— Вот представь: сила — это твоя воля, а масса — препятствие. Ускорение тогда…

— Рэйка, погоди. С формулой я ещё хоть что-то понимал.

Она засмеялась.

— Да, что-то я намудрила. Мне так запоминать проще, образами, я в медицинском постоянно себе всякое придумывала. Ладно, забудь. Покажи, где ты запутался.

Подтянула тетрадь поближе, и мы заново прошлись по решению. Тут до меня наконец дошло, что я делал не так.

Спустя какое-то время Рэйка зевнула, прикрыв рот ладонью.

— Прости. Устала за сегодня.

— Давай на этом закончим?

— Подожди, вот с этим ещё разберёмся.

Она потёрла глаза и склонилась над моими записями.

— Знаешь, мне нравится, как ты решаешь. Пробуешь по-своему… Я в школе так не умела. Все гулять, а я над учебниками сижу, зубрю. Боялась что-нибудь не так сделать, даже от образца отступить. Всё по правилам, по регламентам, ни шагу в сторону. Ты же приводишь решения свои, это занятно даже.

— Ну… мне надо понять сначала. А дальше уже пробую, как получается.

— И не переживаешь, что неправильно получится. — показала она большой палец, подбадривая.

— А чего переживать? Не сойдётся — посмотрю, где накосячил, исправлю.

Рэйка молчала, вертя ручку, затем задумчиво произнесла:

— Иши-кун, знаешь, далеко не все так думают. Особенно парни. Им ведь с детства твердят, что ошибаться стыдно.

— Ну и дурь.

— Согласна. Только от этого им не легче.

Она снова зевнула, на этот раз аж глаза заслезились. Я закрыл учебник.

— Всё, на сегодня хватит.

— Мы ещё химию не открывали.

— Завтра откроем. Ты уже засыпаешь.

— Да я…

— Всё. — сказал я твёрдо и начал собирать её тетради. — Ты четыре часа человека оперировала, потом ещё со мной сидела. Иди спать, Рэйка-сан.

Она посмотрела на меня и устало улыбнулась.

— Заботишься?

— Нет, просто не хочу, чтоб ты прямо тут свалилась. Папаня расстроится.

— Ну раз папаня…

Рэйка встала и покачнулась. Я тут же подхватил её под локоть.

— Эй. Точно всё нормально?

— Да, резко поднялась. Сейчас пройдёт. Спасибо.

Я держал её, пока стояла, а она почему-то не отстранялась. Посмотрела на меня, я на неё. Уже хотел убрать руку, но Рэйка заговорила:

— Иши-кун…

Я сглотнул. Что за взгляд у неё.

— Ч-что…

— Всё-таки от тебя странно пахнет. Ты точно не курил?

Вот же блядь.

— Нет. Освежитель новый, папа купил. Резкий, да?

Она прищурилась.

— Я врач, Иши-кун. Запах табака от освежителя отличу.

Я помолчал. Рэйка терпеливо ждала.

— Ладно, курил. На балконе. Устал за день.

— Нервы?

— Типа того.

— Что это вредно, знаешь?

— Знаю.

— И в твоём возрасте особенно?

— Ага.

— И что девушкам не нравятся курящие парни?

— Зна… Чего?

Она усмехнулась.

— Ты и это забыл? Курящего парня многие считают легкомысленным. Несерьёзным. Большинство девушек предпочтёт того, кто не курит.

Доебались бы лучше до чего-нибудь другого. Нет, даже сигарету нормально выкурить нельзя.

— Ладно, учту.

— Вот и хорошо.

Рэйка забрала тетради.

— Спасибо за занятие, я вновь окунулась в школьные годы. Мне понравилось. И ты сегодня много сделал, молодец.

— Это тебе спасибо. Кое-где я бы сам так и не разобрался.

— Разобрался бы, не прибедняйся. До меня вон сколько успел.

Рэйка уже собралась уходить, но задержалась у порога.

— Ты хоть проветривай, когда покуришь. А то мама запах учует ещё в коридоре. Она в этом плане довольно строга.

— Хорошо, проветрю.

— И зубы почисти. А то пахнет.

— Почищу.

— Можно ещё мятную конфету…

— Рэйка, да услышал я!

Она засмеялась.

— Прости, это у меня с работы. Пока не перечислю все рекомендации, не отпущу. Ладно, спокойной ночи.

— Спокойной.

Закрыл за ней дверь, но руку с ручки убрал не сразу. Постоял зачем-то, потом вернулся к кровати и сел.

