Единственный реальный шанс – когда орочье полчище собирается на трибуне у арены. Вот только сам дроу в такие моменты чаще всего главная часть представления. По крайней мере, был главной частью. Пока, наконец, не убил последнего монстра из зверинца. Теперь, по-видимому, он остался единственной, поскольку остальных пленников успели схарчить прожорливые твари.

Впрочем, жить он ещё хотел и, заслышав тяжёлые шаги, сполз с грубо вытесанной каменной лежанки. Что-то подсказывало Свартару: этому троллю лучше не попадаться под руку. Ну, хотя бы потому, что в первый побег дроу попытался прикончить оного и у него не получилось. Только шрам остался. Хорошо, что и голова тоже осталась, а то тролль уж шибко злобно грозился её откусить. Но Главному орку в тот момент возжелалось, чтобы голову откусили нерадивым охранникам, которые упустили ценного пленника. Вот так тролль тогда наелся, а потом махнул на дроу лапой – пусть живёт и даже ещё сбегает, жизнь сытнее станет.

Рассудив, что если получится надёжно припрятаться, чтобы впопыхах не нашли, то может ещё и пронести, Свартар прохромал в угловой закуток, который был бы невозможен в обычной темнице. Кому охота, чтобы заключенный притаился в нише и напал в недобрый момент? Но в криво вырытом орочьем подземелье закутки и углы – норма.

Как подсказывал опыт, тролль не отличается особенной тщательностью в поиске нужных заключенных. Иногда просто хватал первого попавшегося под руку вместо того, кого велели притащить. Или вообще забивал на розыск, а спорить с ним было бесполезно. Правда, орки не ленились прошерстить камеры самостоятельно, но если хорошо спрятаться им тоже всё надоедало и они по примеру тролля, хватали кого попало.

Перед вторым побегом Свартару удалось украсть небольшой нож, но когда подвернулась возможность бежать, забрать его из темницы не получилось. И сейчас он поторопился достать сомнительное оружие из тайника. Если кому-то взбрела в голову чудная мысль позабавиться с последним пленником, ему нужно то, чем можно защищаться.

Забившись в нишу, Свартар подобрался и, как мог, приготовился к битве.

Но на этот раз тёмные предчувствия его обманули. Тролль втоптался в темницу, сложил на лежанку какой-то свёрток, прорычал нечто непотребное, запер дверь и так же грузно утопал вверх по каменной лестнице.

От подобного поворота судьбы Свартар чуть не взвыл… от радости. То-то теперь будет оркам кого помучить вместо него. А если сказать точнее, эти уродцы опять поймали какого-то доходягу и обгрызли ему ноги по дороге. И этот негожий пленник теперь занял его, Свартара, законное место. Жаль, не на арене.

Убедившись, что тролль не вернётся, а орки куролесят там, где сейчас интереснее, Свартар медленно, с трудом, подошёл к лежанке.

Первым делом в глаза бросились ноги пленника – босые, изящные ступни, совсем не погрызенные и даже не поцарапанные. Вряд ли эти ноги сами прошли путь в орочьи пещеры. После ступней шли тонкие ножки в бархатистых штанах явно эльфийской работы и бледно-жёлтая туника. Кажется, на этот раз оркам попалась занятная добыча.

Где только эльфёнка изловили? Какой растяпа-эльф затащил собственного детёныша настолько далеко в горы? Неужели какой-то недоумок взял ребёнка поучиться стрелять злобных орков? Если бы это было близ Светозарного леса или Звёздного залива, или хотя бы Многолетних чащ, тогда понятно – орки время от времени совершают набеги на приграничные территории, а эльфы охотятся на них и учат свой молодняк на излишне самоуверенных захватчиках. Но вот здесь, где живут лишь люди и гномы, да орков кишмя кишит?

Неверящей рукой Свартар стянул с головы пленника мешок.

Длинные бледно-золотистые локоны рассыпались по холодному камню.

Свартар почувствовал себя так, словно его только что добили. Наверное, ноги у него подкосились от слабости, потому что он опустился на колени перед лежанкой и несколько минут бессмысленными глазами смотрел на красивое тонкое лицо.

