халате, почему-то с автоматом. Она из него стреляла, а вместо пуль вылетали зайцы. Кавай, сцуко!
Проснулся мокрый, сел в кровати.
— Ну и хуйня же снится…
За окном светало. На часах половина седьмого. Я раньше примерно так и вставал, а здешний будильник был заведён на девять. Иши любил поспать, похоже.
Потянулся, повертел плечами. Тело затекло — слишком мягкая для меня кровать. Спать на такой ещё научиться надо.
Внизу уже гремели посудой. Я спустился на кухню, папаша обернулся от плиты.
— Ишуня? Ты чего так рано? Тебе отдыхать надо.
— Не спится. Кофе можно?
— Конечно. Садись, я тебе ещё блинчики разогрею.
В кофе плавали зефирные сердечки. Я ложкой отодвинул их к краю чашки, отпил.
— Пап, вы с госпожой Нагасэ жить вместе собираетесь?
Он даже тарелку не сразу поставил.
— Ты уже догадался? А я сегодня хотел рассказать… Да, завтра их вещи привезут. Кадзуко-сан займёт гостевую спальню, а Рэйка-сан будет напротив тебя.
Напротив. Я как раз кофе набрал в рот, чуть не сплюнул! Пришлось осторожно проглотить.
— Понятно. А это надолго?
— Сначала попробуем пожить вместе. Посмотрим, как всё сложится. А потом, если всё будет хорошо… — Он улыбнулся, разглядывая тарелку. — Может, и поженимся.
— Реально?
— А что такого? Мне сорок пять, я ещё не старый. И Кадзуко-сан замечательная женщина.
Папаша, ты же Кабан. У тебя в прежней жизни баб столько было, что я со счёта сбился. Гарем целый держал, а тут сидишь, краснеешь…
А, ладно. Не тот это мужик. Пора запомнить. Но, по-своему, хороший, чего уж выёбываться. Это я тут ненормальный для всего мира.
— Да я не против, пап. Женись. Просто неожиданно.
— Понимаю, солнышко. Но ты же сам видел, они хорошие. И Рэйка тебя полюбит, как младшего брата.
Ага. Как брата. Именно об этом я полночи и мечтал.
Доел блины — всё-таки чертовски вкусные, зараза, и поднялся к себе. Принял душ, оделся. Джинсы, серая толстовка, никаких единорогов.
В десять позвонили в дверь.
Открыл и немного завис.
Такеши стоял на крыльце в пастельно-голубой толстовке с ушками на капюшоне. Белые джинсы в обтяжку, на кедах красные облачка. Через плечо перекинута небольшая сумка. Я пока на него смотрел, всё пытался понять, неужели ему самому эти уши нравятся.
А у него уже глаза мокрые.
— Иши…
— Привет.
— Ты живой…
И разревелся. Прямо у двери.
— Эй, Такеши. Ты чего? Всё нормально.
— Я думал, ты умрёшь! — Он вытер щёку, но толку от этого было немного. — Когда мне про аварию сказали, я два часа плакал. Папа даже успокоительное дал.
— Да вот же я. Дома, на ногах. Успокойся.
Он кивнул, пошарил в сумке и достал платок.
— Прости. Я понимаю, просто… Ты же мой лучший друг.
Высморкался, ещё раз посмотрел на меня и наконец улыбнулся.
— Пойдём гулять? Я тебе столько всего рассказать хочу.
На улице Такеши быстро разговорился. Я слушал вполуха, больше по сторонам глазел.
У соседнего дома две тётки в рабочих комбинезонах вытаскивали из фургона шкаф. Рядом суетился мужичок, всё просил не поцарапать. Одна велела ему отойти и держать калитку. Чуть дальше у перекрёстка остановился мотоцикл. За рулём девчонка в кожаной куртке, сзади парень вцепился в неё обеими руками. Снял шлем и первым делом полез поправлять волосы в зеркале.
— Иши-кунчик, давай сфоткаемся!
Я повернулся к Такеши. Он уже телефон достал.
— Потом, может?
— Ну Иши, все же волнуются. Покажем, что ты уже гуляешь. Иди сюда.
Прижался ко мне плечом и вытянул руку с телефоном.
— Улыбнись хоть немного.
Пришлось улыбаться. С одного кадра он, конечно, не управился. То у него глаза закрыты, то я не туда посмотрел. Наконец выбрал фотографию и принялся что-то печатать.
— «Мой лучший друг здоров!» Так нормально?
— Нормально.
Я думал, на этом всё, но через пару минут он снова полез в телефон.
— А ты почему к себе не выложил? Я тебя отметил.
— Что не выложил?
— Наше фото. Вот же.
Протянул мне экран. Под снимком уже было пятьсот лайков. Комментарии с сердечками, кто-то желал выздоровления, кто-то радовался, что Иши снова улыбается. По словам Такеши, почти все девчонки из школы.
— Эм-м, а это нормально вообще? Мы две минуты назад снялись, тут уже пятьсот человек.
— Иши, у тебя триста тысяч подписчиков. Чему ты удивляешься?
Сколько, блядь⁈
— Сколько-сколько?
Такеши моргнул.
— Триста тысяч. Ты забыл? Ты же в прошлом году на конкурсе красоты участвовал. После него и начали подписываться. На улице тебя редко узнают, зато в интернете ты звезда.
Я достал свой телефон, полез в Инстаграм.
Триста двенадцать тысяч.
Посмотрел ещё раз, не перепутал ли что. Нет, всё правильно. И фоток полно: портреты, снимки с каких-то конкурсов. Вот тебе и скромный мальчик с единорогами.
— Иши… — тихонько позвал Такеши.
Я поднял голову. Навстречу шли три девчонки, по виду студентки. Болтали между собой, у одной пакеты с покупками в руках. Я ещё толком разглядеть их не успел, а самая высокая уже остановилась возле меня. Брюнетка, лет двадцати, хорошенькая.
