— Так судьба всё- таки, есть?

— Поверь мне, — есть! Судьба реальности, судьба человека... Судьба есть у всего. Но её можно и изменить...

— Странно! Если, как ты говоришь, есть судьба, — сценарий, по которому всё должно идти, и этот сценарий можно изменить, то получается, что есть судьба судьбы. То есть сценарий того, как должны идти сценарии. Так, что ли?

— Теоретически, — да... Может быть.

— Интересно! Ну, давай дальше.

— И, вот, допустим, ты прибыл в другую реальность, и тебе захотелось съесть пирожок. Ты купил его и съел. Вроде бы ничего страшного, но на самом деле ты много чего поменял. Этот пирожок, предположим, должен был кто- то съесть. А если с этим пирожком, связано какое- то глобальное событие? Скажем, человек, евший его, должен был подавиться и умереть! С одной стороны, ты вроде бы, случайно спас человеческую жизнь, — изменил его судьбу и сделал доброе дело, а с другой стороны этот человек уже начнёт менять судьбу своей реальности тем, что он остался жив. Запускается, своего рода, цепная реакция. Он начнёт вмешиваться в процессы, к которым в своей реальности он не имеет отношения. А если у него ещё появятся дети?.. Последствия ты знаешь. Вообще вмешательство в изменение реальности можно сравнить с вирусом, который попадает в организм. Если вирус не сильно влияет на работу органов организма, то он ещё может как- то ужиться с этим организмом, но когда вирус начинает сильно влиять на органы, то организм включает защиту. И реальность, как и организм, тоже включает свою защиту. Она уже воспринимает тебя как вирус, и старается уничтожить...

— Получается, реальность должна уничтожить и того человека и его детей...

— Чего?

-...Ну, человека, который не съел пирожок...

— А, ну да! Видишь, ты уже начинаешь понимать саму суть.

— Да, печально. Но это многое объясняет. Получается случайные смерти, несчастные случаи, — это результат борьбы реальности с попавшим в неё вирусом, который пытается её изменить и таким образом уничтожить?

— Не думаю, не всегда. Но какой- то процент из печальных событий, — вполне возможно.

-...А мы всё гадаем: "За что нас Бог наказывает? " Просто кто- то поменял сценарий реальности, а страдаем мы!..

— Да, кто- то натворил дел, а платишь ты. И, причём платишь не только нервами, но и вполне конкретными рублями.

— А много вы с собой берёте денег в путешествия? — поинтересовался я.

— Деньги мы не берём. Мы повторяли так, как Виктор с Николаем: покупали здесь золото, перемещались с ним, а потом меняли на деньги другой реальности.

— Почему так сложно?

— Номера на деньгах нашей реальности могут совпадать с номерами в других реальностях. Если где-то окажутся купюры с одинаковыми номерами — это фальшивомонетничество. А проблемы с законом, сам понимаешь, нам ни к чему. У нас и так хватает забот — не хватало ещё в тюрьму загреметь из-за какой-то случайности.

— Получается, это головоломка, где каждый неверный шаг порождает новую кучу забот? И чем дальше, тем тяжелее?

— Именно, — хмуро подтвердил Лёха. — Одна ошибка тянет за собой другую.

— Я понял. Это как лабиринт, да? Тысячи дверей, и только одна ведёт домой? — сделал я свой вывод.

— Всё правильно. И самое коварное — двери выглядят одинаково.

— Но, так ведь можно и заблудиться? — продолжил я рассуждать.

— Можно, — ответил Лёха серьёзно.

— Тогда, как вы узнаёте, что вы в своей реальности?

— По- разному. Считаем количество переходов, оставляем метки. Но, в основном, считаем количество переходов. Но было и такое, когда мы запутались, поэтому, пришлось звонить на наши номера телефонов. Если трубку брал кто- то из нас, — другой кто-то, то значит мы не в своей реальности.

— Как это "Другой кто- то? " — удивлённо спросил я.

- Обыкновенно! ответил Лёха. — Мы перемещаемся по реальностям. Это такие же миры как наш. Там также есть другой я, другой ты.

— Ух, ты! А ты встречался с самим собой?

— Встречался, — ответил хмуро Лёха. — Неприятное чувство.

