Сам не знаю, если честно. Но как-то это всё ведь должно работать? Или нет… А если всё же нет, мне теперь что, придётся жить с Маринкой как муж? Да уж…

— Ну что думаешь, блохастый? Я здесь застрял? — поинтересовался я экспертным мнением у своего четвероногого товарища.

Туман приоткрыл один глаз, посмотрел на меня, широко зевнул и снова уложил морду на лапы.

— Угу… Тоже так думаю… — согласился я с ним. — И что мне теперь делать с Маринкой? Непонятно…

Я ещё пару минут попялился в потолок, пришёл к выводу, что никаких чудесных перемещений назад в будущее сегодня не предвидится, и поднялся с кровати. Прошёлся босиком по комнате, уселся за стол и положил перед собой папку с художествами двенадцатого орловского маньяка. Развязал тесёмки и принялся неторопливо перечитывать протоколы. Что-то мне не давало покоя. За что-то зацепился взгляд в прошлый раз, но за что именно, я и сам пока не мог понять…

Пять убитых женщин. Пять преступлений, которые следствие предположительно связывало между собой. Вчера я был уверен, что все они — дело рук товарища Крылова, водителя с автобазы. Да и в моём времени все эти убийства приписывали именно ему. Но теперь, когда я начал разбирать каждый эпизод отдельно, эта уверенность постепенно испарялась.

Четыре первых убийства были очень похожи между собой. Женщины, промышлявшие проституцией возле автомобильных дорог и стоянок дальнобойщиков. Половые контакты перед смертью, удушение, попытки спрятать тела в ближайших посадках и пропавшие деньги с украшениями. Почерк достаточно узнаваемый, чтобы предположить одного преступника. А вот пятое…

Я нахмурился, отложил в сторону четыре протокола и придвинул к себе материалы последнего убийства.

Девушка лет двадцати с небольшим. Личность установить не удалось. Никаких достоверных сведений о том, что она занималась проституцией, в материалах не было. По всей видимости, обычная молодая женщина, имевшая несчастье встретить не того человека на дороге. И способ убийства совершенно другой. Нож…

Причём в заключении судебно-медицинского эксперта имелась одна любопытная строчка, на которую я вчера даже не обратил внимания.

«С учётом направления и характера раневых каналов не исключается нанесение повреждений лицом с ведущей левой рукой».

Я откинулся на спинку стула и задумчиво почесал затылок. Левша, значит…

А товарищ Крылов у нас, если мне память не изменяет, пырнул беднягу Томми Ли отвёрткой как раз правой рукой.

Конечно, это ничего не доказывало. И правша мог схватить нож левой, и левша вполне способен ударить правой. Да и по одному направлению ножевых ранений уверенно определять рабочую руку преступника я бы не стал. Но если добавить сюда совершенно другой способ убийства, другой тип жертвы и отсутствие привычных для первых четырёх эпизодов обстоятельств… то получалась… какая-то херня у нас получалась.

Я снова перечитал заключение эксперта, перевернул страницу и посмотрел на дату предполагаемой смерти девушки. Задумчиво нахмурился, побарабанил пальцами по столешнице, медленно поднялся со стула и принялся расхаживать по комнате взад-вперёд под пристальным взглядом Тумана.

Чёрт! Этого не может быть… Но слишком много совпадений. Я прекрасно помнил этот день — пятница, второе мая 1980 года. Следующий день после свадьбы родителей. Я только появился в этом времени, соседка Галя, её коротенький халатик и просьба починить неработающую розетку… Разговор о том, что Семён, её муж, вечно в разъездах… А ещё Семён левша… Но этого ведь просто не может быть! Мало ли среди водителей левшей, и наверняка многие из них были в рейсе второго мая… Но всё же…

Интересно, на какой автобазе работает Семён? Где он был второго мая? Когда выехал в рейс, куда направлялся и когда вернулся?

Вот же идиот! Опытный опер из будущего! Двадцать лет стажа, капитанские погоны, раскрытые дела… А повёл себя как зелёный лейтенантик, которому впервые доверили серьёзное расследование.

