— А ты чего здесь, Соколов? — удивлённо поднял голову и уставился на меня дежурный из-за стойки. — У тебя сегодня по графику отгул.

— Товарищ майор наградил меня службой без выходных на целый месяц, — облокотившись о стойку дежурного, произнёс я.

— За что это он тебя так? — хмыкнул лейтенант.

— За особые заслуги перед Родиной, — я обречённо вздохнул.

— Ну, я об этом ничего не знаю, — пожал плечами дежурный. — Мне по смене никаких новых распоряжений не передавали. По графику у тебя сегодня отгул, — повторил он.

— И что теперь?

— Домой иди.

— В смысле? — не понял я.

— Ну это как из дома, только наоборот. В обратную сторону, — усмехнулся лейтенант.

— Вот так просто?

— А что тебя смущает?

— Товарищ майор, — честно признался я.

— Майора всё равно нет и сегодня здесь не будет, если только какое ЧП не случится. Так что можешь быть свободен. Да иди уже, — махнул он в мою сторону рукой, — пока я не передумал и не отправил тебя в усиление на праздничные мероприятия. Будешь до самого вечера порядок вместе с постовыми охранять.

— Не-не-не, — торопливо помотал я головой. — Домой так домой. Кто я такой, чтобы ослушиваться приказа старшего по званию, товарищ лейтенант.

— Во-во! — усмехнулся дежурный. — Я о том же. Всё, Соколов, исчезни с глаз моих!

Мы с Туманом озадаченно переглянулись, вышли из отдела, уселись в автомобиль и взяли обратный курс в сторону нашей общаги…

Домой я вернулся под радостный визг двух блондинок, почти одновременно повисших у меня на шее, уже настроившихся провести праздничный день в гордом одиночестве и неожиданно получивших от меня такой подарок.

Я с неохотой высвободился из девичьих объятий, быстренько переоделся в гражданскую одежду, и мы всей нашей маленькой дружной семьёй из трёх человек и одного четвероногого двинулись на праздник в город.

Мы посмотрели торжественное шествие ветеранов и трудящихся со знамёнами, транспарантами и портретами героев, побывали на возложении венков к Вечному огню, посидели в кафе на центральной площади, а потом перебрались в Парк культуры и отдыха. Послушали духовой оркестр, покатались на каруселях, поели мороженого и попили газированный лимонад…

— Соколов, а как тебе вообще выходной дали? — прогуливаясь со мной под ручку по аллеям парка, поинтересовалась Марина. — Мало того, что ты наказан за…

— За вас двоих, — напомнил я.

— Это детали, — буркнула Маринка. — Так к тому же выходной у советского милиционера девятого мая — это вообще фантастика!

— Да я и сам не знаю, — честно пожал я плечами. — Повезло, наверное…

— Машину дали, выходной дали… — подозрительно прищурилась идущая рядом Светка. — У вас там начальница случайно не женщина? А то я за Маринку уже ревновать начинаю.

— Ну, если усатый здоровенный майор в глубине души женщина, а по ночам надевает женские ночнушки и расхаживает по своей квартире в таком виде — мне об этом точно ничего неизвестно.

Девчонки дружно прыснули от смеха и потащили меня к виднеющемуся за кронами деревьев колесу обозрения…

На праздничный салют мы оставаться не стали и вернулись в общагу к восьми часам вечера. Светка снова принялась собирать в обратную дорогу домой свой безразмерный чемодан, а я стоял у дверей и по-стариковски ворчал…

— Во сколько у тебя электричка?

— В двадцать один пятнадцать.

— И почему обязательно ехать так поздно? Ты домой-то во сколько приедешь? В полночь?

— К одиннадцати, — терпеливо пояснила мне блондинка. — Мы с Васькой так договорились. Он как раз уложит детей и встретит меня на вокзале. Всё будет хорошо, Андрюш, не переживай. Я же не одна еду — в вагоне куча народа с праздника возвращается.

— Ты это… — помялся я. — Держись людей, с незнакомцами не общайся, по темноте сама не ходи… — коротко проинструктировал я девушку.

— Пф-ф! — фыркнула Светка. — Не учи учёную, Андрюш! Я ж почти четверть века как-то прожила?

— Ну-ну… — скептически хмыкнул я, вздохнул, глянул на наручные часы, подхватил тяжеленный чемодан и скомандовал Туману двигаться на выход. Дождался, пока девчонки попрощаются, намилуются и пустят слезу, и вышел следом за Светкой в коридор.

