— Гав, гав, гав-гав-гав, гав-гав-гав-гав, гав-гав.

Так мы с ней гавкали друг на друга где- то около полминуты.

Никто не выходил на лай собаки.

Вдруг я услышал, что кто- то "гавкает "в такт со мной.

Я перевёл свой взгляд с собаки на интересующий меня звук и, чуть дальше через двор, справа, я увидел идущую по параллельной улице, толи женщину, то ли что- то напоминающую такую. Она шла с опущенной вниз головой, одетая в одежду, напоминающую плащ, чёрного цвета, с накинутым на голову капюшоном.

До неё было метров пятнадцать- двадцать. Она "гавкала" в такт со мной, поднимая и поворачивая голову в мою сторону, а я "гавкал" и смотрел на неё, как заворожённый, ожидая увидеть её лицо. И когда она подняла свою голову и посмотрела на меня, "гавкая" в такт со мной, я от страха и ужаса зарыдал...

Это была, скорее не женщина, а какое- то чудовище, похожее на женщину.

Она была чем- то похожа на какую-нибудь сильно спившуюся алкоголичку, в нашей реальности, но гораздо страшнее.

Из-под капюшона на меня глядело нечто, что едва ли можно было назвать лицом. Сморщенная, будто высохшая на солнце кожа свисала складками, подчёркивая глубокие впадины скул. Чёрные, спутанные пряди волос грязные, давно не знавшие расчёски — падали на лоб.

Но страшнее всего были глаза. Не просто чёрные — бездонные, как колодцы в ночи. Их форма исказилась до ужаса: не привычные овалы, а жуткие треугольники, направленные острыми углами вниз. Растянутая, обвисшая кожа вокруг них обнажала воспалённую красную слизистую — словно кто-то нарочно растянул веки, выставив напоказ самое уязвимое. От одного взгляда на это лицо мороз шёл по коже: казалось, оно явилось прямиком из глубин самого тёмного кошмара.

Моё состояние и было похоже на этот кошмар, в котором я никак не мог проснуться.

— Валерчик, держись! — Услышал я у себя в голове голос.

— Не сдавайся! Держись, не сдавайся!

"О Боже, что творится в этой чёртовой реальности? " — Продолжая рыдать и глядя на алкоголичку, подумал я. "Неужели здесь можно читать мысли? "

Алкоголичка замолчала, и, опустив голову, пошла дальше, а голос в моей голове настойчиво продолжал говорить:

— Возьми себя в руки!

"Наверное, я уже сошёл с ума", — мелькнула у меня мысль.

— Держаться до последнего! Не сдаваться, — не переставал говорить голос в моей голове.

Я слушал голос, рыдая всё тише и тише, а он всё повторял одно и то же.

— Держись! Не сдавайся! Пожалуйста! Я тебя умоляю!

Вокруг меня никого не было, только лающие на меня собаки.

— Ты кто? — Спросил я в пустоту, перестав рыдать.

Голос на секунду замолк.

— Я видел тебя во сне.

Мне чуть- чуть стало не по себе, из-за голоса в моей голове, который к тому же отвечает на мои вопросы.

— Во сне? — Переспросил я удивлённо.

— Вернее твой переход в эту реальность. Я видел, твоими глазами, как ты, то открывал, то закрывал их, подпрыгивая в автобусе. Я словно был тобой.

— Мной?

Я на секунду съёжился, представляя, что кто- то ещё знает о моей страшной тайне, по причине которой мы все оказались в этом кошмаре.

— Не вини себя, словно прочитал он мои мысли, — ты был очень уставший, и ничего не соображал!

— Да, — ответил я в пустоту и опустил виновато голову. — А как ты со мной связываешься?

— Находясь в трансе. Но времени у меня мало. Я не могу долго находиться в этом состоянии. Так что в любой момент я могу потерять с тобой связь.

— А как у тебя получилось увидеть наш переход в эту реальность?

— Когда вы совершали переход, ты был очень уставший, и возможно поэтому, я во сне, случайно вошёл в твоё сознание. Наверное, мы с тобой очень похожи.

— Ты сейчас тоже спишь?

