— Класс! — в азарте вырвалось у меня.

— Да. Хочешь поговорить с другом — мысленно вызываешь. Он отвечает в твоей голове. Можно музыку слушать, карты изучать, диагнозы ставить. Там таких функций не перечислить. А здесь — ноль. Они спят. Будто кто-то выдернул шнур из розетки.

— А они сейчас не опасны?

— Вовсе нет. Они не вечны: через несколько лет нанороботы постепенно растворяются в крови и естественным путём выводятся из организма. Это сделано специально — чтобы не накапливались и не вызывали долгосрочных побочных эффектов. В идеале их как раз хватает на 8–10 лет активной работы, а потом можно обновить при необходимости.

— И ты не можешь их включить?

— Пытался. Пробовал разные стимулы: электромагнитные импульсы, химические активаторы…

Лёха постучал пальцем по виску и продолжил: — Тишина. Они здесь — как мёртвые... Или в анабиозе.

— Неужели законы физики восьмидесятилетнего будущего так сильно отличаются от наших законов?

— Я не знаю. Наверное. Мы, люди, думаем, что мы самые умные, но природа, давным-давно всё предусмотрела.

— А прибор?

— Прибор работает везде. Он воздействует только на пространство, — открывая его и закрывая. А это уже совершенно другая физика, которая везде одинаковая. Так сказать, — физика Вселенной.

— Жаль, что это всё сломалось!

— Думаю, что если возвратиться назад в будущее на 80 лет, то всё опять заработает.

— Что дальше было, — уже с нетерпением спросил я.

— На эмоциях и азарте мы просуществовали там около полутора месяцев, — продолжил Лёха. — Потом постепенно начало возвращаться чувство депрессии, о котором я тебе говорил. Мы начали частенько баловаться алкоголем, чтобы приглушить его. Нам нравилось проводить время в мультисенсорном развлекательном комплексе "Пульс Вселенной". Там ИИ считывал наши воспоминания или пожелания и создавал голографическую обстановку вокруг нас. Можно было заказать любой интерьер с любым окружением — из знакомых или незнакомых людей, даже инопланетян. Хоть на Луне, хоть на Марсе, хоть где-нибудь в Аддис-Абебе, но мы всегда выбирали наш Генический караоке-бар "Али-баба". Только там мы чувствовали себя как дома.

— Класс! — вырвалось у меня со смехом.

— Да, поначалу всё это было весело, увлекательно, но с каждым днём, просыпаясь утром, мы понимали, что всё это иллюзия, и на душе становилось всё хуже и хуже. Получался какой-то замкнутый круг. И тогда мы поняли: мы там — чужие. Там всё для нас чужое, — законы физики, законы химии, законы природы и даже законы логики.

— Логики?

— Да. Та реальность нас не воспринимала. И, в конце — концов, нами было принято решение возвратиться домой.

— Так может, нужно было пожить ещё чуть подольше в будущем, и привыкнуть?

— Видишь, ли, чем дальше от нашей реальности, тем хуже для психики. Как я тебе уже говорил, первые реальности от нашей, это почти не ощущается, а вот начиная уже где- то с трёхсотой от нас реальности, появляется лёгкое чувство постоянной тревожности и депрессии. И чем дальше, тем сильнее это чувство усиливается. Это, сравнимо с ощущением нахождения "не в своей тарелке". Постоянный стресс, депрессия, чувствуешь себя, грубо говоря, как в изгнании. Это — то же самое, как жить на чужбине, только во много раз сильнее. Ничего не остаётся, как "бухать".

— Или заниматься спортом.

— Чего?

— Ну, когда тяжело на душе, то спорт самое лучшее лекарство.

— Не знаю. Может быть... Так вот, чем дальше реальность, или чем больше ты в неё вмешиваешься, меняя её, тем сильнее она будет выталкивать тебя, воздействуя на тебя всем, чем только можно. Это и природа, и животные, и преступники, и всякого рода излучения... В общем, всем, чем она может это делать.

— Хм.

