Я почувствовал, что краснею. Ещё и оленёнком обозвали, заебись. Вроде и приятно, и хер поймёшь!
— Прекрати. — промямлил я.
СУКА! НУ ЧТО У МЕНЯ ЗА ГОЛОС⁈
— Что? Я же хвалю. — подмигнула Рэйка.
— Захвалила. — фыркнул я.
— Ещё не сказала про улыбку, — хмыкнула она. — Ты улыбаешься очень мило.
— Я не улыбаюсь.
— Улыбаешься.
И как назло у меня дрогнули губы. Конечно я залыбился как конь! Причём довольный! Я ж парень простой! Мне много не надо! А тут такая куколка комплименты отвешивает! Любой нормальный мужик поплывёт!
Она заметила и рассмеялась.
— Вот! Какая классная улыбка! Я ж говорила!
— Ты специально меня доводишь? — буркнул я, сузив взгляд под очками.
— Немножко, — призналась она. — Но это всё правда. Ты красивый, Иши-кун. Смирись.
На светофоре остановились. Рэйка постукивала пальцами по рулю в такт музыке. По радио какая-то женская группа пела про сильных женщин и нежных мужчин. Даже в песнях мужику полагалось сидеть и ждать, пока о нём позаботятся.
— Кстати, ты родителям про ночь ничего не говорил?
Я поправил очки.
— Нет. А что я должен был сказать?
— Ну, не знаю… Что твоя будущая сводная сестра напилась и приползла к тебе в кровать?
— Ты пришла. Своими ногами. И не настолько уж напилась.
Рэйка повернулась ко мне.
— Надо же, ещё и защищаешь. Спасибо, братик.
Загорелся зелёный, и машина опять дёрнулась вперёд. Я упёрся ногами в пол.
— Я почти ничего не помню, — продолжила она. — Массаж вот помню. Хорошо делаешь. Руки сильные.
— Ну… спасибо. Наверное.
— Чего так неуверенно? Это комплимент. Не каждый парень так руками работать умеет.
— Рэйка.
— Что «Рэйка»? — её невинный тон. — Я про массаж! О чём ты подумал? — И смотрит на дорогу, сама лыбится. Прекрасно ведь знает, что подначивает.
Я отвернулся к окну.
Она хихикнула:
— Ты такой милый, когда смущаешься. Уши красные становятся.
— Мои уши нормального цвета!
— Сейчас — да. А минуту назад были как помидорки!
— Ты бы лучше за дорогой следила.
— Слежу. — она лихо вписалась в поворот. — Я вообще могу делать два дела одновременно. Вести машину и смущать младшего братика.
— Я тебе не братик. Пока что.
— Пока что, — согласилась она. — Но через месяц я стану твоей старшей сестрой. Буду заботиться о тебе, готовить школьные обеды, провожать на свидания…
— Вот туда меня провожать не надо.
— Ага-ага, а вдруг ты с какой-нибудь извращенкой свяжешься? Нет уж, сначала познакомишь со мной. Я обязательно должна проверять всех твоих подружек!
— Рэйка, у меня никого нет.
— Пока нет. — Она явно собиралась добавить что-то ещё, но впереди показалась школа. Рэйка наконец сбавила скорость и принялась искать, где остановиться.
— Вон место, — показал я.
— Угу, вижу.
Припарковалась, к моему удивлению, аккуратно. Заглушила мотор. Без музыки и шума двигателя сразу стало непривычно тихо.
Я посмотрел на школьные ворота, потом на неё.
— Спасибо, что довезла.
— Пожалуйста. Ой, подожди. — Рэйка отстегнула ремень и наклонилась ко мне. ОЧЕНЬ БЛИЗКО! Я остался сидеть, не шевелясь.
— Т-ты чего?
— Ресничка на щеке. Сейчас. — Тронула меня пальцем, осторожно провела по коже. — Вот, сняла. Загадывай желание.
И показала мне ресничку, а я смотрел на неё саму. Близко же, так близко будто вот-вот… Карие глаза, губы… Надо хоть что-нибудь сказать, а я только сидел и старался потише дышать.
— От тебя хорошо пахнет. — вырвалось у меня.
Рэйка замерла, глаза расширились капельку, но отчётливо.
Чёрт! Ну зачем я это ляпнул!
— В смысле, духи. Хорошие у тебя духи. Я про них.
— Я поняла.
— Просто ты наклонилась, и я почувствовал. Не то чтобы я специально…
— Иши-кун, выдохни.
Она тихо рассмеялась. Я и правда выдохнул — оказывается, сидел, задержав дыхание.
— Извини. Хрень ляпнул.
— Да почему хрень? Спасибо. Мне приятно.