Марина проводила нас взглядом из окна и помахала своей младшей бестолковой сестрёнке рукой на прощание. Мы со Светкой погрузились в машину и почти всю дорогу до вокзала ехали молча. Она с лёгкой грустью смотрела в боковое окно на проплывающие мимо праздничные улицы Орла, а я не стал лезть к ней с бестолковыми разговорами.

До самого входа в вокзал я не доехал, свернул чуть раньше на перекрёстке, остановился за поворотом и заглушил двигатель.

— Приехали. Конечная… — объявил я, вышел из автомобиля, достал неподъёмный чемодан из багажника и поставил его на асфальт.

— Эй, Соколов! Ещё дальше высадить не мог? — возмутилась блондинка.

— Мог, — согласился я. — В следующий раз вообще за километр высажу.

— Очень смешно, — недовольно посопела Светка. — Проводишь меня до вагона?

— Нет, — покачал я головой. — Давай здесь попрощаемся, не хочу видеть твоих слёз на перроне.

— Ой, подумаешь! — фыркнула она. — Было бы по кому слёзы лить…

Девушка чмокнула в нос высунувшуюся из заднего окна морду Тумана, потрепала пса по голове, грустно вздохнула и снова посмотрела на меня.

— Обнимемся? По-родственному, — на всякий случай уточнила она.

— Ну давай, — согласился я, расставив руки в стороны.

Светка порывисто шагнула ко мне, обвила руками шею, крепко прижалась всем телом и своими пышными формами, и через мгновение впилась жарким, совсем не родственным поцелуем в мои губы. Я ответил на поцелуй, медленно провёл руками по её спине, опустил ладони ниже её талии и шаловливо жмакнул её на прощание за упругую задницу.

— Ай! Соколов! Ты что себе позволяешь⁈ — игриво взвизгнула Светка, но освобождаться из моих объятий почему-то не спешила.

— Это на прощание. По-родственному, — напомнил я.

— Маринке с тобой повезло… — тихо пробормотала она, глядя мне прямо в глаза. — Правда…

— Повезло, что я такой кобель? — усмехнулся я. — Что целуюсь с попутчицами и сплю в одной постели с симпатичными блондинками, стоит жене за порог выйти?

— Ну и что, что кобель? Все мужики кобели, — философски заметила блондинка. — И ничего ты не кобель! — тут же возразила она сама себе. — Это я первая к тебе целоваться полезла. И в постель тоже я к тебе сама залезла, потому как грозы испугалась. К тому же, ты ещё и симпатичный… И добрый. И ласковый… Хороший ты парень, Андрюш…

Светка тяжело вздохнула, нехотя разжала объятия и отстранилась от меня.

— Всё, Соколов! Счастливо! Постараюсь почаще приезжать к вам в гости, мне у вас о-о-очень понравилось!

— Э-э-э! — растерянно проблеял я, не найдя ничего более вразумительного. — Может, не нужно?

— Нужно, Соколов! Нужно! — она звонко рассмеялась, подхватила свой чемодан, демонстративно вильнула задницей и пошагала в сторону светящихся окон вокзала…

— Ну что, блохастый… — философски произнёс я, выпуская из машины пса, судя по виду, жутко недовольного тем, что его заставили ехать на заднем сиденье. — Готов ловить маньяка на симпатичного белокурого живца? Ну тогда вперёд. Ты только это, Маринке не вздумай говорить про то, что тут видел. Понял?

Туман презрительно фыркнул на меня и послушно замер у моей ноги.

Я быстро огляделся по сторонам, хлопнул по бедру, отдавая своему четвероногому напарнику команду следовать рядом, и на безопасном расстоянии пристроился за точёной фигуркой Светки…

Да, предполагаемого убийцу мы взяли. Корнеев сейчас сидел под замком… Но что, если Светку должен был убить не он? Всё может быть, а рисковать и испытывать судьбу лишний раз я не собирался. Как любил говорить мой бывший начальник из прошлого… вернее, будущего — лучше перебздеть, чем недобздеть…

Светка добрела до здания вокзала, обошла его с правой стороны, поднялась по ступеням на перрон, остановилась возле какой-то старушки с двумя огромными сумками, что-то у неё спросила и неторопливо двинулась дальше.