— Нет.

— Ну и ладно… Значки ещё какие-то есть… — звякнула Светка металлом в бардачке, запустив руки поглубже. — Ай! Укололась, блин…

— Что за значки?

— Сейчас… — выгребла она из бардачка несколько разноцветных алюминиевых эмблем и разложила их на ладони. — Готов к труду и обороне с единичкой и двоечкой, воин-спортсмен и комсомольский ещё.

— О! Отлично! Давай его сюда.

— Комсомольский? — уточнила Светка.

— Угу.

— Держи, — сунула она мне в руку значок с красным флагом и золотым изображением вождя, и ссыпала лишние обратно, захлопнув бардачок.

— Та-а-ак… — протянул я, наклонившись к девушке и пытаясь прицепить значок к её платью.

— Осторожно, сисю мне не проткни своей иглой! — проворчала блондинка, внимательно наблюдая за моими манипуляциями.

— А что, боишься, молоко потечёт?

— Дурак ты, Андрей! Обидно, между прочим, — обиженно насупилась она. — Я же не корова какая.

— Ну прости… Просто пытался разрядить обстановку.

— Ладно, уже простила… — сжалилась девушка надо мной. — Только мороженое мне купишь фруктовое в знак извинений.

— Идёт, — легко согласился я, прицепил значок, отстранился и критическим взглядом посмотрел на свою напарницу. — Хм… Ну ничего так. Сбитые коленки, комсомольский значок, портфель, косички… Похожа на слегка перезрелую старшеклассницу.

— Сам ты перезрелый! — огрызнулась блондинка. — Я в десятом классе, между прочим, точно так же выглядела. Ну, может, грудь всего на размер поменьше была.

— Да? — удивился я.

— Да!

— Тогда это хорошо.

— Это ещё почему?

— Потому что сейчас ты будешь не Светланой Минаевой, замужней женщиной, матерью двоих детей и грозой сельского клуба, а девочкой из района, которая приехала к тётке в Орёл и собирается поступать в медучилище.

— В медучилище? — Светка с сомнением покосилась на меня. — А если он спросит что-нибудь умное, а я ни бум-бум?

— Скажешь, что только думаешь поступать. Это будет твоя легенда.

— Как в шпионских фильмах?

— Именно. Ты простая девушка из маленького села, тебе нужны фотокарточки на документы для поступления в училище. Ты пока не готова делать фотографии, просто прицениваешься. Поболтаешь с ним, поохаешь — ты это умеешь. Спросишь, сколько стоит сделать фото, как долго делается, можно ли дешевле, потому что ты голодная будущая студентка и денег у тебя мало. Твоя задача — вытащить его на улицу, заболтать и продержать пять минут.

— А на какого врача я хочу пойти учиться?

— Это важно?

— Ну мало ли, — пожала она плечами. — Вдруг он спросит. Что мне говорить?

— Скажи… — я на миг задумался. — Что будешь учиться на медсестру или акушерку. В училище на врачей не учат.

— Точно! — восторженно произнесла блондинка. — А если он меня решит того? Убить! Ты меня спасёшь?

— За это можешь не переживать. Он настолько трусливый, что ни за что не решится напасть на тебя средь бела дня. Кишка у него тонка. Такие могут только по темноте, один на один нападать. Но если что, знай — я всегда рядом.

— Поняла, — серьёзным видом кивнула Света.

— Готова?

— Блин… страшно-то как, — честно призналась она, попыталась улыбнуться и продемонстрировала мне свои раскрытые ладони. — У меня аж ладошки взмокли.

— Можем всё отменить. Я сам справлюсь.

— Ну уж нет, — упрямо мотнула моя тётушка головой. — Я хочу помочь. Честное слово! — насупилась она, поймав на себе мой внимательный взгляд. — Я готова!

— Хорошо, — вздохнул я. — Тогда идём.

