— В козла? — переспросил я. — В смысле, в домино?
— В домино, Андрюш! В домино! — усмехнулся незнакомец, а мужики вокруг стола дружно заржали.
— Давай, Андрюха. Одну партейку…
Чёрт! И как понять, играл с ними отец или нет? И как мне технично отбрехаться и незаметно улизнуть из этой весёлой компании?
— Раньше играл с нами, а как в ментовку свою устроился, так сразу не ровня нам стал, да? — пожурил меня ещё один незнакомец.
Ага. Вот и ответ на мой вопрос. Отец играл…
— Да ровня, ровня… Просто некогда мне, — попытался я оправдаться, усаживаясь на лавку напротив того самого паренька в майке-алкоголичке. — Говорю же, то работа, то свадьба эта…
Ладно, сыграю одну партию, отдам долг обществу, а потом по-тихому слиняю…
— Во! Отлично! — одобрительно загудели мужики, предвкушая новую игру, один из игроков с шумом принялся замешивать костяшки доминошек на столе, а я мысленно попытался припомнить правила игры и по сколько доминошек брать со старта, по шесть или семь…
Первую партию мы с Ванькой выиграли за десять минут, отправив наших противников в конец очереди с хмурым видом… А затем… выиграли и вторую, и третью, и четвёртую под оглушительный рёв ликующей толпы.
Я честно пытался проиграть и с чистой совестью пристыженного поражением игрока пойти домой. Я не считал количество «мастей» в игре, я не пытался угадать, что на руках противников, я ставил первую подходящую по достоинству доминошку, не обращая внимания на возгласы болельщиков «Соколов! Что ты творишь⁈ Это же рыба!». Знать бы ещё, что такое эта ваша «рыба»…
Через полчаса я начинал подозревать, что-либо отец был местным чемпионом по дворовому домино и его тело каким-то чудом сохранило его талант, либо мои сегодняшние противники были настолько плохи, что умудрялись проигрывать даже человеку, который поддавался всеми силами, либо мне просто везло, как утопленнику…
Проблема заключалась в том, что проигравшие постоянно менялись, а победителей со стола отпускать категорически отказывались. Если бы я знал, что будет так, я бы, наверное, и не подписался на это…
Ещё через полчаса кто-то из мужиков притащил откуда-то две трёхлитровые банки разливного пива, кто-то распаковал газетный свёрток и вывалил на край стола дюжину засушенных рыбин, и наш скромный дворовый турнир окончательно превратился в чемпионат Советского Союза районного масштаба…
По столу с грохотом летали костяшки, мужики спорили, ругались, мирились и снова спорили. Кажется, на нас с Ванькой уже начали делать ставки на стихийно образовавшемся подпольном тотализаторе, и ставки пошли уже очень серьёзные. Кто-то поставил свою удочку, кто-то яму в гараже, кто-то право мыться в душевой в его время…
— Держись, Соколов! — заявил очередной претендент, устраиваясь напротив меня. — Сейчас мы тебя обуем…
— Поскорей бы… — обречённо вздохнул я, подгрёб свои семь костяшек, поставил их на ребро перед собой и быстро осмотрел расклад.
Чёрт! Опять хороший. Наверное. Но судя по тому, что он похож на прошлые расклады, таки да. Я исподтишка глянул на часы, отметил начало десятого, заметил сгустившуюся вокруг нас вечернюю темноту и загоревшиеся фонари на столбах, и непроизвольно поморщился. Да уж, сыграл одну партейку…
— Да что за хрень такая! Он мухлюет! — взвыл очередной мой соперник, скрипнул зубами и с грохотом опустил тяжёлые кулаки на стол, заставив костяшки доминошек на миг зависнуть в воздухе над столешницей.
— Семён! Да не злись ты. Это просто игра, — попытался кто-то из мужиков урезонить очередного проигравшего за нашим столом. — Игра есть игра…
Услышав знакомое имя, я поднял глаза на своего соперника и только сейчас понял, с кем играл. Семён… Мой сосед по этажу, муж Гали…
— СО-КО-ЛО-О-ОВ! — прокатился по нашему двору яростный, нечеловеческий и явно женский клич из окна второго этажа общаги, заставивший суровых мужиков за столиком и вокруг стола вздрогнуть, втянуть головы в плечи и испуганно заозираться по сторонам. — А ну быстро домой!
