Скрипнув тормозными колодками, перед кинотеатром остановился ярко-жёлтый «уазик», а ещё через минуту в фойе вошли двое патрульных и молодой мужчина в гражданском с потёртой папкой под мышкой, судя по всему, дежурный оперуполномоченный.

— Что тут произошло, граждане? — строгим голосом поинтересовался дежурный. — Почему дебоширим?

— Борисов, Лев Юрьевич, — поспешил к оперативнику и на ходу представился администратор кинотеатра. — Я тут за главного. Это я вас вызвал…

Толпа зашумела с новой силой, оперативник поморщился, призвал граждан к тишине и принялся наводить порядки. Поставил одного милиционера у выхода, второму велел записывать фамилии и данные свидетелей, а сам по очереди опросил потерпевших, уточнив, что именно пропало, когда люди последний раз видели свои вещи и кого подозревают, и пообщался с администратором кинотеатра…

Я всё это время старался не отсвечивать, стоял с девчонками в сторонке и наблюдал за работой советской милиции издалека…

— Сотрудника своего сюда позовите, — оценив произошедшее, потребовал опер у администратора спустя пятнадцать минут, и дальше всё завертелось и закрутилось ещё быстрее и стремительнее.

Через пару минут администратор привёл в фойе Валерия Павловича Гурова, и оперативник взял механика в оборот.

— Гражданин Гуров, поступило несколько заявлений о кражах, — спокойно сообщил опер. — Некоторые граждане утверждают, что видели вас в фойе как раз перед пропажей личных вещей.

— Меня? — киномеханик даже задохнулся от возмущения. — Я весь сеанс в аппаратной провёл! Я работал! Да, выходил на пару минут между сеансами, чтобы чая попить в кафетерии, но это всё…

— Это мы проверим, — равнодушно покивал оперативник. — А пока я предлагаю вам добровольно показать нам своё рабочее место, чтобы снять все вопросы.

— Да смотрите сколько хотите! — вспылил Гуров, уверенный в своей правоте. — У меня ничего нет. Я чужого сроду не брал!

— Помещение государственное, — любезно вмешался администратор. — С моей стороны возражений нет. Я лично буду присутствовать, если потребуется.

— Отлично, — кивнул опер и посмотрел на толпу. — Нужны двое понятых. Вы и вы, гражданки, пройдёмте с нами.

Он указал на двух женщин, пропустил Борисова и Гурова вперёд, и сделал знак одному из патрульных следовать за ним.

— Мы тоже идём! — недовольно загалдели и потребовали потерпевшие.

— Всем идти незачем, — остановившись на лестнице, ведущей на второй этаж, попытался возразить милиционер.

К нему шагнул солидный мужчина, владелец большого пуза, у которого, как я подозревал, мог пропасть аж целый партбилет, что-то шепнул на ухо, милиционер заметно побледнел, выпрямился и коротко переглянулся с оперуполномоченным.

— Хорошо, — поразмыслив пару секунд, кивнул оперативник. — Потерпевшие могут присутствовать на осмотре, но руками ничего не трогать и под ногами не мешаться. Остальные остаются здесь, — коротко распорядился он, развернулся и направился вверх по служебной лестнице.

Разумеется, кроме потерпевших, наверх двинулись ещё человек десять зевак, я, Маринка и увязавшаяся за нами Светка, а тесный коридор жалобно заскрипел от такого количества людей.

Администратор открыл своим ключом служебную дверь, Гуров первым вошёл в аппаратную и раздражённо развёл руками в стороны.

— Вот! Смотрите! — недовольно проворчал он. — Два проектора, плёнка, инструменты. Что вы здесь хотите найти?

— Это мы сейчас выясним, — отмахнулся оперативник. — Так… — обвёл он толпу в коридоре уставшим взглядом. — Понятые, идите сюда. Остальные… Ну вы хотя бы не мешайте, граждане… Товарищ сержант, помогите. Начнём осмотр со стеллажей и стола…

Сержант коротко кивнул, подошёл к старенькому, засаленному от времени столу и решительно выдвинул верхний ящик. Покопался среди карандашей, отвёрток и каких-то квитанций, нахмурился и вытащил из-под стопки технических журналов потёртый кожаный кошелёк и партбилет. Раскрыл красную книжечку, изучил содержимое и красноречиво кивнул оперуполномоченному.

— Это не моё! — заметно занервничал и побледнел Гуров, поняв, что дело пахнет керосином. — Мне его подбросили!

