Её слова были медом, стекающим прямо в его разум. Обещания силы, знания, величия. Всего, о чем может мечтать одаренный ребенок.

— Это не больно? — он спросил, и его голос был таким маленьким, таким детским.

— Совсем не больно, — она прижала его ближе. — Это как… как заснуть и проснуться новым человеком. Лучшим человеком. Ты хочешь быть лучше, правда? Хочешь сделать меня гордой?

— Да, — Тенебри кивнул. Он всегда хотел делать маму гордой.

— Тогда доверься мне, — она прошептала прямо ему в ухо. — Как ты всегда доверял твоей маме, которая никогда не причинит тебе вреда. Никогда.

И это была правда. Его настоящая мама никогда не причинила бы ему вреда. Но это существо, носящее её лицо, её голос, её воспоминания — оно не было его мамой.

Но шестилетний Тенебри не мог этого понять.

— Что мне нужно сделать? — он спросил, и в этот момент подписал свой приговор.

Улыбка на лице его матери стала шире. Триумфальнее.

— Просто закрой глаза, — она прошептала. — И открой свой разум. Представь дверь внутри себя. Большую, красивую дверь. Ты видишь её?

Тенебри закрыл глаза. В темноте за веками он представил дверь — массивную, украшенную резьбой, как двери их родового дома.

— Да, — он прошептал. — Я вижу её.

— Хорошо, — голос матери был почти песней. — Очень хорошо. Теперь открой её. Просто открой дверь и позволь мне войти. Позволь знанию войти. Позволь силе войти.

Тенебри, доверчивый, любящий, отчаянно желающий угодить своей матери, потянулся к воображаемой двери.

И открыл её.

Тьма хлынула внутрь.

Это было не похоже ни на что, что он мог вообразить. Не поток, не волна — это был потоп. Океан ледяного, чуждого сознания, вливающийся в его маленький, незащищенный разум.

Тенебри закричал.

Его глаза распахнулись, и он попытался отстраниться, но руки матери держали его железной хваткой. Её лицо больше не притворялось человеческим. Оно было маской, натянутой на что-то чужеродное и ужасающее.

— Нет! — он кричал, извиваясь, пытаясь вырваться. — Нет! Мама! Помоги!

Но мама не могла помочь. Мама была мертва. Давно мертва. Осталась где-то далеко, когда это существо поглотило её сознание и надело её тело, как перчатку.

Тьма заполняла его разум, вытесняя всё, что делало его Тенебри. Его воспоминания, его личность, его душу — всё тонуло в черном океане.

Он чувствовал это существо внутри себя. Древнее. Голодное. Бесконечное. Оно исследовало каждый уголок его сознания, пожирая, ассимилируя, захватывая.

«Какая сила, — голос звучал прямо в его мозгу, хор из тысячи шепотов. — Такая молодая, такая чистая, такая мощная. Ты — сокровище, маленький Тенебри. Идеальный сосуд».

— Пожалуйста, — он всхлипывал, слезы текли по его щекам. — Пожалуйста, отпустите меня. Я буду хорошим. Обещаю. Просто отпустите.

Но ты уже хороший, — существо почти нежно прошептало. — Ты идеален.

Тенебри почувствовал, как что-то внутри него ломается. Последний бастион его воли, его личности рушился под натиском тьмы.

Он посмотрел вверх, на лицо своей матери. Её глаза были пусты, но рот всё ещё улыбался.

— Мама, — он прошептал последний раз.

И тьма поглотила его полностью.

Тело мальчика обмякло в объятиях мертвой оболочки его матери. Несколько секунд оно оставалось неподвижным, словно кукла с обрезанными нитями.

Затем глаза открылись.

Но это были уже не глаза Тенебри. В них горел холодный, древний разум. Паразит осмотрелся вокруг новыми глазами, изучая мир через призму захваченного сознания.

Оболочка матери рухнула на пол, пустая и бесполезная. Её задача была выполнена. Паразит больше не нуждался в ней. Вместе со своим сознанием он забрал с собой и всю ее силу.

Существо, которое когда-то было Тенебри, встало на ноги. Маленькое тело, всего шесть лет, но внутри него заключена была сила, способная сотрясать миры.

