— Живая?

— Да. Ткань этой одежды состоит из микропор, которые открываются и закрываются, поддерживая влажность и температуру тела в комфортном состоянии. Электричество, — без проводов. Очень удобно.

Я сидел и с азартом слушал каждое слово Лёхи, боясь что- либо пропустить.

— Перемещения мы делали за городом — подальше от людских глаз, — продолжил свой рассказ Лёха. — А как зашли в город, так я вообще не мог понять: "Куда мы попали?!" Деревья — необычно красивые, самых причудливых форм. Цветы — словно из сказки. Овощей и фруктов — километры разновидностей — таких, которых я себе даже в мыслях не мог представить! Всё какое-то… странно-необычное, нереально красивое — глаз не привык к такому. А вокруг — люди непонятные. Вроде люди, но будто и не совсем…

— Как это? — уже с нетерпением спросил я.

— Они все какие-то… не из этого мира, что ли. Одни — будто фантастические существа, прямо инопланетяне. Другие — похожи на животных. Третьи — вообще сказочные персонажи: головы необычные, причёски — глаз не оторвёшь. У одной девушки видели волосы — как у медузы Горгоны: вместо прядей — живые змеи. Они шипели, извивались, порой бросались в сторону прохожих, но тут, же возвращались назад, не причиняя вреда.

— Ничего себе! — удивился я. — И как это работает?

— Это микроимпланты. Их вводят под кожу — можно по всему телу, можно в отдельных местах. Они создают голографические изображения вокруг тела: живые татуировки, живые причёски любых форм, 2D, 3D, живой макияж, меняющийся как угодно по желанию, живые маски — как на лицо, так и по всему телу. Можно создать на себе любую одежду. Можно загрузить любой сценарий — от статичного рисунка до целой истории.

— Ух, ты! — удивился я.

— Еда там — это просто фантастика! Разнообразная, безупречного качества — настоящий рай для обжоры. Ты можешь съесть буквально всё, что только пожелаешь!

Принцип приготовления пищи там совершенно невероятен: в биопринтер загружается самая обычная земля, можно, какие-нибудь, отходы, заливается вода. Затем ты задаёшь желаемый вкус — абсолютно любой, на твоё усмотрение. Хочешь нечто невообразимое, чего никогда не существовало? Без проблем! А может, предпочтёшь что-то классическое, хорошо знакомое? Например, сочный стейк?

Процесс создания блюда напоминает магию: биопринтер виртуозно разбирает исходные материалы на мельчайшие атомы, а затем, словно талантливый повар-алхимик, собирает их в нужные молекулы. В результате на твоей тарелке появляется настоящий, свежеприготовленный, дымящийся стейк — неотличимый от того, что приготовлен традиционным способом.

— Класс! — вырвалось у меня.

— Да, но это ещё не всё! Технология позволяет воплощать в жизнь самые смелые кулинарные фантазии. Представь: стейк с нанодобавками, где в саму структуру мяса встроены микрокапсулы с ароматизаторами. Когда ты разрезаешь такой стейк ножом, микрокапсулы лопаются, наполняя воздух изысканным ароматом древесного дыма, переплетённым с тонкими нотками свежих трав. Это не просто еда — это симфония вкусов и ароматов, созданная специально для тебя!

— Вот это, да! — удивлённо вырвалось у меня.

Лёха на секунду замолк, прокручивая в голове свои воспоминания, и продолжил:

— Генетические модификации тела очень развиты. Можно сделать любые изменения тела на генетическом уровне. Хоть две головы вырастить. Видели человека с четырьмя коленями и четырьмя локтями.

— Ничего себе! — Удивлённо вырвалось у меня. А вы себе вводили микроимпланты?

— Да Вот…

Лёха медленно положил левую руку на стол, ладонью вверх.

На внутренней части предплечья была хаотичная роспись: пёстрые мазки, перетекающие друг в друга, без явных контуров. Бессмысленный калейдоскоп цветов, словно кто-то разлил краски и не стал их смешивать до конца.