— Почему? — удивился я.

— Не знаю. Возникает какой- то страх... Когда увидишь себя, то, чтобы рассеять напряжённую ситуацию, нужно улыбнуться. В принципе, привыкнуть можно ко всему, и начать общаться с самим собой, но это может ещё сильнее изменить нашу реальность. Всё и так уже зашло слишком далеко. Но, к счастью, или к несчастью, не знаю: наша реальность особенная. Она уже сильно изменена. И по отдельным изменениям можно её узнать. В нашей реальности, это наша конспиративная квартира с оборудованием для слежки за Виктором. В других реальностях такой квартиры нет.

Наступила небольшая пауза. Лёха задумчиво посмотрел в окно, затем перевёл взгляд на меня.

— А ещё мы заглядывали далеко в будущее, — оживился Лёха. — Там всё выглядит иначе — и не всегда понятно, что из этого уже предопределено, а что мы сами спровоцировали своими переходами.

— Класс! А насколько далеко вы заходили в будущее?

— Ну, на восемьдесят лет заходили.

— Так мало?

— Мало?! — Обиженно возмутился Лёха. — Это не так- то просто! Это очень тяжело и физически и технически и морально. Аппарат переносит во времени на тридцать один день, — в будущее, или в прошлое другой реальности. Посчитай сам, — для того, чтобы переместиться на четыре года в будущее, нужно сделать, примерно, сорок восемь переходов... Плюс- минус...

— Ого! Я и не подумал...

-... Переход, в среднем, длится около минуты, — продолжал Лёха. — А если со всеми непредвиденными ситуациями, то у нас выходило где- то в среднем — десять минут.

— Ого! Почему так много?

— Ну, во-первых, нужно постоянно заряжать аккумулятор. Его хватает на пятнадцать — шестнадцать переходов. Для этого нужно найти электричество, потом ждать больше часа, пока он зарядится. Сначала, мы делали по пятнадцать переходов, а потом, был такой случай, когда мы попали в какие- то военные действия. Поэтому было решено делать по двенадцать переходов, ровно на год перемещения, чтобы оставить запас заряда аккумулятора на то, чтобы можно было возвратиться назад, если что- то пойдёт не так.

Во-вторых, переходы делаются в скрытых местах, чтобы посторонний человек не смог нас увидеть. Проблемы нам не нужны ни с законом, ни с обычными людьми. Если мы сделали переход и попали в присутствие людей, нужно менять место перехода. В-третьих, нужно и отдохнуть и поесть. Всё не так просто! Для того чтобы нам переместиться на год, нам нужно было около двух часов. А на четыре года, — восемь часов.

— Ого!

— Да! Практически мы тратили в день, — восемь часов своего времени, чтобы переместиться на четыре года. А ещё нужно где- то найти ночлег. А ещё нужно не попасть в зону видимости ментов и хулиганов.

— Не думал, что это так сложно, — удивлённо произнёс я.

— Да, всё очень сложно, — продолжал Лёха. — В общей сложности, мы перемещались в будущее — двадцать дней. Шесть дней мы "пролетели" налегке. Дальше — сложнее. С каждым днём, считая, примерно, после трёхсотого перехода, у всей нашей компании стало появляться, лёгкое неприятное чувство. А с последующим переходом это чувство всё усиливалось и усиливалось. Мы думали, что это от усталости. Доберёмся до назначенной цели — сто лет, а там отдохнём, и всё станет на свои места. Но мы еле добрались до восьмидесяти. Мы так сильно устали за это время и морально и физически, что больше уже не хотели никакого будущего.

Лёха сделал небольшую паузу, как бы вспоминая прошлые события. Его лицо немного повеселело.

— Правда, когда мы увидели чудеса будущего, это было настолько впечатляюще, что чувство депрессии ненадолго отступило, — сказал он с теплом.

— А, какое оно, будущее? — не унимался я.

— Не забывай, это ведь не наше будущее.

— Ну, всё равно...

— На разных этапах оно разное... Есть и плохие моменты, такие, как войны, есть и хорошие. В самой последней реальности были красивые улицы, красивые дома, интересные автомобили причудливых дизайнов и без колёс. Одежда на людях непонятной нам моды, но при этом, — живая.