– Нет, я не просила. Мне предложили, и я так оделась. Но если есть роль странствующего живописца, могу сыграть её. У меня и рисовать есть чем! – для убедительности потрясла я сумкой.

– Хм… сложный выбор – вижу оба возможных варианта развития событий, – потёр подбородок собеседник. – В роли художника ты могла бы кое-кого спасти.

Здорово! Несколько минут назад у них роль ведьмы была вычеркнутой из сценария, а теперь могут предложить сразу два варианта. А почему именно он событиями здесь управляет? Он что, тот самый Витькин друг, который написал книгу и сценарий? Какие-то слишком взрослые у Старикова друзья. Не похоже на него. Обычно с беспечным молодняком дружит.

– По условию, для спасения нам нужна была принцесса, – процедил внезапно смуглокожий.

Как раз в тот момент, когда я подумала, будто он ничего здесь не решает.

Незнакомцы переглянулись, но, похоже, новая идея понравилась белокожему больше.

– Ай-яй-яй! Такая красивая девушка, чем тебе не принцесса? – хитровато протянул тот, кого я посчитала писателем. – Деточка, и почему ты настолько похожа на принцессу? – псевдо молитвенно сложив ручки, обернулся ко мне белокожий хитрюга. – От родителей из фамильного замка, что ли сбежала?

Я покраснела. Не потому, что сбежала от родителей – они на дачу уехали, им всё равно где я, а из-за сравнения с принцессой. Мне же не семь лет, чтобы такому радоваться. Я и принцессой никогда не хотела быть, как Машка в детстве. Я хотела быть космолётчиком. Я просто хотела быть похожей на принцессу. А когда выросла, поняла, что лучше бы я хотела походить на Синди Кроуфорд.

– Так и знал, – торжественно кивнул коварный автор, не ожидая моего согласия. – Значит ты э-э-э... принцесса, которая сбежала от родителей, чтобы учиться благородному искусству живописания и теперь странствуешь, притворяясь гадалкой?

После этих слов он внезапно лукаво подмигнул. А мне... стало понятно, что роль уже выдали и легенду за меня придумали прямо здесь и сейчас, стало быть, я зря волновалась. Видимо эти люди не упускают случая поиграть с кем-нибудь новеньким и весьма к ним доброжелательны. Я подумала, что этот плут, наверное, очень неплохой человек. Помог, ведь. Выражение «Бесплатный сыр бывает только в мышеловке» ничего мне тогда не говорило.

– Да-да, всё так и есть! – согласно улыбнулась я.

– Хорошо, значит, официально ты гадалка, но сыграешь, если нужно и принцессу?  – смуглокожий смотрел на меня с жадным вниманием, пересекающимся с насмешливым весельем.

– Конечно, сыграю! Могу две роли сразу, – я подумала, что нужно соглашаться на всё, пока есть возможность.

Белокожий при этих словах тоже развеселился и даже похихикал, прикрывая ладонью нос.

Про то, что незнакомые опасные дядьки, заманивающие маленьких девочек конфетками в неприятности, могут принимать вид организаторов мероприятий и заманивать в неприятности ролями, мне вообще никогда не объясняли. А самостоятельно задаваться вопросом, почему у бабушки такие большие зубки я ещё не научилась. Казалось бы – за чудесную возможность сыграть подходящую роль с меня ничего странного не требовали и с игры в шею не гнали. Чего же боле?

– А что именно нужно делать? – я доверчиво потянулась в сторону организаторов.

В конце концов, оставаться в долгу я не собиралась. Если уж помогли – постараюсь сделать всё, что в моих силах.

– Эм... сначала – помочь сделать грим. Работа вполне для художника, – вернул меня бесцветный блондин из игрового диалога в реальность. – Выйдешь из шатра – ищи навес с белыми бантами. Затем тебе, возможно, придется спасти кое-кого. А потом уже расскажу, что дальше, – мужчина перестал веселиться и тут же сделался очень серьёзным.

Мне даже показалось, что всё обсуждаемое сейчас являлось для него очень важным, а не просто эпизодом в игровой карьере или главой в очередной книге.

– Кого нужно спасти? – от его пристального взгляда появилось ощущение, что всё это действительно серьезно.

