Он спрыгнул с кровати, его маленькие босые ноги бесшумно коснулись холодного каменного пола. Их дом был древним, построенным из черного камня, который, как говорили, помнил древнейшие времена. Стены были покрыты рунами, — защитные символы, оберегающие от темных духов, что, по легендам, бродили по их миру.

Тенебри подбежал к окну, прижав нос к холодному стеклу. Снаружи простирался ландшафт из острых скал и глубоких ущелий. Вдалеке возвышалась их родовая башня — высокий шпиль, устремленный в вечно сумрачное небо. Именно туда должен был приземлиться корабль матери.

Он закрыл глаза, концентрируясь на той ниточке света внутри себя. Она была там, как всегда. Но…

Тенебри нахмурился, его детское лицо исказилось в непонимании. Что-то было не так. Ниточка была на месте, он чувствовал присутствие матери, но… цвет был другим. Не теплым золотым, как обычно, а каким-то серым. Холодным.

Может, она просто устала? Мама уезжала на неделю — это очень долго для шестилетнего ребенка. Целая вечность. Конечно, она устала и хочет домой. Скоро она обнимет его, и всё станет как прежде.

Тенебри оделся быстро, натягивая свою лучшую тунику — темно-синюю, с серебряными нитями, вышитыми по краям. Мама дарила её ему перед отъездом. Он хотел, чтобы она увидела, что он берег её, носил только по особым случаям.

Он выбежал из своей комнаты, его шаги эхом отдавались в пустых коридорах. Отец погиб три года назад, в бою. С тех пор в их большом доме жили только они с мамой и несколько слуг. Дом казался слишком пустым, слишком тихим. Но когда мама была рядом, он наполнялся жизнью.

Старая служанка готовила завтрак на кухне. Она подняла голову, увидев мальчика, и улыбнулась беззубой улыбкой.

— Маленький господин проснулся рано, — её голос был хриплым от возраста. — Знаешь, что сегодня особенный день?

— Мама возвращается! — Тенебри не мог сдержать возбуждения в голосе. — Я чувствую её! Она уже близко!

Та кивнула, но что-то промелькнуло в её глазах. Беспокойство? Тенебри был слишком взволнован, чтобы обратить внимание.

— Тогда тебе нужно хорошо позавтракать, — она поставила перед ним тарелку с горячей кашей и фруктами. — Твоя мама будет рада видеть, что ты вырос сильным.

Тенебри ел быстро, почти не чувствуя вкуса. Его внимание было приковано к той ниточке внутри него. Она становилась всё сильнее, ярче. Мама приближалась.

Но серый оттенок не исчезал. Более того, теперь Тенебри чувствовал что-то еще. Что-то… неправильное. Словно знакомая мелодия играла не в той тональности. Все ноты были на месте, но звучание резало слух.

— Нерис, — он обернулся к служанке, — а мама… она в порядке?

Старая женщина замерла, её морщинистые руки сжали край стола.

— Почему ты спрашиваешь, маленький господин?

— Я… не знаю, — Тенебри нахмурился, пытаясь подобрать слова для описания своих ощущений. — Она чувствуется… по-другому.

Нерис присела рядом с ним, её глаза смотрели прямо в его.

— Твоя мама долго была в пути, — она говорила медленно, осторожно. — Встречалась с самим Владыкой Рагносом. Иногда путешествия меняют людей.

Тенебри хотел спросить, что она имеет в виду, но в этот момент почувствовал резкий всплеск в Силе. Мама была здесь, рядом.

Он сорвался с места, выбежав из кухни. Служанка крикнула что-то вслед, но он не слышал. Его маленькие ноги несли его по коридорам, вниз по лестнице, к главному входу.

Массивные двери были открыты. Снаружи, на посадочной площадке, стоял небольшой дипломатический шаттл, который мама использовала для своих дел. Из него выходила фигура в длинном плаще.

— Мама! — Тенебри закричал, бросаясь вперед.

Фигура обернулась, и он увидел её лицо. Его мама. Высокая, красивая, с длинными темными волосами и добрыми глазами. Она улыбнулась, увидев его, и раскрыла объятия.

