Пару раз его опрашивали как свидетеля, и он охотно помогал следствию, делился снимками, вспоминал даты, время, называл фамилии и всеми силами показывал сострадание и изображал добропорядочного гражданина.

Мудак!

А в начале девяностых милиции вообще стало не до него. Страна трещала по швам и разваливалась на республики, люди пропадали пачками уже не только из-за маньяков, и руки у тихого фотографа из старого ателье развязались на полную катушку…

Всерьёз им заинтересовались снова лишь в девяносто пятом, когда нашли сразу несколько тел, его визитку у одной из жертв и следы, которые новая экспертиза уже могла связать с конкретным человеком. Слишком уж эта падла расслабилась за годы безнаказанности и слишком поверила в то, что советская система, которая не смогла поймать его двадцать лет, уже никогда до него не дотянется.

Официально на его руках числилась кровь трёх десятков жертв, но на самом деле, я был уверен в этом, их было в разы больше…

— Ну и что мы тут делаем? — спустя несколько минут не выдержала Светка, устав сидеть в засаде, нарушила молчание и покрутила головой по сторонам.

— Наблюдаем.

— За кем?

— За вон тем типом, — кивнул я на мужчину, как раз вышедшего покурить на крыльцо фотоателье. — Колесник Игорь Васильевич. Очень плохой человек.

— Американский шпион? — с ужасом в голосе прошептала девушка.

— Не настолько плохой, — усмехнулся я. — Всего лишь маньяк.

— Маньяк? — недоумённо нахмурилась моя напарница.

— Убийца. Он девушек убивает в свободное от работы время. Хобби у него такое. У кого-то самолётики клеить или марки собирать, а у этого — убивать…

— И он не в тюрьме? — удивилась Светка.

— Угу… Нет улик, нет свидетелей, нет никаких доказательств, — перечислил я. — И пока этого всего нет, он будет на свободе.

— Вот чёрт… — Светка осторожно выглянула из-за моего плеча в боковое окно, внимательно оглядела фотографа с ног до головы и спустя несколько секунд откинулась обратно на спинку своего сиденья. — А с виду так не скажешь. Вполне обычный мужик.

— А ты думала, у него на лбу написано будет, что он убийца? — хмыкнул я, осторожно скосил взгляд вбок и тоже глянул на нашего подопечного…

Чёрт… На фотографии в деле он был лет на пятнадцать старше — рыхлее, тяжелее, с мешками под глазами и почти лысый. А сейчас на противоположной стороне улицы стоял обычный сорокалетний мужик в сером пиджаке, с редеющими волосами, модными усами и лицом человека, которому можно спокойно доверить проводить поздно вечером девушку до дома.

На какой-то миг я даже засомневался, он ли это… Но пригляделся повнимательнее, заметил бегающий хитрый взгляд и какие-то нечеловеческие, звериные черты в мимике и жестах, и успокоился. Он… Это он, голубчик…

Девушка справа от меня поёрзала на сиденье, тяжело вздохнула и, видимо, заскучала. Не знаю, чего она ждала. Погони, стрельбы или драк с бандитами. А может всего сразу. Но простого сидения в авто и наблюдения явно не было в её фантазиях о тайной работе милиции…

— Слушай, Андрюш… А где ты так… кхм… целоваться научился? — задала мне Светка самый будничный и вот вообще не своевременный вопрос, никак не подходящий сейчас ни под атмосферу, ни под ситуацию в целом. Наверное, только она так могла.

— Что? — на всякий случай решил уточнить я.

— Ну… — она едва заметно смутилась. — Целоваться ты где так хорошо научился?

— Ты же сказала, что забыла о том, что было по пути с железнодорожного вокзала? — напомнил я.

— Ну… может, и забыла, а может, и нет, — невинно пожала она плечами и тут же хитро улыбнулась. — Я девушка, мне простительно.

— Ты тоже очень хорошо… кхм… целуешься, — польстил я в ответ.

— Да у меня это с восьмого класса, — легкомысленно отмахнулась блондинка. — У меня как грудь выросла в пятнадцать лет, так я готова была целоваться хоть всю ночь напролёт… Раз за разом… — вздохнула она и тут же покраснела, поняв, что сболтнула лишнего. — Слушай, а как так получилось, что ты на третий день после свадьбы уже был на работе? — попыталась она перевести тему.