— Что это?.. Выглядит как… как случайные разводы, — спросил я в растерянности.

— Живая татуировка… Сейчас всё это смешалось в хаос и неразбериху — из-за различий законов физики и химии той и нашей реальности. А вообще… это философия моей жизни. Каждый элемент — часть меня.

Он провёл пальцем по рисунку на предплечье и продолжил:

— Вот это — волны, имитирующие эфир Вселенной. В той реальности они жили: пульсировали, менялись в такт моему настроению. Когда я спокоен — плавные бирюзовые, когда волнуюсь — алые, рваные, когда думаю о будущем — серебристые, с искрами. А сейчас… просто цветная "мазня".

Его палец остановился на участке, где краски сбились в плотный клубок — будто вязкая масса, пытающаяся принять форму.

— Это корабль — мой путь. Он идёт на Полярную звезду, заключённую в фонаре, который держит моя Света. В той реальности звезда всегда показывала путь домой. А мой дом — это моя Света. Даже когда всё рушится, она остаётся точкой возврата — даже в полной темноте, даже если я вдруг потеряю себя. Звезда светится ярче, когда я приближусь к цели, и тускнеет, когда собьюсь с курса. Когда я далеко от дома, звезда горит тускло — и Света плачет. Когда расстояние сокращается, звезда пылает ярче — а моя Света улыбается и манит меня рукой. Её изображение — голограмма проецировалась здесь, — он ткнул пальцем, — на основании ладони и всегда смотрела на меня.

Между ней и кораблём лежит компас с золотой стрелкой. Эта стрелка всегда следовала за магнитным полем планеты, указывая на географический север. А выше компаса — книга знаний. На её страницах — светящиеся формулы, законы, открытые человечеством. Она понимала меня. Не просто выполняла команды — предвосхищала вопросы. Будто знала, что я ищу, ещё до того, как я сформулировал мысль.

Лёха ненадолго замолчал, потом медленно перевернул свою левую руку ладонью вниз и положил перед собой на стол.

— Сейчас всё сломано. В нашем мире это не работает, — сказал он с грустью.

— Почему?

— Вернее, работает, но не всё. Возьмём эту татуировку — это технология квантовой механики будущего. Она очень тонкая и сложная: в ней много деталей, созданных из редких химических элементов. И, как я уже говорил, свойства этих элементов меняются от реальности к реальности. Из-за этого технология сбоит.

По тому же принципу не запускаются и другие сложные приборы: те, что оснащены квантовыми чипами, нанороботами или передовой электроникой из далёких реальностей. Их работа зависит от точных параметров, которые здесь нарушены.

Зато простые устройства — без тонких настроек, с базовой электроникой — функционируют нормально.

— Понятно. Чем сложнее технология, тем меньше она подходит ко всем реальностям, — сделал я вывод.

— Именно. Мы привезли из будущего кучу разных "чудес". Смарт-очки видящие сквозь стену, обручи- стимуляторы мозговой активности, принтеры, печатающие всё что угодно из любого материала, как я тебе говорил, — засыпаешь внутрь землю, заливаешь воду, можно даже какие-нибудь пищевые отходы и печатаешь. Хочешь — еду, а хочешь — одежду.

Лёха ненадолго замолчал, потом продолжил:

— В общем, много разной техники привезли в наш мир... и всё выкинули в помойку — ничего не работало. Так же, как и татуировки и нанороботы в голове.

— Нанороботы в голове?

— Да. Их вводят через инъекцию — они попадают в кровь, добираются до мозга и остаются там. Они заменяют смартфоны, компьютеры, даже врачей.

Лёха закрыл глаза, будто вспоминал.

— Ты просто думаешь и перед тобой кино. Не на экране, а вокруг тебя. И ты просто находишься в центре и созерцаешь все события, словно участвуешь в этих действиях. Или, допустим, захотел и подключаешься к сознанию какого-нибудь человека, с его разрешения, в любой точке мира и наблюдаешь отдалённые части пространства, хоть Антарктиды, хоть Луны, не выходя из дома.