— О! Твоя зовёт, — отойдя от первого шока, робко заржали любители домино, покосившись в мою сторону.
— Угу, — вздохнул я, поднимаясь из-за стола. — Ладно, мужики, пойду я…
— Иди, иди, — сочувственно похлопал меня по спине усач в тельняшке. — Семья — это святое!
Мужики одобрительно закивали, моё место тут же занял очередной претендент, за моей спиной снова зашуршали замешивающиеся костяшки, и доминошная партия продолжилась, не заметив потери бойца…
Я оставил позади любителей забить «козла», глянул на исчезнувшую в светлом окне светловолосую головку и двинулся мимо гаражей в сторону подъезда. Да уж… Вот и где ты была раньше, Марин? Часов в семь позвать не могла? Я столько времени потерял с этими играми…
— Слышь, Соколов… — окликнули меня на полпути к дому, а за моей спиной послышались торопливые шаги. — Обожди! Разговор есть…
— Ну говори, — я нехотя остановился, развернулся и глянул на троих мужчин, спешащих ко мне.
— Отойдём? — остановившись в нескольких шагах, предложил один из них и кивнул на тянущиеся справа от меня металлические гаражи. — Поговорить надо.
— Зачем? — невинно поинтересовался я, беззастенчиво разглядывая своего соседа Семёна и парочку его друзей, переминающихся у него за спиной.
Семён выглядел слегка навеселе, а его приятели — так, будто совсем недавно откинулись из мест не столь отдалённых. У одного на тыльной стороне ладони синела выцветшая наколка в виде солнца, у второго на пальцах красовалось гордое женское имя «ПОЛЯ».
— Чтобы глаза людям не мозолить, — ухмыльнулся Семён. — Да не ссы, лейтенант, никто тебя не тронет…
О как! Это они меня на слабо решили взять? Мастера психологического давления, ничего не скажешь.
— Ну давай отойдём, — я безразлично пожал плечами и приглашающе указал рукой в узкий, тёмный проём между двумя коробками гаражей. — Дамы вперёд…
Мой сосед недовольно нахмурился, шумно посопел, но шутку проглотил и первым нырнул в щель. Следом протиснулись двое его приятелей, а через секунду за ними двинулся и я…
В узком проходе пахло ржавым железом, мочой и застарелыми испражнениями, в которые совершенно не хотелось наступить служебными ботинками. Вот что за люди? Кому вообще приходит в голову гадить между гаражами?
Я осторожно переступил подозрительную кучку под ногами и через несколько секунд вывалился с обратной стороны, оказавшись в узком пространстве между задними стенками гаражей и густыми кустами сирени. Мельком глянул по сторонам и обречённо вздохнул. Света тут практически не было, тусклые уличные фонари едва пробивали плотную тень, отбрасываемую массивными железными коробками, а до слуха всё ещё доносился стук костяшек по столешнице и возбуждённые голоса доминошников.
— Слушай, Дрон… — без долгих прелюдий взял быка за рога Семён, уставившись на меня недружелюбным взглядом. — Говорят, ты на мою бабу поглядываешь, пока я в рейсе катаюсь…
— Кто говорит? — удивился я, наивно полагая, что ситуация всё ещё может решиться миром.
— Люди говорят.
— Люди много чего говорят, — пожал я плечами. — Мне и своей жены так-то за глаза хватает. Зачем мне на чужих заглядываться?
— Ага, — подтвердил один из его корешей, сплюнув себе под ноги. — У него и так две бабы сразу живут, Семён. Зачем ему третья?
— Две? — искренне удивился Семён, недоумённо глянув на своего товарища. — Это как?
— Да я почём знаю! — поморщился тот. — Видел просто, как он с двумя симпатичными кралями под ручку разгуливает, и обе у него в окне постоянно мелькают.
— Сестра жены приехала погостить, — зачем-то пояснил я, пытаясь очистить своё доброе имя от откровенной клеветы.
— Ну да, конечно… — недоверчиво протянул мой сосед. — А ты вообще знаешь, лейтенант, что у нас в стране многожёнство запрещено? Что если я сообщу куда следует?
