– Да, в такое время их всегда здесь видно, – согласился Свартар.

Он подвёл девушку к дальнему углу камеры.

Выпустив её тонкую руку, он вскочил на малозаметный каменный выступ и дотянулся до шатающегося камня в потолке пещеры. Темница для разумных пленников располагалась вовсе не в глубине горы – там были темницы для зверья, а совсем близко к поверхности. И если вынуть один из камней в потолке камеры Свартара…

– Откуда здесь звёзды? – прошептала Эльвион, протягивая руку к холодному свету.

Дроу недвижимой тенью встал у неё за спиной.

– Темница идёт по краю ущелья. Жилые пещеры для себя орки выдалбливают в более крепких слоях породы. Видимо, наша камера попала в выступ скалы и ночное небо ничто не загораживает. Если убрать камень днём и орки увидят, это может их разозлить, поэтому открывать стоит только ночью.

– Ты давно не видел дневного неба? – с внезапным прозрением прошептала Эльвион.

– Дроу рождаются и живут в подземельях. С чего ты взяла, что мне не хватает солнечного света?

– Иначе ты никогда бы не задумался, что камень можно убрать днём. И чем бы это грозило.

Дроу за её спиной захолодел.

– Значит, ты не сбежал от своих. Ты уже родился изгнанником.

Эльфийка протянула руку к неверному, почти прозрачному свету, неловко просочившемуся под землю. Столь необходимая ей сейчас сила потекла по рукам и заструилась к сердцу.

– Мой отец… забрал меня, когда мать хотела убить, – жёстко отрезал дроу.

Эльвион полуобернулась к нему, задрав голову. Какой бы высокой не была эльфийская дева, дроу оказался заметно выше.

Лицо его безразлично застыло.

– Ты жил на поверхности с отцом? И теперь хочешь туда вернуться?

– Год назад… моя мать нас нашла, – совсем тихо сказал Свартар. – Мне больше некуда возвращаться.

Эльвион снова повернулась к звёздному свету и закрыла глаза.

– Моего отца… убили сегодня, – с трудом призналась Эльвион.

Дроу за её спиной, казалось, перестал дышать.

Свартару наконец-то стала понятна эта светлая, сначала показавшаяся ему слабой. Он знал, каково это – осознавать, что твой, казалось бы, устоявшийся мир полностью разрушен. Первые три месяца в плену он не пытался бежать. Зато с наслаждением убивал всех, кого ему предлагали на арене.

– Ты ещё вернешься домой, – пообещал он. – Сородичи наверняка тебя хватятся.

– Они убили всех, кроме меня и часть тел сожгли. Даже брат не станет меня искать. Все подумают, что я умерла.

Свартар снова затаил дыхание и невесомо провёл тыльной стороной пальцев по длинным волосам эльфийки. Так, что она даже не почувствовала прикосновенья.

– Но они с радостью примут тебя, когда вернёшься.

– Отец собирался выдать меня за сына властителя Светозарного леса, чтобы положить конец старым раздорам. Брат этого не желал, поэтому с нами не поехал. Младший сын лесного короля тоже погиб в битве, что примирит оба народа. Но если я вернусь, лесные эльфы потребуют выполнить обещание. А брат никогда так не поступит, ведь это лесные эльфы прислали меньший отряд сопровождения, чем обещали. Чтобы моему народу не погрязнуть в войне, мне лучше не возвращаться.

Свартар немного помолчал, а потом решился.

– Далеко на севере, перед Облачными горами, есть гряда Драконий хребет. Гномы давно ушли оттуда, оркам ловить некого. Мои друзья заканчивают обучение где-то через полгода. А два года назад мы договорились встретиться у подножий гор именно этим летом. Горячие источники позволят жить в пещерах припеваючи даже суровой северной зимой. Двое из моих друзей частенько жили на поверхности. Выстроенный там замок не обязательно полностью прятать внутри горы. И места будет довольно для любого, кто рискнет забраться столь далеко и осмелится жить по нашим правилам.

Ведя рассказ вкрадчивым голосом, дроу осторожно поглядывал на эльфийку. Так, словно готов остановиться в любой момент, если она больше не пожелает его слушать. Но светлая молча позволяла поддерживать себя со спины и смотрела на него снизу вверх.