Лучше бы она опять про уши пошутила. Хоть знал бы, что ответить.
— Мне… мне пора. — Взялся за ручку двери, но ремень не пустил. Пришлось сначала с ним разобраться, потом ещё сумку из-под ног вытащить. Рэйка молча наблюдала, и от этого я торопился ещё больше. Ну и стыдоба!!!
Наконец выбрался наружу.
— Спасибо, что подвезла! Увидимся дома! Пока!
Выдал всё разом и уже собрался идти, когда она позвала:
— Иши-кун!
Я обернулся. Рэйка опустила стекло и улыбалась мне из машины.
— Хорошего первого дня. И не забывай: ты красивый. Пользуйся этим, но в меру.
— Да не собираюсь я…
— Пока, братик!
Подмигнула и уехала.
Я так и остался с сумкой в руке. Братик, значит. А я ей тут про духи рассказываю, задыхаюсь, в ремнях путаюсь.
Ну почему нельзя было просто поблагодарить и выйти⁈
Убейте меня, блядь.
— ИШИ-И-И-И!
Я обернулся. Ко мне, придерживая сумку, бежал Такеши. Пиджак приталенный, волосы уложены, на губах поблёскивает что-то. Ёб твою за ногу, ну что за модник-огородник. Он перед школой ещё и накраситься успел? Да и ваще! В форме выглядел совсем как телуха. Хотя здесь это, наверное, как раз мужской вид. Тьфу, блядь. Пока разберёшься в их понятиях, сам забудешь, кто такой.
— Иши, наконец-то! — Он схватил меня за руки. — Как ты? Всё хорошо? Голова не болит? Я так волновался!
— Да нормально я… всё путём.
— Это она тебя привезла? Твоя сводная сестра? Вживую ещё красивее! А машина какая! RX-8, да? Я читал, она дорогущая! Слушай, а она действительно нейрохирург?
— Такеши, ты мне хоть на один вопрос ответить дашь?
— Ой, прости! — Он отпустил мои руки, но молчать явно не собирался. Видать из тех людей, любящих потараторить без умолку. — Просто столько всего рассказать хочется! Я в выходные на фестиваль сладостей ходил. Там такие пирожные были! А крем-брюле в форме котиков — ты бы видел! Я всё сфотографировал, потом покажу. А ещё смотри, что купил! — Поднял ногу, чуть не потерял равновесие и ухватился за моё плечо. — Туфельки! Правда хорошие?
Коричневые лоферы. И откуда я блядь знаю⁈ О, на носках вышиты кошачьи морды.
— И вот ещё! — Такеши задрал брючину. Гольфы с отпечатками лапок. Ну конечно, нельзя же было остановиться на туфлях. — Кавай, да?
— Очень мило.
Прям до пиздеца.
— Знал, что оценишь! А ещё я на икебану записался. Преподавательница сказала, у меня талант. Пойдёшь со мной? У них сейчас скидка для друзей, дешевле получится.
— Такеши, погоди.
Он наконец замолчал.
— Слушай, — состроил я крутую морду. — А тебе не хочется стать крутым мужиком?
— Это как? — похлопал тот глазенками.
— Ну, я же тебе уже говорил. Сильным, самостоятельным. Чтобы на женщин во всём не рассчитывать. Смекаешь?
Такеши убрал руку с моего плеча. Огляделся, потом придвинулся ко мне и заговорил тише:
— Иши, ты опять? Я тогда подумал, у тебя после аварии голова ещё болит. А ты серьёзно, что ли?
— Вполне. А чего ты шепчешь?
Он скорчился:
— То и шепчу… Чтобы не услышали. Ты, случайно, не из этих?
— Из каких этих?
— Маскулисты! — Шикнул он и снова оглянулся. — Ты с ними не связывайся. Слышишь? Это опасно.
— А что они делают?
— По подпольным качалкам собираются. Налысо стригутся, черепа себе накалывают. Курят, виски пьют! А некоторые… — Такеши наклонился к самому моему уху. — Фуры водят.
— ФУРЫ⁈
— Да тише ты!
— Серьёзно? Сами?
Он посмотрел на меня с таким ужасом, будто я уже успел одну угнать.
— Иши, даже не думай! Это же отбросы. Они ноги не бреют! Кремом для лица не пользуются! Некоторые вообще маникюр не делают!
НЕ ДЕЛАЮТ МАНИКЮР⁈ О БОЖЕ, КАКОЙ КОШМАР! Ну всё, пропащие люди. Только где тут к ним записываются? Я уже начал думать, что среди местных мужиков никого, кроме любителей котят и блинчиков, нет. А тут, оказывается, и качалки имеются, и татуировки, и виски. Ещё и на фурах работают. Охуеть.
