Да уж… Кажется, незаметно поучаствовать в поимке маньяков у меня в очередной раз не получилось и завтра о моём участии в этом деле будет знать майор Медведев…

Ох, чует моя задница, мне это ещё аукнется! А ведь мне ещё четверых убийц нужно обезвредить… Чёрт!

Глава 25

«МИНУС ТРИ»

На следующее утро начальство меня на ковёр так и не вызвало, хотя Пётр Петрович наверняка знал о моём очередном ночном приключении и участии в поимке двух преступников, действовавших сообща, да ещё и супругов. Случай для Орла, да и для всего Союза, как ни крути, не самый заурядный. Такое событие просто не могло пройти мимо начальственных ушей майора. И то, что оно всё же как-то прошло, было очень странно…

Я даже на всякий случай помельтешил перед глазами Медведева, но тот словно меня не замечал. Очень странно…

Я немного послонялся по отделу, прислушиваясь к свежим слухам и сплетням, ничего нового не узнал, получил наряд в дежурке и вместе со своим блохастым четвероногим напарником отправился выполнять непосредственные служебные обязанности.

А к вечеру, взвесив все «за» и «против» за время скучного патруля по городу, я осмелел окончательно, махнул рукой на осторожность и решил немного ускориться. Маринка уже вовсю дышала мне в затылок, настойчиво требуя исполнения супружеского долга, и времени у меня оставалось всё меньше. Мне нужно было заканчивать с этой проклятой Орловской дюжиной и наконец выяснить, получится у меня спасти отца или нет…

Номер девять оказался до банальности рядовым и заурядным случаем. Обычный слесарь на заводе, неприметный мужичок лет сорока, которого даже собственные сослуживцы считали тихим и безобидным человеком. С ним я особо церемониться не стал. Позвонил из таксофона в милицию, представился бдительным советским гражданином и сообщил, где именно следует поискать вещи пропавших за последние годы девушек.

А через пару дней слесаря взяли. В гараже маньяка обнаружились кое-какие предметы, принадлежавшие погибшим, и товарищи из уголовного розыска с удовольствием принялись раскручивать громкое дело, зарабатывая себе очередные звёздочки на погоны и премии.

А вот с номером десять пришлось повозиться. Этот гад оказался моим коллегой. Идейным, кристально честным, неподкупным советским милиционером, если не брать в расчёт его маленькое хобби. В то время как остальные советские мужики клеили самолётики и паяли на коленке радиоприёмники, этот в свободное от службы время, а иногда даже во время службы, охотился на доверчивых советских гражданок.

Пользуясь своим положением, оборотень в погонах без особого труда входил в доверие к женщинам и девушкам, предлагал подвести, а дальше… Дальше всё происходило по хорошо отработанному за годы сценарию.

Мне пришлось потратить почти целый день на слежку за ним, дождаться, пока этот ублюдок выберет очередную жертву, и проследить, как он затолкает потерявшую сознание девушку в багажник своего служебного автомобиля.

Я пристроился следом за машиной старшего лейтенанта, через пару километров пошёл на обгон, не справился с управлением… какая жалость, до чего же я неловкий!.. и устроил небольшое дорожно-транспортное происшествие прямо напротив поста ГАИ, на глазах у двух ошалелых от такого зрелища инспекторов. Согласен, не каждый день у них перед постом сталкиваются два милицейских казённых автомобиля.

Старлей выскочил из машины, оглядел помятое переднее крыло своей ласточки, глянул на мои погоны, понял, что перед ним младший по званию «зелёный» лейтенантик, и принялся орать на меня, во всех красках расписывая мои кривые руки и, по-видимому, не самое острое зрение. Хотя, кажется, он выражался более конкретно и прямо.

Я пару раз огрызнулся, попинал колесо машины, сказал, что это всего лишь пара царапин, и послал старлея куда подальше, ещё сильнее раззадорив его.

Подоспевшие гаишники попытались нас примирить и предотвратить интеллигентный спор двух коллег, грозивший вот-вот перерасти в откровенный мордобой и членовредительство, а я под шумок подал знак Туману, на удивление правильно понявшему меня без слов.

