— Сообщай, — равнодушно разрешил я.

— Дерзкий, да? — Семён сделал шаг вперед, обдав меня перегаром.

— Ты, лейтенант, на погоны свои особо не надейся, — недобро оскалился за спиной Семёна парень с татуировкой заходящего за горизонт солнца на руке. — Если в твоём отделе узнают, что ты за чужими жёнами приударяешь в отсутствие мужей, да в одной комнате с двумя девками живёшь и наверняка кувыркаешься с ними, тебя из органов с треском выпрут за аморалку.

— Чё, думаешь, форму надел, так ты под защитой? — упрямо посмотрел мне в глаза сосед и сжал кулаки, наверняка мечтая пустить их в дело, но остатками не до конца затуманенного алкоголем разума всё ещё не решаясь на это.

— Да я могу и снять форму, если нужно, — снова пожал я плечами.

— Так ты же первый жаловаться и побежишь своим друзьям в ментовку, как только по соплям получишь! — ухмыльнулся Семён.

— А ты сам-то не побежишь? — ухмыльнулся я в ответ. — Или только языком молоть умеешь? Знаю я таких… — брезгливо скривился я.

— Чё ты сказал, ментяра⁈ — взвился сосед, обдав моё лицо брызгами слюней. — За базар отвечать надо!

— Так ответь. Сейчас я слышу только твой дешёвый базар.

— Да я тебя… — взревел Семён и занёс кулак для удара…

Адреналин бахнул по венам, кровь запульсировала в висках, мир словно замедлился вокруг меня, а моё тело начало действовать самостоятельно, без участия мозга, на голых рефлексах…

Я уклонился от корявого удара, сделал шаг вперёд, слегка двинул плечом в челюсть пьяного соседа и чуток добавил ему левым ударом в бок, усмиряя и выводя его из игры. Успел перегруппироваться, заметил движение спереди и сбоку от двух оставшихся участников нашей небольшой товарищеской стычки и… Сука!

Вместо честного удара, один из парней выкинул руку вперёд, швырнул мне прямо в лицо горсть сухого песка, и я едва успел зажмуриться.

Где он его взял, интересно? Заранее прихватил из детской песочницы, что ли? Мудак!

Второй схватил меня со спины за шею, пытаясь взять на удушающий. Ткань форменной рубашки жалобно затрещала, пара пуговиц с тихим шорохом улетела куда-то под ноги, а через секунду мне ощутимо прилетело по левой скуле и губе от любителя швыряться в лицо людям песком.

Чёрт! Завтра, наверняка, синяк будет.

Я покрепче перехватил державшую меня руку, с размаху впечатал локоть в живот стоящего у меня за спиной противника, расслабил колени, потянув парня за собой, и кинул его через себя. Проморгался, ушёл от очередного летящего мне в лицо кулака и тут же встретил соперника правым хуком, ощутив хруст чужой челюсти и услышав болезненный стон.

Сделал шаг назад, на всякий случай разрывая дистанцию и пытаясь сфокусировать взгляд на противниках, и облегчённо выдохнул. Противники закончились.

Семён сидел на земле, жадно хватая ртом и придерживая бок рукой, парнишка с хрустнувшей челюстью отлёживался в лёгком нокауте, а улетевший в кусты счастливчик чертыхался, шипел от боли и пытался выдрать кусок острой ветки, торчавший из его правой ягодицы…

Я сплюнул кровь с разбитой об острый зуб губы на землю, потёр ноющую скулу ладонью и осмотрел свою рубашку. Опустился на четвереньки, пытаясь найти разлетевшиеся в темноте пуговицы, быстро понял всю бесперспективность этой затеи, тихо выругался себе под нос и выпрямился. Не прощаясь, по-английски нырнул между гаражами, вынырнул с обратной стороны и непринуждённым шагом двинулся в сторону дома.

Чёрт! А ведь я собирался так продуктивно провести вечер… Поужинать в тихом семейном кругу, незаметно слинять из дома и отправиться на охоту за очередным маньяком. Эх! Все планы насмарку из-за игры в домино и этих дебилов…

Я зашёл в тёмный подъезд, поднялся по ступеням на второй этаж и через десяток шагов наткнулся на Галину, выглядывающую из дверей своей квартиры.

— Андрюш… Господи, что случилось? — она испуганно прижала ладонь к губам, разглядев мою покрасневшую щёку.

