Отошла ещё на пару десятков шагов, подальше от шумной группы подвыпившей молодёжи, поставила свой неподъёмный чемодан у свободной лавочки, поправила висящую на плече женскую сумочку и сиротливо оглянулась, зябко передёрнула своими хрупкими плечиками и тяжело вздохнула. Видимо, она до последнего ждала, что я всё же приду проводить её…

Туман осуждающе глянул на меня, наверняка почувствовав что-то или заметив взгляд блондинки, а я виновато пожал плечами в ответ, остановился в тени большого дерева и принялся наблюдать за людьми на перроне.

— Ну прости, блохастый. Так нужно… — пояснил я своему Барбосу.

Народу и правда было тьма. С ленточками, цветами, сладкой ватой на палочках и прочими атрибутами. Видно, на праздник в город действительно приехало немало людей из провинции, и теперь вся эта публика, погуляв и отметив как следует День Победы, собиралась разъезжаться обратно по домам.

Я глянул на часы, отметил про себя двадцать один двадцать и механически погладил по голове сидящего у моих ног пса.

— Электричка уже на пять минут задерживается, — пояснил я в ответ на его обращённый ко мне слегка недоумённый взгляд.

Люди на перроне начали потихоньку ворчать и нетерпеливо поглядывать на пустую колею. Полноватая женщина шикала на своего дёрганого пацанёнка, теребящего её за подол платья и постоянно норовящего вывалиться с перрона на железнодорожные пути, глуховатый старичок допытывался у людей, не объявляли ли задержку, бабка с корзинками причитала и громко ругала железную дорогу, грозно помахивая указательным пальчиком в воздухе и рассказывая всем зевакам, что при Сталине такого разгильдяйства никогда не было. А рядом со Светкой начал тереться какой-то мутный тип…

Сначала что-то спросил у блондинки, потом пошутил, судя по реакции девушки. Но пошутил явно не очень удачно, Светка улыбнулась как-то натянуто, чисто из вежливости…

Он? Не он? Чёрт!

Среднего роста, обычного телосложения, в тёмном пальто и какой-то дурацкой шляпе, надвинутой почти на глаза.

Я чуть подался вперёд, пытаясь разглядеть лицо, но расстояние было слишком большим, света не хватало, да ещё эта грёбаная шляпа закрывала половину физиономии.

Мужчина ещё немного постоял рядом со Светкой, попытался продолжить знакомство или завести разговор, понял, что девушка не настроена идти на контакт, развернулся и неторопливо отошёл в сторону вокзала, скрылся за углом здания, и через мгновение я окончательно потерял его из виду…

— Не нравится он мне, — тихо сообщил я Туману. — Ну да, мне вообще мало кто нравится, — ответил я на его молчаливый упрёк. — И нечего так на меня ворчливо смотреть. Вот заведёшь себе подружку, я посмотрю, как тебе будет нравиться, когда возле неё другие кобельки крутиться будут…

Минут через пять вдали наконец показались огни приближающегося состава, народ оживился, потянулся ближе к краю платформы, а спустя минуту электричка с грохотом вкатилась на станцию.

Толпа с шумом, гулом и гамом похватала сумки, корзинки, чемоданы, детей и торопливо ринулась по вагонам. Бабки суетились, распихивая конкурентов локтями, нервные мамаши отвешивали подзатыльники замешкавшимся ребятишкам, загоняя их в тамбур, мужчины деликатно пропускали дам, детей и стариков вперёд, подвыпившая молодёжь горланила коммунистические песни и втискивалась в вагоны вместе с остальными, боясь остаться на перроне…

И только Светка какого-то хрена оказалась в самом конце очереди, таскаясь со своим неподъёмным безразмерным чемоданом. Что она туда вообще нагрузила? Гостинцы детишкам и любимому мужу? Ну, может… Они ведь как раз с Маринкой по магазинам ходили, наверняка что-то прикупили.

Перрон стремительно опустел, последние пассажиры забрались в вагоны и заняли свои законные места на жёстких скамейках, а Светка всё пыталась затащить чемодан на высокую подножку.

Откуда-то со стороны вокзала бесшумно выскользнула мужская фигура в тёмном пальто и надвинутой на глаза шляпе. Мужчина уверенным шагом приблизился к Светке со спины, резко сорвал висящую на её плече сумочку, толкнул девушку на асфальт и рванул прочь, в противоположную от здания центрального вокзала сторону.

