Ну теперь хотя бы стало понятно, почему Медведев после истории с супружеской парочкой убийц перестал обращать на меня внимание. Товарища майора наверняка заранее предупредили, чтобы не трогал своего слишком уж деятельного подчинённого до окончания какой-то проверки и не спугнул его, то есть, меня, раньше времени. Чёрт! Доигрался ты, Соколов…

Минут через пятнадцать «Волга» остановилась возле неприметного кирпичного здания в центре города. Мы прошли через проходную, поднялись на второй этаж, миновали длинный коридор с одинаковыми дверями и зашли в один из кабинетов с большим письменным столом, портретом товарища Дзержинского на стене и ещё одним мужчиной в штатском, сидевшим на подоконнике со скучающим видом и пускавшим в окно клубы табачного дыма.

Меня усадили за стол, дали немного дозреть, какое-то время не обращая на меня внимания, а минут через пятнадцать принялись обрабатывать…

— Младший лейтенант Соколов… — начал издалека Томми Ли, усевшись за стол напротив меня. — А скажи нам, как так получилось, что ты постоянно оказываешься в нужное время в нужном месте? Легко и непринуждённо раскрываешь преступления, играючи ловишь убийц и насильников, мимоходом спасаешь советских граждан и после всего этого просто идёшь домой…

— Прям не сотрудник милиции, а человек-пароход! — усмехнулся усевшийся слева от напарника белый Уилл.

— Когда такое было? — удивился я.

— Началось всё с убийцы в лесополосе возле железнодорожного вокзала, — кагэбэшник, похожий на Томми Ли Джонса, полистал лежавшую перед ним толстую папку и посмотрел на меня. — Ты, вернее, твоя собака взяла след, ты нашёл свидетелей…

— Повезло, — не стал дослушивать я.

— Дальше, — продолжил он. — Ты поймал убийцу, который покушался на гражданку Минаеву.

— Это моя родственница, я провожал её на поезд. Случайно всё получилось, — пожал я плечами.

— Хм… Хорошо. Дальше, — Томми перелистнул несколько страниц в папке. — Ты был с девушкой в кино, и в этот же вечер в этом же кинотеатре сотрудники милиции взяли под арест киномеханика…

— Простое совпадение, — хмуро буркнул я. — Город у нас маленький, в кинотеатре в тот вечер ещё человек пятьсот было, наверное…

— А школьный учитель? — вздёрнув брови, поинтересовался белый Уилл.

Я упрямо посопел и повернулся к окну, скользнув взглядом по фигуре всё так же молчаливо сидевшего на подоконнике незнакомого мне мужчины, внимательно прислушивавшегося к нашей беседе.

— И что самое главное, — усмехнулся Томми, — доказательств и улик во всех случаях хоть отбавляй. Хоть завтра бери дело и в суд отправляй.

— А фотограф? — донёсся до меня голос белого Уилла.

— Какой фотограф? — повернулся я к мужчине.

— Ты думал, мы не узнаем? Мы допросили гражданку Минаеву. Ты не злись на неё, она действительно старалась сохранить в секрете вашу маленькую тайну, — доверительным тоном произнёс он. — Ты говорил ей не говорить никому, она и не говорила. Просто это наша работа — узнавать то, что люди пытаются скрыть. Пара намёков, пара брошенных фраз о том, что мы всё знаем. Мы представились твоим начальством, что недалеко от правды, сказали, что нам нужен отчёт по операции, иначе без этого отчёта тебе грозит строгий выговор, и она всё нам рассказала.

— Как так получилось, что вы поехали и за час раскрыли опасного преступника? — поинтересовался Томми.

— Да это вообще смешной случай, — усмехнулся я.

— Ну расскажи, вместе посмеемся…

— Ну, — я задумчиво почесал затылок. — К нам приехала родственница жены. Жена сказала развлечь её. Ну я и развлёк. Мне захотелось произвести впечатление на деревенскую девчонку, и я придумал эту дурацкую шпионскую игру со слежкой за подозрительным гражданином. Выбрал первого попавшегося фотографа, устроил за ним наблюдение, а потом позвонил из таксофона в милицию… Откуда мне было знать, что так всё обернётся?