Такой подставы от судьбы дроу ещё не получал! Теперь если Свартара не заиграют на арене или не заморят голодом или ещё как не ушатают орки, любящие родичи этой белобрысой его найдут и убьют. В благодарность за то, что присматривал за их обморочной сестрицей и, конечно же, ничего такого с ней не сделал. Да ему прострелят руку, даже если он просто прикоснётся к ней выше запястья! Ну, или отрубят. Эльфы вообще-то редко рубят руки пленным, если не в бою – это не их метод, но в такой ситуации могут и расстараться. Из принципа.

Главный орк, собиравшийся «порадовать» тёмного эльфа, а точнее свалить на него грязную работу, как всегда, умудрился знатно ему подгадить.

Свартар невесомо провёл ладонью над бледно-золотыми волосами.

И посмотрел на свою всё ещё слабую руку, как на предательницу. Не хватало, чтобы её отрубили. Причём за дело.

Дроу немного неловко ухватил здоровой правой рукой мешок и подложил девчонке под ноги. При этом сначала накрыл их мешком и приподнял уже обёрнутыми. Осторожно присев на лежанку около ног эльфийки, Свартар устало привалился плечом к стене.

Он сам не заметил, как закрыл глаза и уснул.

Эльвион шла по поляне усеянной яркими цветами.

Над головой простиралось светлое небо, и вокруг кроме цветов больше ничего не было. Она шла по бездорожью, но шла прямо вперёд, зная, что идёт туда, куда каждому суждено прийти рано или поздно.

Вот только изысканные цветы ничем не пахли. Ни жизнью, ни смертью.

Эльвион шла, наполняясь умиротворяющим пением света и радуясь безграничному простору, надеясь, что там, куда она идёт, никогда не будет одинока. Жаль только, босые ноги мерзли всё сильнее. Она попыталась идти быстрее, но ноги всё равно мерзли. Эльвион заторопилась, стараясь дойти как можно скорее.

Внезапно идти стало мягче, под ногами зашуршал песок, и ступням стало теплее. Эльвион остановилась и на мгновение окунулась в это тепло, наслаждаясь им.

И тут ногам стало тяжело, словно что-то придавило их безмерной тяжестью. Эльвион растерянно посмотрела на ступни, но ничего не увидела. Эльфийка непонимающе заоглядывалась по сторонам. Свет вокруг неё начал темнеть.

Она встревожено попыталась поймать ладонями последние крохи света, но свет ускользнул, всё затянуло во тьму.

Эльвион резко поднялась на лежанке.

Вокруг царила безнадежная тьма подземелья. Из которого ей так и не удалось убежать.

Но внезапно она увидела перед собой не тьму, а привалившегося к её ногам беловолосого мужчину, настолько светлого, что от его серебристых волос становилось светлее даже в темноте.

Её сердце замерло.

Раньше она видела потерянных эльфами братьев только на рисунках в свитках. Но услышанного о дроу оказалось достаточно, чтобы испугать сильнее, чем пленившие её орки. Ведь тот, кто сейчас сидел перед ней, выглядел, как самый настоящий хищник. И этот хищник был ранен.

Преодолев первое отвращение, эльфийка протянула ладонь к белым прядям спящего, едва их касаясь. Дроу действительно оказался плох. Эльвион не самая сильная целительница в доме Звёздного залива, но и не из худших. Да, дроу держался не из последних сил, но их оказалось немного. Меньше, чем ему бы хотелось. Иначе он ни за что не упал бы на её ноги, когда заснул, привалившись к стене. Даже мгла, клубившаяся в душе беловолосого, перебирала своими щупальцами слишком неспешно.

И Эльвион поддалась жалости ко всему живому. Она открыла душу и потянулась к раненному с той живительной силой, которая была столь щедро ей дана. Девушке казалось, что она лишь пытается убрать тьму и холод души, но беловолосому становилось лучше с каждой минутой и физически.

Эльвион сама не заметила, как её рука прикоснулась к белым волосам и ладонь, скользнув по спутанному шёлку, позволила пальцам утонуть в длинных прядях. Она прикоснулась к струнам чужой души и вслушалась в странную, чуждую мелодию.

Голова дроу соскользнула со стенки и упала на предплечье второй руки девушки. Она вздрогнула и попыталась приподнять дроу обратно.