— Это мой кошелёк! — выкрикнул один из потерпевших, пытаясь протиснуться в аппаратную. — Товарищ милиционер, это мой кошелёк! Посмотрите, там в кармашке моя фотография должна быть с женой.

— Успокойтесь, гражданин! — строго произнёс оперативник. — Разберёмся…

Он подошёл к сержанту, взял у него из рук кошелёк, раскрыл, извлёк небольшую чёрно-белую фотографию и недоверчиво посмотрел сначала на неё, потом на стоявшего в коридоре мужчину.

— Фотография есть. Только здесь мужчина с волосами, а вы почти лысый.

— Так это я и есть! — обиделся потерпевший. — Только пять лет назад… У меня тогда ещё волосы были. Вы приглядитесь хорошенько, товарищ милиционер!

Опер передал снимок сержанту, тот посмотрел на фотографию, затем на блестевшую под лампочкой макушку потерпевшего и неуверенно передёрнул плечами:

— Вроде он.

— Я это! Я! — торопливо закивал мужчина.

— Хорошо, гражданин, успокойтесь, — вздохнул оперативник и перевёл взгляд на стоящего в углу механика.

— Мне подбросили! — упрямо повторил Гуров.

— Разберёмся, — коротко кивнул опер и повернулся к милиционеру: — Осматриваем помещение дальше, остальные вещи тоже могут быть здесь…

Гуров облизнул пересохшие губы и невольно покосился в сторону пары неприметных узких металлических шкафчиков, стоящих в противоположном углу комнаты.

— Что там? — поймав взгляд механика, поинтересовался сержант.

— Где?

— В шкафах.

— Личные вещи, — пожал Гуров плечами. — Сменная одежда, рабочий халат, запасная обувь, инструменты… чай ещё, сахар, — перечислил он и добавил: — Один шкаф мой, второй моего сменщика. Я не знаю, что он в нём хранит.

Милиционер смерил механика внимательным, задумчивым взглядом, пересёк комнату, подошёл к шкафчикам и дёрнул дверцу с фамилией «Гуров В. П.», написанной самой обычной белой краской в верхнем правом углу.

— Закрыто, — произнёс он, глянув на механика.

— Что в шкафах, гражданин Гуров? — подключился оперативник.

— Я ж говорю — личные вещи.

— Откройте!

— Да я им практически не пользуюсь… — поморщился Гуров.

— Гражданин Гуров, откройте шкаф! — настойчиво потребовал оперативник. — Нам необходимо осмотреть ваше рабочее место.

— Осматривайте, — снова нервно дёрнул плечами Гуров.

— Ключ давайте, — требовательно протянул руку сержант.

— У меня нет ключа, — заметно занервничал киномеханик и глянул в сторону выхода.

— Как это нет? Ваше рабочее помещение, ваш шкаф, а ключа нет?

— Дома забыл. Можем сходить, я здесь неподалёку живу…

— У меня есть запасной ключ, — встрял администратор, сделал шаг вперёд и достал из кармана пиджака связку ключей. — У меня есть дубликаты для всех замков. Кажется… вот этот… — протянул он один из ключей сержанту.

— Спасибо! — коротко поблагодарил сотрудник милиции, вставил ключ в замочную скважину, провернул, со скрипом отворил дверку шкафчика и заглянул внутрь…

Внутри действительно ничего особенного не обнаружилось — несколько металлических коробок из-под плёнки, связка проводов, старые журналы, инструменты, рабочий халат и обувь. Сержант бегло осмотрел содержимое, ощупал одежду и разочарованно поморщился.

— Ничего, — коротко доложил он старшему по званию, неловко задел одну из круглых жестяных коробок, с грохотом уронил её на пол, виновато смутился и опустился на колени, принявшись собирать выпавшие из коробки газетные вырезки, цветные заколки и аккуратно сложенные в одну кучку и перетянутые капроновой ниткой девичьи банты.

— Это ваше, гражданин? — кинув взгляд на девичьи украшения, заинтересовался оперативник.

— Это вещи моей племянницы, — пояснил киномеханик.

— Валер, у тебя есть племянница? Я не знал, — простодушно удивился администратор кинотеатра.

— Есть, — хмуро буркнул Гуров.

— Товарищ оперуполномоченный, — удивлённо пробормотал сержант, подняв с пола девичьи банты и газетные вырезки. — Тут какие-то коричневые пятна… Похоже на кровь… И заметки все о пропавших в городе девушках…