— И совершенно случайно этот человек оказался убийцей? — нарушил молчание сидевший возле окна мужчина.

— Ага. Вы бы знали, как я сам этому удивился, когда узнал! Я-то думал, он картинками с голыми женщинами приторговывает, — простодушно удивился я.

— Потрясающее совпадение, — саркастично заметил человек у окна. — И это мои коллеги тебе только старые грешки припомнили. За последние несколько дней ты ведь у нас ещё кучу всего наворотил. Супружеская парочка в парке, лейтенант милиции с девушкой в багажнике, водитель такси… — перечислил он. — Это тоже совпадение?

— Товарищи! — возмутился я, обведя всю троицу негодующим взглядом и решив, что пора переходить от защиты к нападению. — Вы меня в чём вообще подозреваете? С каких это пор раскрытие преступлений и ловля убийц у нас считается аморальным и подозрительным?

— С тех самых, когда это происходит так часто, нагло и слишком уж демонстративно, — не оставил меня без ответа Томми Ли.

— Погодите! — дошло до меня. — А почему этим вообще интересуется комитет? Вы что, думаете, я американский шпион какой? По-вашему, меня прислали в Советский Союз, чтобы помочь нашей милиции переловить убийц?

— По-нашему, — спокойным тоном произнёс мужчина у окна, — именно так и происходит вербовка агентов.

— Вербовка агентов? — непонимающе нахмурился я. — Как раскрытие преступлений вообще связано с вербовкой?

— Сначала раскрытие громких преступлений, благодарности, награды, признание начальства… — пояснил Томми Ли. — Следом за этим быстрый карьерный рост, перевод в уголовный розыск и вступление в партию.

— Сделать из провинциального милиционера народного героя, пристроить в Высшую школу МВД, протолкнуть в партийную номенклатуру, — снова заговорил мужчина у окна, — а лет через семь-восемь посадить в министерское кресло с допуском к секретной информации. Это классическое внедрение агента на руководящую должность.

— Что-то не припомню, чтобы мне хоть одну награду вручили или хотя бы устную благодарность за то, что вы мне тут приписываете. Одни только выговоры и сверхурочные, — проворчал я.

— Ну это пока. Награда рано или поздно нашла бы своего героя, — философски заметил мужчина у окна.

— Так откуда сведения, Соколов? Ты нам тут дурака не валяй! — повысил голос Томми Ли. — Мы всё равно рано или поздно всё узнаем. Кто твой источник⁈ Кто твой куратор, Соколов⁈

Глава 26

«12»

— Да нет у меня никакого источника! И куратора тоже нет! — выдохнул я. — Есть просто немного смекалки, везения и удачи…

Комитетчики молча переглянулись между собой.

— Ладно, Соколов. Ты, вроде, парень неплохой, — примирительно и слишком уже быстро произнёс Томми Ли, видимо, отвечавший в этой троице за роль «хорошего полицейского». — Женился недавно, создал полноценную ячейку нашего общества. Да и жена у тебя молодая и красивая, и характеристики с завода о ней только положительные. Не хотим мы тебе жизнь ломать. Давай попробуем иначе…

— Давайте, — легко согласился я.

Томми едва заметно кивнул своему напарнику, белый Уилл поднялся со стула, подошёл к шкафу, достал толстую картонную папку с завязками, вернулся к нам и положил папку на стол передо мной.

— Здесь материалы одного дела, — произнёс Томми. — Вернее, нескольких дел, которые, по мнению следствия, могут быть связаны между собой.

— Я должен раскрыть их, не выходя из этой комнаты? — усмехнулся я, опустив руки под стол и не спеша прикасаться к лежащей на столе папке.

— Не обязательно раскрывать, — покачал мой собеседник головой. — Сможешь заметить то, что не заметил до тебя десяток опытных следователей, или найти хоть какую-то новую зацепку — докажешь, что никаких западных кураторов у тебя нет, а есть лишь русская смекалка, везение и удача, — хмыкнул он.

— Добудешь мне коня златогривого — отдам за тебя дочку и полцарства в придачу. А не добудешь — не сносить тебе головы… — проворчал я, осторожно развязал тесёмки, раскрыл папку и принялся изучать её содержимое…