– Если кто-то не может вернуться туда, откуда ушёл, он может отправиться куда пожелает. И эта дорога не обязательно ведёт за Грань, – сам себе не веря, рассказывал Свартар.

В нерешительности дроу замолчал на минуту. Но всё же сумел договорить.

– Рискни… уйти вместе со мной…

Поразившись до глубины души, Эльвион резко отстранилась от него и повернулась к дроу всем телом. Тот мрачно уставился в пол и сжал зубы. Чтобы посмотреть Свартару в лицо и поймать его взгляд, девушке пришлось прижаться спиной к стене и наклонить голову. Дроу всё так же сжимал зубы. Нет, теперь ещё и кулаки.

Эльвион поняла, что тёмному не так просто далось его щедрое предложение.

Ведь ещё вчера единственные слова, которые дроу и эльфы могли сказать друг другу, были лишь словами непримиримой ненависти. Но сегодня они оказались в одной… пещере. А ведь будь на месте Эльвион её брат, он, скорее всего, попытался добить полумертвого тёмного. Но именно сейчас девушка за долгое время наконец-то увидела просвет. Пусть даже просвет появился в полной темноте.

– Но рано или поздно кто-нибудь узнает, что я там. Наша жизнь слишком долгая, чтобы этого не произошло. Я не смогу прятаться в вечной тени. И как бы крепко не хранили дроу свои секреты, вам не избежать общения с ближайшими соседями. Даже если мы выйдем отсюда, я стану вечной угрозой для вас. Ты можешь рисковать собой, если таково твоё желание, но не своими друзьями.

Свартар, который не ожидал и подобия согласия от дочери моря, усмехнулся уже решительнее. При появлении возможности он решал свои проблемы одним ударом.

– Тогда тебе придётся стать одной из нас.

Эльвион посмотрела на него с изрядной долей испуга. Никто никогда толком не смог ей объяснить, как дроу перестали быть светлыми эльфами. Она справедливо считала, что без тёмного колдовства здесь не обошлось.

– Стань моей женой, – предложил Свартар, внимательно глядя на эльфийку, чтобы не пропустить её первую эмоцию.

Эльвион поражённо смотрела на него во все глаза.

Дроу выдержал её взгляд. Девушка вспомнила, как он целовал её, как отправился следом в дальний предел. Позволит ли она ещё кому-нибудь сделать подобное?

Эльвион прикрыла глаза в надежде: что-то обязательно подскажет ей верный ответ. Но вместо ответа только острее почувствовала, как дроу стоит напротив неё и его взгляд прожигает даже сквозь сомкнутые веки. Она замучено улыбнулась и провела ладошкой по лицу, чтобы скрыть смущение.

Эльвион тогда так и не поняла, что собиралась сказать, просто приоткрыла рот. Потому что молчать дальше было невозможно.

И тут же закрыла вновь. Вздохнула.

И прежде чем она снова открыла рот в бесполезной попытке что-то ответить, дроу притянул девушку к себе. И снова поцеловал.

На этот раз осторожнее, чем раньше.

Но прижимая к себе намного сильнее.

Эльвион слабеющими руками вцепилась в рубаху тёмного эльфа. Свартар сам не заметил, как подошёл ближе к просвету в потолке, и холодный звёздный свет скользнул и по его лицу.

***

Эльвион снова понесло к свету.

Пусть он был не такой яркий и отчётливый, как раньше, но она испугалась! Только не сейчас, только не из объятий этого холодного, но такого близкого тёмного! Внезапно прохладный горный ветер резко полоснул по белоснежным плечам, едва прикрытым золотыми кудрями и лёгким платьем.

Эльфийка резко распахнула глаза.

Дроу уже не целовал её, а заворожено смотрел на то, что позади. Эльвион крепче вцепилась в сильные плечи и медленно обернулась. За спиной вместо каменной стены зияла дыра, в которую бурно ломился ветер и светили яркие звёзды.

– Нам лучше сделать шаг назад, – тихо произнесла Эльвион.

Дроу посмотрел на неё с возмущением и какой-то детской обидой.

– Чтобы отойти  дальше от края, – пояснила эльфийка.

Свартар понял, что ему вовсе не предложили вернуться от поцелуев к торжественному знакомству и смягчился.