Пёс легко выпрыгнул из окна машины и настороженно закружил вокруг чужой «копейки», не обращая внимания на ругань уже четверых взрослых и вроде как даже адекватных мужчин. Остановился возле багажника, на миг замер, втянул воздух через свои широкие ноздри и коротко рыкнул, привлекая наше внимание. А через несколько секунд, поняв, что так он ничьё внимание не привлечёт, принялся яростно лаять и скрести по металлу когтями.

— Чего это он? — удивился один из инспекторов, наблюдая за поведением пса.

— Да я и сам не знаю, — растерянно развёл я руками. — Он никогда такого не делал. Может, почуял чего?

— А ну-ка, товарищ старший лейтенант, откройте багажник, — с подозрением глянув на коллегу, произнёс гаишник.

— Да чего там смотреть? Инструмент у меня там и запаска… — заметно занервничал старлей. — Я вообще-то сотрудник милиции! — решил он зайти с козыря.

— Да у нас тут сегодня прямо слёт работников органов! — хмыкнул второй гаишник. — Товарищ младший лейтенант из милиции, вы из милиции, мы из ГАИ… Все свои. Вот только багажник всё равно откройте.

Туман зарычал ещё громче, пытаясь чуть ли не клыками вырвать крышку багажника у несчастной «копейки», старлей нервно облизал пересохшие губы и затравленно глянул по сторонам, инспекторы ГАИ напряглись и синхронно положили руки на висящие на поясах кобуры, и багажник пришлось открывать.

Когда вместо обещанного инструмента и запасного колеса там обнаружилась связанная и ещё вполне живая советская гражданка с кляпом во рту, замычавшая и застучавшая ногами при виде родной милиции, лица инспекторов приняли пришибленные выражения, а наш маньяк неожиданно оттолкнул стоящего рядом гаишника на его напарника и рванул через дорогу в сторону ближайшей посадки.

Правда, далеко уйти ему не удалось. Я дал блохастому короткую команду, и через несколько секунд в спину любителя советских тружениц врезалась серо-коричневая шерстяная торпеда, сбила его с ног и намертво вцепилась в рукав его милицейского кителя, не давая подняться до прихода подоспевших инспекторов…

В общем, для инспекторов и девушки всё закончилось хорошо, старлей поехал давать показания, уже не как сотрудник, а как задержанный, а я знатно схлопотал от своего начальства за разбитую служебную машину. Вот и делай после этого людям добро…

Пётр Петрович орал так, что его наверняка слышали даже в соседнем здании. Обещал лишить меня премии, звания и чего-то там ещё, чего я даже не запомнил, вернее, даже не старался запоминать, и лично забрал у меня ключи от служебной «копейки», запретив мне впредь приближаться к государственному автотранспорту без его особого разрешения… Вот это уже было реально больно!

В тот вечер домой мы с Туманом вернулись на автобусе, грустные, поникшие и уставшие, совсем не похожие на героев, спасших очередную девушку…

Маринка заметила моё паршивое настроение, расспросила о том, что произошло, посочувствовала утрате машины, накормила меня вкусными домашними пельменями, обняла, погладила по голове и сказала, что всё обязательно наладится…

Да уж… А ведь когда всё закончится, и я наконец исчезну из этого времени… Вернее, если исчезну… Я буду по ней скучать.

Номер одиннадцать, которым я занялся следующим же утром, был самым обычным таксистом. Вернее, почти самым обычным…

Я проводил Маринку на работу, извинился перед Туманом за то, что не могу его сегодня взять с собой, надел форму, поправил фуражку перед зеркалом и вышел из дома. Добрёл до автобусной остановки, сел в нужный мне маршрут и поехал на железнодорожный вокзал. Чёрт! Опять этот вокзал… Такое впечатление, что железнодорожный вокзал Орла притягивал к себе разного рода убийц, насильников и прочих асоциальных личностей со всей области.

Напротив стоянки такси я проторчал почти два часа, прежде чем заметил нужного мне человечка. Дождался, пока его жёлтая «Волга» с шашечками на борту займёт место в начале очереди, подошёл, уселся на переднее пассажирское сиденье и назвал водителю адрес своего родного отделения милиции на Гуртьева.