Рэйка подняла голову.

ЧТО ПРОИСХОДИТ⁈

Иши наклонился к ней:

— Зачем ты это делаешь, Рэйка?

— Потому что ты мне нравишься. — Сказать оказалось проще, чем потом смотреть на него и ждать ответа.

— Я не должен тебе нравиться. Смирись уже.

— А что мне с этим сделать?

— Перестать.

Рэйка поднялась со стула, оказавшись чуть выше него:

— Не хочу я переставать. И не могу.

— Придётся, Рэйка. Сама ведь знаешь, — При этом он поправил сползшую с её плеча лямку майки. Осторожно, не задев кожу.

Рэйка посмотрела на его руку.

Сам отойти не можешь, а меня уговариваешь.

— Может, мне сейчас плевать? — Она коснулась его щеки. Иши не отстранился. — У нас ещё две недели и три дня. Мы пока не брат и сестра. Мы вообще недавно познакомились. Просто парень и девушка, которым хорошо вместе.

— И что ты предлагаешь? — он теребил её лямку на плече.

— Не знаю. Побыть собой. Хотя бы сейчас. А потом…

— Потом выключим всё, да?

Рэйка провела большим пальцем по его щеке:

— Мы ведь взрослые уже. Сможем остановиться.

Он обхватил её руку, но не убрал от своего лица:

— Ты сама в это веришь? Сможешь сыграть с огнём и не обжечься?

— Посмотри, — она указала на свечу свободной рукой. — Мы уже играем. И пока никто не обжёгся.

— Со свечой проще. Задул — и готово.

— Значит, боишься?

— А ты нет?

Рэйка не ответила. Подалась к нему, приблизилась к уху.

— Я… Знаешь, что я сейчас сделаю?

Он замер, сглотнув.

— Что…

Она наклонилась ещё немного, протянула руку мимо него и взяла со стола пустую тарелку.

— Посуду помою. Ты готовил, я убираю.

— … — он просто застыл, ничего не говоря.

ЕБАТЬСЯ ВСРАТЬСЯ! ЭТО ЧЁ ЗА ОБЛОМИЩЕ ТАКОЙ⁈ НАХ⁈ ЧТО ЭТО ЗА УРОВЕНЬ НАЁБА ТАКОЙ⁈

— Я могу сам, — произнёс он наконец.

— Чщ-щ-щ, — Рэйка улыбнулась и коснулась пальцем его губ. — Не можешь. Я уже взяла. Дай мне хоть чем-нибудь тебя отблагодарить.

Он не улыбался.

Рэйка же убрала палец с его губ.

Зачем⁈ Ну зачем я это сделала⁈

— Я пойду… Там ещё сковородка. — Она поспешила к раковине, поставила тарелку и включила воду.

Дура! Сначала сама лезешь, потом пугаешься! Он ведь тоже не железный! Думаешь, тебе одной потом будет больно?

Взяла губку, выдавила на неё средство.

Ты ведь старше, идиотка, и всё понимаешь!! Хотя бы не делай хуже! Ладно ты, переживёшь как-нибудь. А он? Ты о нём вообще подумала или только о том, как хочется его поцеловать? Ты же разобьёшь ему сердце! Как он с этим справится, а⁈

Рэйка принялась тереть тарелку. Уже чистую, но остановиться не могла.

— Давай помогу. — прозвучало сбоку.

Она вздрогнула. Иши стоял рядом с кухонным полотенцем:

— Ты моешь, я вытираю. Так быстрее.

— Хорошо. — Её голос получился хриплым. Рэйка кашлянула и передала ему тарелку.

У раковины на двоих было тесновато. Он отодвинул доску, освободил место для чистой посуды. Когда потянулся поставить тарелку, задел её плечом.

— Извини.

— Ничего.

Она взялась за следующую.

И ведь можно было попросить его отойти. Сказать, что сама управится. Но тогда он уйдёт, а она останется здесь одна. Пока Рэйка не была к этому готова.

Ну почему именно он? Почему нельзя было влюбиться в кого-нибудь другого⁈ ЗА ЧТО ЕЙ ЭТО ВСЁ⁈ НУ ПОЧЕМУ ЕЁ БУДУЩИЙ СВОДНЫЙ БРАТ ТАКОЙ МИЛЫЙ⁈

— Спасибо за ужин, Иши-кун.

— Уже благодарила.

— Ну и что. И… прости за эти разговоры. Я, наверное, вина лишнего выпила.

Очень удобное объяснение. Хоть бы самой поверить!

— Мне давно так хорошо не было, — добавила она, глядя на воду.

Иши расправил полотенце:

— Мне тоже. Одному есть неинтересно. Рад, что ты здесь.

Рэйка передала ему вилку.

— Одному? У тебя триста тысяч подписчиков. Можно было перед камерой поужинать.