По спине даже пробежал самый настоящий холодок. Причем в обе стороны: туда и обратно.

– Сама найдёшь. Я только немного помогу. Иди уже, – его спокойный голос прозвучал так повелительно, что ослушаться оказалось выше моих сил.

Развернувшись, я, как будто, так и надо, пошла искать того, незнамо кого. За моей спиной послышался смешок, шлепок, который бывает, когда ловят какой-то предмет и почему-то хруст откусываемого яблока. Не исключено, что оно было зелёным.

Стоило девушке выйти из шатра, как её собеседники приняли свое истинное обличие. Черты лица светловолосой женщины стали ещё красивее, волосы удлинились и едва не подметали пол, из-за чего ей приходилось не ступать по земле, а парить над ней. Белокожий мужчина с прозрачными глазами обзавелся парой изящных длинных ушек. Слишком длинных для эльфа. А у смуглого красавца в глазах заполыхала живая тьма.

– Ниссель, зачем ты взяла у неё эту штуку? – первым делом спросил белокожий.

– Она такая забавная! – звонко рассмеялась ещё больше помолодевшая женщина. – Я хочу пополнить ею коллекцию из самых странных вещей, которые создали смертные! Будет лежать у меня на полке между лампой из тёрки и солнечными часами, – веселилась богиня Вечности.

– Лим, лучше скажи, зачем ты это устроил? Мы так не договаривались! – хмуро зыркнул на длинноухого «эльфа» демон, доедающий зелёное яблоко. – Мы играем эту партию с принцессой, а не с живописцем и уж тем более не с ведьмой.

– Энесс, мы не оговаривали, кто именно должен выполнить миссию! – тепло улыбнулся своему ненавистнику Лим.

Смуглокожий демон, нервно подергивая острым хвостом, поразмыслил над сказанным, но возразить не смог – они действительно не договаривались на конкретную девушку. Даже наоборот – каждый бог должен был постараться протащить на место «спасительницы» своего персонажа. Они лишь согласились, что «принцессе» будет выполнить миссию проще всего. А Энесс уже успел пристроить на её роль свою подопечную.

– И не боишься втягивать в Игру такую дурочку? – криво усмехаясь, только и сказал демон.

– Чтобы исправить эту скверную линию будущего много ума и не нужно. Только вера и искренне желание. Но у тех, кого считают умными так мало веры, а ещё чаще – желания стараться за тумаки и шишки. А у большинства теперь ещё и искренности недостаёт. Они думают, что это их делает умнее.

– А, правда, делает? – легкомысленно спросила Ниссель.

– Умнее, может, и делает. Счастливее – никогда, – серьезно отрезал Лим.

Энесс помолчал, а потом снова состроил недовольное лицо.

– Я всё-таки делал ставки на ту, первую принцессу.

– Ничего не получится, актёр приехал на игру, а ты знаешь, чем всё закончится при данном раскладе.

– Ага, приехал. Причем именно благодаря твоей Валентинке, он сюда и приехал, – фыркнул демон. – Если бы не она, то вышел бы на следующей же станции.

– Девочка старалась поступить, как лучше. Даже вопреки собственному желанию, – улыбнулся Лим.

– Благими намерениями вымощена дорога… к нам! – развеселился демон.

– Но мы ведь не станем её обижать? – подмигнул Лим.

– Нет! – улыбаясь, потрясла головой Ниссель, и её волосы прошелестели, как дождь.

Демон только сверкнул глазами и загадочно промолчал.

– И всё же, я бы на твоём месте постарался найти более умного художника, – наконец, выдал он.

– Более умные в этой стране благополучно бухают. В поисках вдохновения и чтобы избавиться от тягот бренного мира, – практично пожал плечами Лим, оказавшийся вовсе не таким отстраненным от жизни светлым, каким казался.

– Ну тогда более нормальную. Без странных шапок.

– Нормальные теперь занимаются разработкой личного бренда, раскруткой и продажами в интернете.

Энесс презрительно скривился.

– Или давай бросим текущую затею, – пошел на уступки Лим. – Найдем другого человека, который сможет поддержать в этом мире равновесие между добром и злом. А парень пусть живет своей жизнью. Сможет научиться любить – хорошо, не сможет – его проблемы.