Я ведь даже не попытался разобраться в материалах. Увидел знакомую фамилию и радостно ткнул в неё пальцем… Ты прям эталон некомпетентного оперативника, желающего побыстрее закрыть дело, Соколов! А то, что в одной папке вполне могли оказаться преступления двух совершенно разных людей, тебе даже в голову не пришло?

Чёрт! Да я же сам когда-то учил молодых оперов не подгонять факты под заранее выбранную версию! Хотя, ладно… Прежде чем рвать на себе волосы, одну версию всё же не мешало проверить…

Я замер на месте, нашёл взглядом свои домашние тапочки, сунул в них ноги и прямо так, в майке и семейных трусах направился к выходу. Вышел в коридор, прикрыл за собой дверь, сделал несколько шагов до комнаты соседей и постучал.

— Галь!

— Что? — донеслось из-за закрытой двери через несколько секунд.

— Галь, открой, поговорить нужно, — нахмурился я.

— Говори…

— Семён дома? — на всякий случай поинтересовался я.

— Нет, — глухо произнес голос брюнетки, и через мгновение девушка добавила: — Уходи, Соколов…

Я удивлённо посмотрел на закрытую дверь, переступил с ноги на ногу и снова постучал.

— Галь, ну ты чего? Открой! Или мы вот так через дверь будем разговаривать?

— Я сказала, уходи! — повторила девушка уже громче. — Нам не о чем с тобой разговаривать. Всё, что между нами было — было ошибкой!

— Галь, послушай, — вздохнул я. — Я ни о чём не жалею и ошибкой это не считаю. Но сейчас речь совсем о другом. Мне нужно кое-что уточнить о Семёне.

— Что уточнить? — донеслось из-за двери после небольшой паузы.

— Может, откроешь?

— Спрашивай так! — отрезала она.

— Он… — я нахмурился. — Он что, снова распускал руки? Ты не хочешь, чтобы я видел побои?

— Ты это хотел уточнить? — язвительно произнесла брюнетка.

— Нет, — признал я, непроизвольно сжал кулаки, глянул вдоль пустынного коридора общаги и снова повернулся к соседской двери. — На какой автобазе работает Семён? Где он был второго мая? Помнишь, в тот день, когда ты меня розетку просила починить? И… — я помялся. — И не замечала ли ты за ним чего-то подозрительного?

— Зачем тебе?

— По одному делу, — уклончиво ответил я.

— Андрюша, уходи, пожалуйста… — донеслось до меня.

— Галь, там несколько девушек на трассах убили, — пошёл я ва-банк, поняв, что иначе никакого ответа от неё так и не получу. — Сейчас КГБ занимается этим делом, и кое-какие обстоятельства указывают на водителя-дальнобойщика. На левшу… И я подумал, если Семён работает на той же автобазе и его маршрут совпадает с местом обнаружения тела последней жертвы, то может это как-то связано… Да, знаю, дурацкое предположение… Но там просто ещё несколько странных вещей есть, которые указывают на…

Дверной замок сухо щёлкнул, не дав мне договорить, дверь перед моим лицом резко распахнулась внутрь, а из полутёмного коридорчика на меня глянула ухмыляющаяся харя Галиного мужа…

Я успел заметить странный блеск возле его левого бедра, и через мгновение Семён коротким движением выбросил руку вперёд.

Что-то с силой толкнуло меня в бок, противно проскрежетав металлом по рёбрам, я инстинктивно отшатнулся, наткнулся спиной на противоположную стену коридора и ощутил, как по животу толчками потекла горячая кровь. Опустил взгляд, заметил расплывающееся алое пятно на белой майке, и тихо выругался, чувствуя, как с каждым ударом сердца силы постепенно покидают меня, а ноги становятся непослушными и ватными…

Ох ты ж… Твою мать…

— С-с-сука… — оскалился Семён, вышел из квартиры и брезгливо посмотрел на меня. — Так и знал, что соседство с тобой до добра не доведёт… Сначала жену мне испортил, потом решил ещё и нос сунуть не в своё дело…

Он перехватил поудобнее зажатый в левой руке окровавленный кухонный нож и сделал шаг вперёд. Из узкого тёмного коридорчика квартиры выскочила хрупкая женская фигурка, кинулась ему на спину и принялась молотить по плечам и затылку маленькими кулачками, выкрикивая, словно мантру: