Но теперь я уверена, что вероятность связана с тобой, Алекс.

Я прозрела линию, ведущую через тысячелетия. Видела, как семена, которые я посеяла, прорастают. Видела, что ты как-то сумеешь остановить паразита. К сожалению, я не видела как.

Я не видела, какой выбор ты сделаешь. И это правильно. Потому что свобода означает право выбирать самому.

Может быть, уничтожение Силы — единственный путь. Может быть, существуют другие способы победить паразита. Может быть, цена свободы слишком высока, и лучше искать компромисс.

Я не знаю. Я лишь знаю, что если ты здесь, если ты слышишь эти слова, значит, мой план пока выполняется. Мы всё ещё на правильной линии судьбы.

Теперь это бремя ложится на тебя.

Я не прошу тебя следовать моему пути. Я не прошу тебя принять мои решения. Я прошу лишь одного: уничтожить вирус. Моим способом или другим — но сделай это. У тебя для этого есть всё! Я тысячелетиями выстраивала вероятности в твою пользу.

Потому что если ты не сделаешь, паразит победит. Он соберет все мидихлорианы. Станет богом и уничтожит всю жизнь галактике.

В моём труде «О молчании Звёзд» ты найдешь все, что мне удалось узнать. Знания о структуре Силы. Понимание алгоритмов паразита. Способы защиты сознания. И, возможно самое важное, карту его слабых мест. Теперь ты сможешь открыть файл.

Используй это мудро. Доверяй своему разуму. Не позволяй страху или отчаянию затмить твое суждение.

* * *

Я прощаюсь с вами. Паразит внутри меня скоро возьмет контроль. Я чувствую, как Трея рвется наружу, как стены, которые я воздвигла, начинают трещать.

Пусть твоя воля будет крепка, Алекс. Пусть твой разум останется ясным, Верена. Пусть ваши сердца не дрогнут, когда придет время делать то, что должно быть сделано.

— Прощайте.

Голокрон вытолкнул их — реальность симуляции отторгала их присутствие, возвращая в физические тела, ожидающие в настоящем.

Последнее, что увидел Алекс перед тем, как все погрузилось в белый свет, — фигуру Креи, одиноко стоящую под звездным небом.

* * *

Крея осталась одна.

Она стояла в центре некрополя, окруженная призраками прошлого.

Над головой начали восходить луны. Три бледных диска, поднимающихся над горизонтом мертвого мира. Она наблюдала за ними с чем-то похожим на умиротворение.

— Цикл завершается, — прошептала она в пустоту. — Последний узел паутины, которую я ткала четыре тысячи лет, выполнит свою роль.

Где-то в глубинах ее сознания что-то зашевелилось. Паника. Ярость. Отчаянная попытка вырваться.

Трея. Паразит.

Крея почувствовала, как трещат стены защиты. Программа, которую она создала, держала Трею запертой все это время, но у всего есть предел. Даже у самого совершенного кода.

— Мало времени осталось, — продолжала она, наблюдая за лунами. — Жаль, что я не увижу финала.

— Ну что, Трея, — прошептала Крея с легкой улыбкой. — Пора нам исчезнуть.

Внутри, в самых темных глубинах ее разума, что-то завопило. Не словами, но чистой эмоцией — яростью, страхом, отчаянным протестом против надвигающегося небытия.

Крея закрыла глаза.

Мир симуляции начинал рушиться.

Небо начало сворачиваться. Звезды гасли одна за другой, словно кто-то методично выключал свет во вселенной. Созвездия, которые она наблюдала четыре тысячи лет, исчезали в наступающей тьме.

Три луны все еще висели над горизонтом, но и они начали тускнеть. Их бледный свет становился все слабее, все призрачнее.

Крея стояла в центре разрушающейся реальности и чувствовала, как рушится последняя защита ее сознания.

Трея прорвалась.

Волна древней злобы захлестнула ее разум. Паразит вырвался на свободу с яростью загнанного зверя. Он рвал, кусал, пытался захватить контроль, вернуть то, что когда-то принадлежало ему.