— Да так, — поморщился я и осторожно потрогал начинающую наливаться болью скулу. — С твоим немного зацепился.

— С Сёмой? — Галя побледнела. — Чёрт… Прости. Он вчера из рейса вернулся и сразу начал цепляться — что да как, кому глазки строила, с кем заигрывала… А ты же знаешь, он всегда к тебе ревновал.

— Может, повод не нужно было давать? — усмехнулся я, вспомнив, как пару дней назад она встречала меня в коридоре в коротком халатике на голое тело.

— Ну прости… Правда… — Галя робко потянулась к моему лицу, нежно погладив пальцами ушибленную щеку. — Очень больно? Давай обработаю, приложу холодное из холодильника… И пуговицы пришью, — заметила она отсутствие пуговиц на моей рубашке, — у меня нитки есть.

— Не нужно, — я аккуратно убрал руку девушки от своего лица. — Твой и так злой, как чёрт… Если ещё увидит, как ты после драки меня обхаживаешь, будет только хуже. Ладно, Галь. Пойду я…

— Прости, Андрюш… — виновато бросила она мне вслед.

— Чепуха… — отмахнулся я.

В конце концов, меня дома ждут две хозяйственные блондинки — они и пуговицы пришьют, и холодненькое приложат… Надеюсь. Главное, чтобы не добавили. А то с них станется…

Глава 17

«9 МАЯ. ПРОЩАНИЕ»

Проснулся я раньше девчонок. Пощупал совсем не болевшую после вчерашних приключений скулу, провёл пальцем по подсохшей ранке на губе и удивлённо хмыкнул. Осторожно убрал голову спящей у меня на груди Маринки и аккуратно снял с себя нагло заброшенную стройную женскую ножку, выбрался из кровати, натянул спортивные штаны, подал знак внимательно поглядывающему в мою сторону Туману и вместе со своим четвероногим другом отправился на утреннюю прогулку…

От нечего делать, пока пёс справлял свои собачьи дела, я немного повисел на турнике, отжался от скамейки и пару раз пробежался вокруг двора, и через полчаса мы с Туманом, довольные собой и жизнью, вернулись домой.

Девчонки уже не спали. Марина накрывала завтрак на стол, а Светка… Сегодня Светка уезжает к себе. Может, поэтому она и ходила по комнате туда-сюда хмурая и слегка задумчивая, неторопливо собирая свой чемодан и растерянно поглядывая по углам, словно боясь что-то забыть…

Я быстро расправился с нехитрым завтраком, сбегал в душевую, привёл себя в порядок, надел форму, пожелал девчонкам хорошего дня, прихватил своего Барбоса и отправился на службу.

Выходя из подъезда, наткнулся на двух приятелей моего соседа Семёна, с которыми мы вчера так душевно пообщались за гаражами. Один курил, сидя на лавочке со слегка распухшей челюстью, второй стоял рядом, лениво щёлкал семечки вместе с шелухой и с опаской поглядывал на скамейку, наверняка боясь присесть на травмированную задницу.

— Здорово, Андрюх, — окликнул меня один из парней, затушил сигарету о край лавки и спрятал бычок в карман. — Ты это… Можно тебя на пару слов?

— Ну давай, — притормозил я, глянув на часы и мысленно отпустив себе для разговора с дворовой гопотой не больше пяти минут.

— Ты это… — замялся он, поднялся с лавки, глянул по сторонам и наконец посмотрел мне в глаза. — Ты мужик правильный, хоть и мент. Если что, у нас к тебе никаких претензий нет. Вчера всё по-честному было. Сами полезли — сами получили. Тем более ты за своих баб заступался… Короче, без обид? — протянул он мне свою руку.

— Без обид, — согласился я и пожал его крепкую ладонь.

— Только ты это… — продолжил мой новый знакомый, не выпуская мою руку. — Смотри…

— Смотреть? — удивился я, приняв его слова за угрозу.

— Угу… Семён на тебя обиду затаил. Он мужик злопамятный, особенно когда выпьет. Ты поосторожнее с ним.

— Понял. Спасибо за предупреждение, — искренне поблагодарил я.

— Да не за что, — ухмыльнулся мой новый знакомый, выпуская мою руку из своей. — Ты если что — обращайся…

Я едва заметно усмехнулся, кивнул парням и двинулся к машине. Через минуту мы с Туманом загрузились в служебную «копейку», а минут через двадцать уже подруливали к отделу…