На столе лежала раскрытая тетрадь. По-хорошему, надо ещё раз пройтись по задачам, пока помню, что Рэйка объясняла. Но даже вставать за тетрадью не стал. Сидел и вспоминал, как близко она наклонялась, как волосы щекотали мне руку. А когда я подхватил её за локоть, она ведь не отошла. Осталась рядом, смотрела на меня.

Ну да, придурок. Голова у неё закружилась, вот и не отошла. Сама же сказала, что резко встала. А мне уже кажется, будто я ей понравился.

К тому же её мать с папаней живёт. Поженятся — будем с Рэйкой братом и сестрой. Сводными, понятно, не родными. Только всё равно как-то… Я потёр лицо. Даже думать об этом сейчас не хотелось.

Зато её «Заботишься?» вспоминалось без всяких усилий. И улыбка эта.

Ё-моё, Петруха. Посидела с тобой девушка над учебником, а ты уже места себе не находишь. Ну и размазня! Грёбаный мечтатель!

Но!

Сердце колотилось.

После перестрелок и то быстрее успокаивался. Вышел на балкон вновь покурить. Достал пачку, открыл, уже собирался вытряхнуть сигарету, но вспомнил, что Рэйка про курящих парней говорила.

Девушкам, значит, не нравятся.

Это она так, к слову? Или сама терпеть не может, когда от мужика табаком несёт? Надо было спросить. Хотя хорош бы я был: «А тебе, Рэйка, нравятся?»

Я закрыл пачку и сунул обратно в карман. Остался у перил, подышал прохладным воздухом. Можно и без сигареты постоять. Уже не так хотелось.

Блядь, а днём-то сколько думал, что от баб зависеть не собираюсь. Теперь вот курить передумал: вдруг Рэйке не понравится. Она даже не запрещала ничего — сам себе всё придумал. Крутой, блядь, мужик называется.

На тумбочке опять зазвенели колокольчики, а следом защебетали птички.

Да ёб вашу мать, каждое утро одно и то же.

Я нащупал телефон и выключил будильник. Когда-нибудь всё-таки отправлю его в окно, к своим, сука, пернатым.

Половина седьмого. Сел, потёр глаза. После вчерашних занятий башка ещё гудела, вставать совершенно не хотелось. Чуток посидел и поплёлся к двери в одних трусах. Уже за ручку взялся, когда вспомнил грузчиц и взбудораженную Рэйку с её пиджаком.

Нет, второго такого утра мне не надо.

Вернулся к шкафу, отыскал халат. Голубой, с вышитыми котами. Иши, ты хоть что-нибудь без зверья покупать умел? Пздц.

Накинул, затянул пояс и пошёл умываться.

В коридоре было спокойно, обстановка по кайфу так сказать. Тишь, да гладь. Я толкнул дверь ванной и тормознул на пороге.

У раковины стояла Рэйка. Чистила зубы, глядя в зеркало. И вроде как, ничего сверхъестественного…

Вот только!

На ней были чёрные кружевные трусики, и больше ничего!

Я забыл, зачем пришёл.

Она стояла ко мне спиной, и я успел разглядеть гораздо больше, чем следовало. Вот это попка. Боги… Надо бы выйти. Или хотя бы отвернуться для приличия. Я всё это понимал, только с места почему-то не двигался. В прошлой жизни голых девушек видел только на картинках. А тут Рэйка, с которой вчера над учебниками сидел. Обычно такая собранная, строгая, и вдруг…

Она заметила меня в зеркале.

Я приготовился, что сейчас заорёт. Может, ещё и щёткой запустит, а я даже возразить ничего не смогу — сам ведь вторгнулся в ванную.

Но Рэйка спокойно сплюнула пасту, прополоскала рот и повернулась ко мне, предоставляя вид на её сочную грудь.

— Доброе утро, Иши-кун.

— Д-доброе… Я… я это… умыться шёл. Прости…

— А, я не заперлась, что ли? Извини. Привыкла, что одна живу. — И пожала плечами. — У всех свои дурацкие привычки, извини.

Я попытался смотреть ей в лицо. Получалось звиздецки плохо.

— Ты в порядке? — спросила Рэйка. — Побледнел что-то.

— Д-да… я просто… Ты же не одета.

Она осмотрела себя.

— Погоди. Тебя моя грудь смущает?

СМУЩАЕТ⁈ ДА Я СЕЙЧАС КРЫШЕЙ ПОЕДУ!

— Ну да.

Рэйка усмехнулась.

— Вчера сам по дому в одних трусах ходил, а теперь стесняешься?

— Так ЭТО другое!