— Нет, не сплю. Я нахожусь в состоянии транса, и специально настроился на тебя, чтобы связаться с тобой. Научись входить в транс. Это тебе поможет! В этом состоянии ты сможешь найти много ответов на разные твои вопросы.

— Ну и ну, — удивился я, и продолжил: — Почему ты меня называешь Валерчиком?

— А как тебя зовут?

— Вадим.

— Вадим? Странно. Я думал, что ты, — это я, просто в другой реальности.

— А ты где находишься, здесь? — Спросил я.

— Нет, я в мире, похожем на твой. Только у нас нет больших цветов, и таких аппаратов, которые могут переносить в пространстве.

Мне стало легче. Хоть какая- то связь с обычным нормальным человеком.

— Я ничем тебе не могу помочь, — сказал он. — Только словами. Если получится, то передаю тебе мысленно свою энергию. Я за тебя переживаю! Держись там! Не сдавайся! Ищи выход!

По моей спине пробежала электрическая дрожь, и я, словно, ожил.

"Ищи выход", — эхом отозвалось в моей голове. Мне тут же стало намного легче. В один момент, я словно зарядился как электрический аккумулятор, верой, надеждой и уверенностью в себе.

— Спасибо тебе, — ответил я ему.

Но голос уже не отвечал. Мне очень хотелось снова его услышать и осознать, что я не один.

— Ты меня слышишь? — Спросил я в пустоту.

Но было тихо. Я опять остался один.

Разговор с неизвестной мне личностью в моей голове, в обычной жизни я бы воспринял, как ненормальное состояние, но не сейчас. Я словно утопающий хватался за любую соломинку.

— Не сдаваться! Держаться до последнего! — Сказал я сам себе, сжав кулаки.

Раздражающие в низу лающие собаки, просто вывели меня из себя.

Я спрыгнул в низ, словно коршун, схватил двумя руками этих двух собак и с силой швырнул их об землю.

Послышался визг и скулёж.

Во мне, в одночасье, проснулась такая ненависть и злость к этому миру, что казалось, была бы у меня какая-нибудь мощная ядерная бомба, — я бы уничтожил эту реальность, со всеми её жителями, не задумываясь.

Собаки заскулили и бросились назад, к двери в домик, из которого выбежали, а я уже шёл уверенным шагом к этой самой двери, намереваясь разнести всё в пух и прах в этом чёртовом мире.

Я подошёл к двери и с силой ударил ногой по ней, в надежде вышибить её. Но это оказалось не так- то просто. Дверь была из толстого металла и к тому же открывалась наружу. Тогда я схватил за ручку и с силой рванул её на себя. Дверь не поддавалась. Но я не собирался отступать.

Проведя взглядом вправо, я увидел каменный, оштукатуренный забор, примыкающий к этому домику.

Подбежал, подпрыгнул, подтянулся и перепрыгнул через него. Я очутился в маленьком огородике, примыкающем к этому домику. Слева была ещё одна дверь в этот дом. Я быстро подбежал, схватился за ручку двери и рванул её на себя. Дверь с треском открылась, и я ворвался внутрь.

Я очутился в обычной сельской комнатке, обычных наших сельских домов.

На меня смотрело нечто похожее на мужчину, непонятно какого возраста, с небольшим животом. Такая же растянутая и обвисшая кожа в форме треугольников вокруг глаз. Такое же чудовище.

— Иди сюда, сука! — рявкнул я, и голос сорвался на хрип.

Отчаяние жгло изнутри, страх ледяными иглами колол спину — но я не мог отступить. В одно мгновение я почувствовал себя кроликом, загнанным в угол: сердце колотится, в висках стучит, а выбора нет — только драться.

Мышцы напряглись. Я резко принял боевую стойку, сжал кулаки так, что побелели костяшки, и рванулся вперёд — не плавно, а рывком, резко, будто пружина распрямилась. Шаг, ещё шаг — я надвигался на него, готовый вцепиться, ударить, отбиться любой ценой.

Чудовище попятилось назад, издавая какие- то звуки.

— Ты зачем, падла, на меня собак натравил? — заорал я на него.

Чудовище завыло от страха, отступая назад, в страхе закрывая своё безобразное лицо руками.