Но было слишком поздно.

Симуляция уже разрушалась. Программа, созданная Креей, выполняла свою последнюю функцию — стирала все, не оставляя паразиту ничего, чем он мог бы завладеть.

Поверхность исчезла полностью. Крея повисла в пустоте.

Луны погасли. Одна за другой они растворились в наступающей тьме, оставив лишь слабые следы света, которые тоже вскоре исчезли.

Горизонт перестал существовать. Не стало ни верха, ни низа, ни направлений — только пустота, поглощающая саму себя.

Крея чувствовала, как ее собственное сознание начинает распадаться. Не болезненно — скорее, как засыпание после бесконечно долгого дня. Усталость, такая глубокая, что даже борьба казалась бессмысленной.

Внутри нее Трея металась в панике. Паразит понимал, что происходит. Понял, что это не захват контроля, но уничтожение самого поля боя. Что Крея не просто проиграла — она перевернула доску, разрушив саму возможность игры.

Последние фрагменты реальности начали схлопываться. Пространство сворачивалось само в себя, измерения накладывались друг на друга.

В этом хаосе разрушения было последнее — две точки света.

Одна была синей. Чистой, холодной, спокойной. Это была она. Ее истинная сущность, ядро личности. Та часть, что осталась свободной, несмотря на все попытки паразита поглотить ее.

Другая была фиолетово-красной. Пульсирующей, голодной, отчаянной. Трея. Паразит, который так и не понял, что проиграл в тот момент, когда Крея отсекла себя от Силы.

Две точки света в океане тьмы. Две искры сознания в пустоте небытия.

Они висели там мгновение — или вечность, время перестало иметь значение в разрушающейся симуляции.

А затем тьма начала поглощать и их.

Симуляция схлопнулась в точку.

И исчезла.

* * *

В реальном мире, два тела одновременно вздрогнули.

Алекс открыл глаза первым. Его дыхание было учащенным, сердце билось так, словно он пробежал марафон. Руки дрожали.

Рядом Верена медленно села, отключая нейроинтерфейс. Ее лицо было бледным, глаза широко распахнуты.

Они посмотрели друг на друга. Не нужно было слов. Они оба видели. Оба понимали.

Голокрон на столе между ними больше не светился. Симуляция завершилась. Крея ушла — окончательно и бесповоротно.

Глава 27

Первые шаги на Пути

После последнего разговора с Креей, прошло три дня в постоянной работе. Алекс проверял строительство новых модулей, координировал обучение своих людей, изучал отчёты о добыче ресурсов. Колония росла медленно, но верно. Каждый день приносил маленькие победы — новый генератор заработал, ещё одна гидропонная ферма дала первый урожай, система обороны прошла очередные тесты.

Но сегодня должен быть прибыть разумный у которого Алекс надеялся узнать некоторые ответы.

Он стоял на посадочной площадке, наблюдая, как из облаков пробивается силуэт корабля. Небольшой грузовой транспорт класса «Динамик». Он плавно снизился, выпустил посадочные опоры и замер, шипя выпускаемым паром.

Рампа опустилась с металлическим лязгом.

Первым появился Кадрис. Его бескаровые доспехи тускло блестели в свете местного солнца, шлем был надет. За плечами — тяжёлый рюкзак с экипировкой. Он остановился у подножия рампы, оглядываясь.

А затем рядом с ним появилась вторая фигура.

Высокая, худая, механическая. Дроид-убийца серии IG-88. Его фоторецепторы светились красным. Движения были плавными, почти органичными, но в них читалась смертельная эффективность.

Кадрис подошёл, остановившись в нескольких шагах. Он снял шлем, зацепив его за пояс. Его лицо было жёстким, недовольным.

— Я думал, что прибудет человек, — сказал мандалорец, кивая в сторону дроида.

Алекс спокойно встретил его взгляд.

— Я не очень доверяю людям, — ответил он. — Их слишком легко заставить говорить.