Блондинка испуганно вскрикнула, вскочила на ноги, даже не заметив стёсанные в очередной раз коленки, всплеснула руками и бросила отчаянный, так и оставшийся без ответа клич о помощи. Народ уже расселся по местам и упускать последнюю электричку не горел особым желанием.

Не дождавшись помощи, Светка решительно бросила чемодан прямо на перроне и с завидным упрямством, с которым обычно входят в горящую избу и останавливают коня на бегу, кинулась вслед за мужиком в сторону темнеющей метрах в ста от железнодорожного полотна лесополосы…

Да уж… Смелая и… глупая баба. Дура! Ну вот нахрена ей эта сумочка? Что там может быть такого, что стоит дороже жизни? Золотой запас СССР? Так его коммуняки всё равно через десять лет растащат. Или карта сокровищ Генри Моргана? Тоже спорно…

— Ну что, работаем, Бродяга? — я хлопнул пса по бочине и, придерживаясь тени деревьев, вместе с издавшим слева от меня тихий возбуждённый рык Туманом, рванул следом за блондинкой…

Лесополосы мы достигли буквально через минуту после того, как в неё влетела Светка, но даже этой минуты оказалось достаточно, чтобы я едва не потерял её из виду. Между деревьями царил густой сумрак, какие-то тропинки разбегались сразу в нескольких направлениях, а впереди уже не было слышно ни шагов, ни криков.

Меня выручил Туман. Пёс на мгновение замер, втянул носом воздух, повернул голову вправо и молча потянул меня за собой по узкой вытоптанной дорожке между деревьями и кустарниками. А меньше чем через минуту деревья неожиданно расступились и мы выскочили на небольшую открытую полянку.

Светка лежала на голой земле с задранным по пояс платьем и приставленным для острастки к горлу лезвием ножа, а над ней склонился тот самый мудак в шляпе, нетерпеливо пытаясь стянуть с вяло сопротивляющейся девчонки уже разорванные на лоскуты трусики.

Не дожидаясь моей команды, Туман сорвался с места. Бесшумно, не издав ни единого звука преодолел в несколько прыжков разделяющее его и насильника расстояние, вцепился зубами в руку с ножом и принялся рвать её из стороны в сторону.

— Стоять! Работает полиция! — гаркнул я и мысленно поморщился.

Ну какая, нахрен, полиция? Как будто фрицы снова в городе… Хотя должный эффект это всё же произвело. Мужик завопил, аки свинья, выронил нож и закружился на месте, получил от меня солидный тычок ногой в спину, упал мордой в землю и затих, придавленный к земле тушей прыгнувшего ему на спину здоровенного пса…

Мудак попытался дёрнуться, но пёс сильнее надавил передними лапами ему на плечи и угрожающе зарычал, опустив клыкастую пасть к его уху.

— Лежать! — скомандовал я задержанному и тут же кинулся к Светке. — Свет! Ты как? Цела?

— Андрюш… — признав меня, испуганно пробормотала девушка и кинулась мне на шею, крепко-крепко обвив меня руками, словно боясь отпустить, напрочь забыла о своих разорванных трусиках, не успев одёрнуть платье и прикрыть ляжки, уткнулась носом в мою шею, судорожно вздохнула и тихонько всхлипнула.

— Ну всё, всё… — я прижал её к себе и осторожно погладил по спине. — Уже всё позади. Только ты это… Вставай давай, нечего женским местом на сырой земле сидеть. Простудишь ещё свою кормилицу, Васька мне потом спасибо не скажет.

— Дурак ты, Соколов, — всхлипнула Светка и почему-то прижалась ко мне ещё крепче. — И как Маринка только тебя такого любит?

— Ты же сама полчаса назад говорила, что я хороший, и умный, и симпатичный… — напомнил я, слегка удивившись такой резкой перемене общественного мнения.

— Теперь жалею, — фыркнула блондинка, начав понемногу отходить от шока.

— Ты нахрена за ним в лес побежала, дура? — кивнул я в сторону притихшего на земле насильника и убийцы.

— Не знаю… — пробормотала Светка. — Само как-то получилось…

— Само как-то получилось… — проворчал я.

Мы ещё посидели на земле минутку, я помог Светке подняться, поправил на ней платье, помог снять клочья разорванных трусиков, всё равно от них проку уже никакого не было, и попросил постоять её в сторонке. А сам двинулся к притихшему мужичку…