Я выбрался из машины, помог выйти девушке, сунул ей в руку старенький кожаный портфель, взял её слегка влажную ладошку в свою, коротко глянул по сторонам, дождался, пока мимо нас проедет троллейбус, и потянул Светку за собой, перебегая дорогу…

Мы подошли к фотоателье, я выпустил ладонь Светки из своей руки, кивнул ей на вход и ободряюще улыбнулся. Проводил взглядом её ладную фигурку, скрывшуюся внутри ателье, задержался на секунду у витрины с выцветшими свадебными фотографиями и неторопливым шагом прошёл мимо дверей чуточку дальше. Небрежно прислонился плечом к кирпичной стене в нескольких метрах от входа и со скучающим видом тунеядца принялся поглядывать по сторонам…

Минуты через две из фотоателье вывалилась Светка на пару с гражданином Колесником. Она что-то быстро тараторила ему, щебетала, улыбалась, то прижимала портфель к груди, то показывала рукой куда-то в сторону остановки, то объясняла, какой замечательной акушеркой станет, когда отучится в медучилище…

Колесник с глупым выражением на лице кивал, делал вид, что внимательно слушает щебетание девушки, беззастенчиво пялился в декольте юной комсомолки и пускал слюни, не замечая ничего вокруг.

Да уж. Маньяки в этом времени совсем непуганые. Впрочем, как и остальные граждане.

Я дождался момента, когда Светка, изображая растерянность и сельскую непосредственность, повернулась к улице и потянула Колесника на полшага дальше от двери, скользнул у него за спиной внутрь ателье и быстро огляделся.

Обычный зал. Паркет на полу, обитые деревяными панелями стены, потёртый прилавок, десяток рамок с образцами портретов, прейскурант с ценами и лёгкий запах химии и реактивов. Никого из сотрудников внутри не было, видимо, Колесник справлялся со всем сам. Хотя, зная его хобби, это было не удивительно — лишние глаза и уши в ателье ему попросту не нужны…

Я бесшумно проскользнул за стойку, нажал на ручку двери с табличкой «Посторонним вход воспрещён», сделал шаг и оказался в тесной лаборатории с горящей красным светом лампой под потолком и обитыми такими же как и остальная часть ателье деревянными панелями стенами. На широкой рабочей столешнице стоял большой советский фотоувеличитель и ванночки для проявителя и закрепителя, в противоположном углу виднелась раковина с ржавыми потёками, а рядом стоял небольшой шкаф с открытыми полками, коробками, баночками и бумажными пакетами с химическими реактивами.

Я торопливо оглянулся, проверяя, всё ли в порядке у Светки и справляется ли она с возложенной на неё ответственной миссией по отвлечению подозреваемого, заметил две фигуры в окне, услышал звонкий голосок девушки и мысленно кивнул сам себе. Ну-с… приступим.

Достал из кармана носовой платок и принялся аккуратно и методично осматривать комнату, используя платок в качестве перчатки. Тщательно проверил ящики в столе, полки, тумбу под раковиной и коробки, осмотрел несколько негативов, закатившихся в дальний конец одного из ящиков, перебрал и бегло просмотрел пару фотоальбомов…

Ничего.

На секунду замер, снова прислушавшись к звонкому голосу Светки, доносящемуся с улицы, и ещё раз внимательно оглядел лабораторию, освещённую противным красным светом лампы. Времени на всё про всё оставалось не так уж и много…

По-хорошему, я вообще не должен был тут находиться. В идеале, нужно было установить наблюдение за Колесником, узнать его привычки, поднять список пропавших, опросить друзей и родственников, собрать доказательную базу, проверить алиби и лишь потом приходить с официальным обыском.

Было бы у меня больше времени, а не жалкие три месяца на двенадцать маньяков, я бы именно так и поступил — по всем правилам, чтобы ни один адвокат не завернул дело и ни один судья не отправил обвиняемого на свободу только потому, что следователь нарушил процедуру.

Но у меня просто нет этого времени. Поэтому мне нужно действовать вот так — нагло, нахрапом, но при этом аккуратно, стараясь не попасться, не наследить и не испортить возможные улики. Только вот где те улики?

Я подошёл к стене, простучал возле раковины и двинулся по кругу, то поднимаясь выше, то опускаясь до самого плинтуса. Примерно через минуту деревянная панель на стене отозвалась глухим эхом, и я замер, внимательно всматриваясь в щели между деревяными планками. Вот ты где… Чёрт, а ведь сразу так и не найдёшь, если не знать, что искать…