«Нужно время, — паразит размышлял, используя воспоминания мальчика, чтобы понять ситуацию. — Это тело слишком молодо. Слишком слабо для моей истинной силы. Нужно расти. Взрослеть. Накапливать мощь».

Он посмотрел на мертвое тело матери, валяющееся на полу. Нужно было что-то с этим сделать. История. Объяснение.

Паразит открыл рот, и из него вырвался крик. Идеальная имитация детского ужаса и горя.

— Нерис! — он закричал, и в его голосе звучали именно те ноты отчаяния, которые ожидались от ребенка, нашедшего мертвую мать. — Нерис! Помогите! Мама! С мамой что-то не так!

Старая служанка прибежала, её лицо было белым от страха. Она увидела тело на полу и ахнула, прижав руку ко рту.

— Госпожа! — она бросилась к телу, опускаясь на колени. Её дрожащие руки искали пульс, но находили только холодную плоть.

— Что случилось? — она повернулась к мальчику, и в её глазах был вопрос.

Паразит позволил слезам течь по щекам захваченного тела. Это было легко — просто стимулировать нужные железы.

— Она… она говорила странные вещи, — он всхлипывал, его маленькое тело дрожало. — О своем путешествии. А потом просто… упала. Я не понимаю. Что с ней? Почему она не просыпается?

— Она… ушла, маленький лорд, — Нерис наконец сказала, её голос дрожал. — Твоя мама ушла в Силу.

Паразит позволил себе разрыдаться, бросившись в объятия старой женщины. Она обняла его, и он чувствовал её страх, её подозрения, её неуверенность.

Но она ничего не сделает. Не может сделать. Потому что он всего лишь ребенок. Травмированный, осиротевший ребенок.

* * *

Похороны были скромными. Мать Тенебри кремировали согласно традициям их народа, её прах развеяли над ущельем Древних, где, по легенде, покоились духи их предков.

Паразит стоял на краю утеса, его маленькая фигура была облачена в траурные одежды. Он смотрел, как пепел уносится ветром, и на его лице была правильная маска скорби.

Внутри он не чувствовал ничего.

Учитель Морвейн положил руку на его плечо.

— Твоя мать была великой женщиной, — старый мастер говорил тихо. — Её потеря — трагедия для всех нас. Но ты должен быть сильным, Тенебри. Ты — последний из твоего рода. Ты несешь ответственность за наследие своей семьи.

Паразит кивнул, не поднимая глаз.

— Я понимаю, учитель.

— Ты останешься в академии, — Морвейн продолжал. — Мы позаботимся о тебе. Продолжим твое обучение. Твой дар не должен пропасть.

«Дар», — паразит мысленно усмехнулся. Если бы этот старый дурак знал, что на самом деле представляет собой этот дар.

Но он промолчал, сыграв роль послушного, благодарного ученика.

Годы потекли. Для паразита, существовавшего тысячелетиями, время имело мало значения. Но это тело нуждалось во времени, чтобы расти, развиваться, крепнуть.

Тенебри — так паразит продолжал называть себя, используя имя захваченного мальчика — стал образцовым учеником. Он прогрессировал с невероятной скоростью.

Но он был осторожен. Слишком много силы, слишком быстрый прогресс могли вызвать подозрения. Паразит научился за десятки тысяч лет существования — терпение было ключом к выживанию.

Он изучал воспоминания Тенебри, учился быть им. Манеры, привычки, особенности речи — всё было тщательно скопировано. Он стал идеальной имитацией мальчика, которого убил.

Иногда, в глубине захваченного сознания, паразит чувствовал слабый отголосок настоящего Тенебри. Крошечную искорку личности, которая каким-то образом не была полностью поглощена. Она кричала, молила, плакала в темноте.

Паразит игнорировал её. Это была просто остаточная энергия, эхо мертвого сознания.

В десять лет Тенебри уже превосходил многих взрослых адептов. Его контроль над Силой был феноменальным. Он мог двигать объекты весом в тонны усилием мысли, читать поверхностные мысли, предсказывать действия противников в бою.

Учитель Морвейн был в восторге и обеспокоен одновременно.

— Ты растешь быстро, — он говорил однажды, наблюдая, как Тенебри без усилий побеждает трех старших учеников в спарринге. — Твоя сила… могущественна. Ты станешь великим! Но будь осторожен…