— Они мясо попробовать не смогут. Ну и, не носят такие милые шортики.

Тарелка выскользнула у неё из рук и плюхнулась в раковину. На майку брызнула вода.

Иши потянулся за тарелкой, проверил край.

— Целая.

— Ты это сейчас… похвалил меня?

— Твои шорты. Хорошие. — и продолжил вытирать, будто ничего особенного не сказал. — Удобные хоть?

— Да. Когда жарко — очень.

— Не жарко вроде.

Рэйка выключила воду и повернулась к нему.

— Мне жарко.

Он тоже посмотрел на неё.

— Особенно когда ты так смотришь, — добавила она.

— Как?

— Будто на мне ничего нет.

Иши медленно опустил полотенце:

— Рэйка, ты опять начинаешь.

— Что начинаю? — Она попыталась сказать это легко, но голос подвёл.

— Вытягиваешь из меня то, что лучше не говорить.

— А может, я хочу услышать?

Он положил тарелку на столешницу:

— Что ты красивая? Что мне нравится, как ты смеёшься? Что я тебя с работы жду и прислушиваюсь, когда машина во двор заезжает?

Рэйка перестала улыбаться.

Он продолжил:

— Что весь день могу быть занят, а потом вспомнить какую-нибудь твою дурацкую шутку и стоять лыбиться? Или что сейчас хочу тебя поцеловать, хотя мы только что договорились этого не делать? Что именно ты хочешь услышать?

Она, не моргая, смотрела на него и не могла ответить.

Про машину он раньше не говорил.

Она ведь тоже ждала их встреч. Торопилась домой, придумывала, зачем зайти в его комнату. А он, оказывается, прислушивался, когда она приезжает.

— Признаюсь… не ожидала такой прямоты.

— Ты же хотела честности? Вот она.

— П-понятно. И что теперь? — её голос был едва слышен.

Иши провёл ладонью по лицу.

— Да ничего. Просто наконец выговорился и ни о чем не жалею. Я не хочу начинать какие-либо отношения с тобой, заранее зная, когда придётся закончить.

Она отвернулась. Вот это было хуже любого «нельзя». Ибо правда. Их правда. Спорить не с чем. Они оба понимали, что семнадцать дней ничего не исправят. Только появится ещё больше моментов, которые потом придётся вспоминать по ночам.

— Поэтому, — сказал Иши. — Давай закончим здесь. Уберём посуду. Разойдёмся. И постараемся больше друг друга не доводить.

— Будем примерными родственниками, да? — с грустью произнесла Рэйка.

— Хотя бы попробуем.

— Звучит паршиво.

— Есть такое.

Рэйка снова посмотрела на него:

— А если я не хочу так? — И положила ладонь ему на грудь. Его сердце билось быстро-быстро. Сам Иши стоял неподвижно, только смотрел на её руку. — Если… если я хочу хотя бы знать, каково это — поцеловать тебя? Хотя бы раз, пока можно? Пока мы ещё просто мы.

Он сглотнул:

— Рэйка, не надо.

— Почему… — она приблизилась, их губы оказались совсем близко. — Боишься, что не сможешь остановиться?

— Да. — Признал он хрипло.

Рэйка убрала руку.

Вот и всё. Он сказал «не надо», а она всё ещё искала, чем уговорить. Прекрасно себя ведёт, ничего не скажешь.

Она отвернулась к раковине, включила воду и тут же выключила. Мыть больше было нечего.

— Ты прав. Глупость сморозила. Наверное, вино ударило в голову…

— Не надо всё на вино сваливать.

— Ладно.

Рэйка взяла полотенце. Вытерла руки, хотя они успели высохнуть.

— Будем стараться, — сказала она. — Никаких поцелуев. Никаких дурацких уговоров.

Иши молчал.

Хотелось, чтобы он хоть что-нибудь возразил. Сказал, что передумал. Но это было бы нечестно — только что согласиться и сразу ждать, что он не выдержит первым.

Рэйка повесила полотенце на место.

— Спокойной ночи, Иши-кун. И спасибо. Ужин правда был очень вкусный.

— Спокойной, Рэйка.

Она пошла к двери. Старалась не торопиться, хотя хотелось как можно быстрее оказаться у себя.

На пороге всё-таки остановилась.

— Иши-кун.

Он поднял голову.

— То, что ты сказал… Обо мне. Я рада. Спасибо, что открылся. — она не стала дожидаться ответа. Вышла из кухни и пошла наверх. Ноги почему-то плохо слушались. Рэйка держалась за перила и повторяла про себя его слова. Он ждёт её с работы. Хочет поцеловать. Ему тоже приходится себя останавливать. Значит, она ничего не придумала. Не выдала обычную заботу за что-то большее.