— Я и в первый день уже был. Это у вас в селе неделю свадьбу гуляют, а у нас в городе с этим проще — расписался, посидел в столовой, а утром уже как штык на рабочем месте.

— Да уж… — Светка тяжело вздохнула. — Невесело у вас.

Я согласно кивнул, задумчиво побарабанил пальцами по рулю и нетерпеливо глянул на часы. Время играет не на моей стороне. У нормального расследования были бы недели или даже месяцы, была прослушка, наружка, базы, ресурсы, люди… А у меня был я и Светка, было три месяца, двенадцать фамилий убийц и слишком много трупов, о которых я знал, но рассказать никому не мог. И труп моего отца в недалёкой перспективе… Нужно что-то делать, а не просто наблюдать со стороны…

— Что? — насторожилась Светка, наверняка заметив мой хмурый задумчивый вид.

— Да ничего… Думаю, как его ловить, — честно признался я. — Каждый день следить за ним и ждать, пока он найдёт себе новую жертву, чтобы поймать на горячем — не вариант.

— Угу… — согласилась со мной блондинка. — А если ты прозеваешь или недоглядишь, если он убьёт как раз тогда, когда ты не будешь за ним наблюдать, то ему снова сойдёт это с рук… — подлила она масла в огонь.

— Именно…

— Я могу помочь.

— Ты? — удивился я, глянув на девушку.

— Ага. Давай поймаем его на живца. Я в одном французском фильме у нас в клубе видела — там девушку подсылали к убийце, она его соблазняла, а когда он хотел её убить, его арестовали.

— Ага, — хмыкнул я. — А я в одном французском фильме видел, как жандармы не успели вовремя и эту дурочку убили. Маринка после такого заодно и меня убьёт, за то, что не углядел за её сестрой. Я не готов так рисковать.

— Хм… Ну так то ж в фильме, — резонно заметила блондинка. — А если мы всё аккуратно сделаем?

— Нет, — категорично покачал я головой.

— Почему это сразу нет? — насупилась Светка.

— Потому! — отрезал я и через пару секунд добавил: — Да и ты всё равно не в его вкусе.

— Эй! — возмутилась Светка. — Чего это я не в его вкусе?

— Он убивает студенток, а ты точно на студентку не выглядишь… Мне нужно не ловить его на живца, а как-то незаметно провести обыск у него в ателье… — задумчиво пробормотал я.

— Чтобы он не узнал об этом? — уточнила Светка.

— Угу…

— Я могу отвлечь его. Это не то же самое, — торопливо добавила она. — Просто отвлечь, заговорить зубы. Я умею!

— Хм… — хмыкнул я и глянул на Светку.

— Что? — насторожилась она.

— Да ничего. Не похожа ты на студентку, я же говорю. Студентка бы его точно отвлекла. Хотя…

Я перегнулся назад, порылся между сиденьями, вытащил старый кожаный пустой портфель, который, видимо, забыл в машине прежний хозяин, наклонился к Светке, расстегнул верхнюю пуговицу на её платье, ещё больше открыв верх груди, сдавленной тесноватым бюстгальтером, и скептически оглядел свою напарницу…

— Волосы заплети в две косички, — распорядился я.

— Чего?

— Волосы, говорю, заплети в две дурацкие косички.

— Командир нашёлся, — проворчала блондинка, но послушно сняла косынку, распустила волосы и начала плести две косы, недовольно посматривая на меня… — Ну как? — кокетливо похлопав глазками, поинтересовалась она спустя пару минут, закончив с волосами.

— Пока не знаю… — неуверенно протянул я и кивнул в сторону бардачка на приборной панели. — Глянь, может там ещё что-то полезное есть…

— Есть какие-то предохранители, лампочки… изолента, отвёртка… — принялась перечислять Светка, склонившись над бардачком, — складной нож ещё, манометр…

— Манометр? — удивился я. — Ты знаешь, что такое манометр?

— Пф-ф! — фыркнула девушка. — У меня муж тракторист. Конечно знаю! Я и колесо сама поменять могу, и подкачать, если нужно… Тут есть ещё карта области, «Устав ВЛКСМ» и «Моральный кодекс строителя коммунизма», — прочитала она название с небольшой цветной брошюрки и вопросительно посмотрела на меня. — Не нужно?