— Представь, что ты — вирус в организме. Если ты не сильно мешаешь — тебя терпят. Но как только начинаешь сильно вмешиваться, организм включает защиту и пытается тебя уничтожить. Так и с реальностью: если ты слишком сильно меняешь её правила, она начинает бороться с тобой... Мы не стали испытывать судьбу и вернулись домой... Если бы ты знал, какая это радость попасть назад к себе домой...

Лёха расслаблено улыбнулся.

— Но, к сожалению, наша радость была недолгой, — продолжил он. — Вернувшись, мы с ужасом заметили, что наш мир за каких-то три месяца сильно изменился… и не в лучшую сторону. Если близкие родственники нас ещё помнили, то некоторые знакомые и друзья перестали узнавать. На некоторых фотографиях мы просто исчезли. Наша реальность начала воспринимать нас как вирус, и отторгать от себя. Мы стали для неё угрозой. Это нас очень огорчило: даже в своей реальности мы чужие. Нигде никому не нужны, как неприкаянные.

— Да, печально, — ответил я с пониманием.

— Согласен, — продолжал Лёха. — Кроме таких изменений, произошли ещё другие. Появились новые болезни. Люди стали агрессивнее. В транспорте — толкаются, будто места мало. В магазинах — орут на кассиров из-за мелочи. Во дворах — ссорятся из-за парковки, как будто это вопрос жизни и смерти. А в интернете… там вообще ад: каждый второй комментарий — с ядом, с угрозой. Как будто злость стала нормой.

У нас даже возникло предположение, что мы попали не в свою реальность.

— По- моему, — всегда так было, — удивлённо возразил я.

— Нет, Вадик. Такого не было, поверь мне.

— Хм, странно, — сказал я задумчиво.

— В общем, мы были сильно расстроены этими изменениями. И тогда- то у нас и возникло решение: "Нужно всё это остановить". Необходимо было найти Виктора, отобрать у него аппарат и уничтожить оба аппарата — его и наш.

Я понимающе кивнул головой.

— Но после того как у нас появилась возможность путешествовать по реальностям, за Виктором никто не следил, и мы не знаем, где он сейчас. Может, даже Виктор где-то в недалёком будущем другой реальности живёт...

— И что вы собираетесь делать?

— Сейчас мы возобновили слежку за его квартирой и надеемся, что он появится…

— Ясно... А почему нужно закрывать глаза, когда делаешь переход?

— Что — то, типа, "эффекта постороннего наблюдателя", как в квантовой физике. Если глаза открыть, то расчёт аппарата может быть неправильным, и он может переместить — куда попало. Точно не скажу, никто из нас не рисковал такое делать. И, кроме того, когда идёт отсчёт аппарата, и ты подпрыгиваешь, то нельзя ни за что держаться, потому, что он тебя не перенесёт. Аппарат перенесётся, а ты останешься на месте. Он считывает только те предметы, которые полностью отрываются от поверхности десять раз. Если ты подпрыгнешь не десять а, допустим, девять раз, или восемь, то аппарат тебя тоже не перенесёт.

— А почему именно десять раз?

— Скорее всего, это связано с безопасностью. Чтобы исключить случайный захват посторонней материи, которая может попасть в поле аппарата.

— Так этот аппарат — что- то типа машины времени?

— Не совсем. Он переносит тебя в пространстве, во Вселенной, а не во времени. В ближайшую реальность, в которой время, где- то, на месяц, опережает наши события, или на месяц отстаёт от наших событий. В зависимости от того куда ты перемещаешься, в прошлое, или будущее другой реальности. Смысл такой, — все реальности, не стоят на месте. Они движутся, друг за другом по спирали... Аппарат не переносит всю материю вокруг себя. Он берёт в захват, в радиусе трёх метров, только ту материю, которая отрывается от поверхности десять раз. Мы — это тоже материя. И когда аппарат опознаёт нас при прыжках, он замедляет для себя и для нас время, и открывает пространство. И получается, — мы вместе с аппаратом стоим на месте, а следующая реальность наезжает на нас, и мы оказываемся в ней.

— Это мы попадаем в будущее?

— Да.

— Интересно! А как назад возвращаться?

— Повернуть переключатель в другую сторону, и также делать переход. Аппарат в этом случае ускоряет для нас и для себя время. Потом он также открывает пространство, и мы вместе с аппаратом выталкиваемся в прошлое.