— Тенебри, мой мальчик!

Он врезался в неё, обхватив руками её талию, уткнувшись лицом в складки её плаща. Она пахла правильно — тем особым ароматом, который он помнил. Смесь специй, которые она использовала, и чего-то ещё, уникального, принадлежащего только ей.

Но когда она обняла его в ответ, Тенебри почувствовал холод.

Её руки были неподвижными. Обычно она поглаживала его, когда обнимала, но сегодня ее руки просто застыли у него на плечах

— Мама? — он поднял голову, глядя на неё.

Она смотрела на него сверху вниз, и её улыбка была лучистой. Те же изгибы губ, те же морщинки у глаз. Всё идеально.

— Я так скучала по тебе, — её голос звучал ласково. Тот же тембр, та же интонация. — Каждый день, каждую ночь. Ты был в моих мыслях.

Тенебри хотел расслабиться, хотел поверить, что всё в порядке. Но что-то внутри него — тот инстинкт, что делал его особенным, что давал ему силу — кричало в предупреждении.

Он отступил на шаг, всё ещё держась за её руку.

— Ты хочешь есть? — он спросил, его детский голос дрожал. — Хочешь, я попрошу служанку накрыть на стол?

— Нет, милый, — она наклонилась, её лицо было совсем близко к его. — Я не хочу есть еду.

— Мама, — он прошептал, — расскажи, что случилось в твоем путешествии?

Она выпрямилась, её улыбка стала шире. Механически шире.

— Случилось много удивительного, — она взяла его за руку, ведя к дому. — И я хочу рассказать тебе обо всём. У меня есть для тебя подарок. Особенный подарок.

* * *

Они вошли в дом. Служанка стояла в прихожей.

— Госпожа, — она прошептала, — добро пожаловать домой.

Мать Тенебри повернула голову к ней, и это движение было медленным. Слишком плавным, слишком точным, словно рассчитанным до миллиметра.

— Нерис, — она произнесла имя без эмоций. — Оставь нас. Мне нужно поговорить с сыном наедине.

Старая женщина посмотрела на Тенебри. Она открыла рот, словно хотела что-то сказать, но потом просто кивнула и быстро ушла, её шаги эхом отдавались в коридоре.

Тенебри остался один со своей матерью. Или с тем, что вернулось в её теле.

* * *

Она провела его в большой зал — то самое место, где они всегда проводили вечера вместе. Камин был разожжен, огонь танцевал в очаге, отбрасывая оранжевые блики на каменные стены.

Мать села в свое любимое кресло, похлопав по месту рядом с собой.

— Иди сюда, Тенебри. Сядь со мной.

Он медленно подошел, каждый шаг давался с трудом. Его инстинкты кричали, требуя бежать, но это была его мама. Его мама. Как он мог бояться её?

Он сел рядом, и она обняла его, притянув к себе. Её тело было холодным, даже через слои одежды.

— Я нашла нечто удивительное в своем путешествии, — она начала говорить, её голос был мягким, почти гипнотическим.

Тенебри слушал, прижимаясь к ней. Часть его хотела верить, что всё в порядке. Что это просто история, которую мама рассказывает после долгого путешествия.

— Там, я встретила древнего и могущественного мудреца, — она продолжала. — И он дал мне знание. Чистое, древнее знание о природе Темной стороны.

Её рука гладила его волосы, и каждое прикосновение было ледяным.

— Знаешь, что я узнала, Тенебри? Я узнала, что Темная сторона — это не просто энергия. Это… сознание. Живое, думающее, чувствующее. И оно хочет соединиться с нами. Стать единым целым.

— Как учитель Морвейн говорит? — Тенебри спросил тихо. — Что мы все часть Силы?

— Нет, — её голос стал тверже. — Не так. Это… глубже. Интимнее. Представь, что ты мог бы не просто использовать Силу темной стороны, а стать ею. Полностью. Навсегда.

Она повернула его лицо к себе, её холодные пальцы держали его подбородок.

— Я хочу поделиться этим с тобой, — её глаза смотрели в его. — Потому что ты особенный, мой мальчик. Ты сильнее, чем кто-либо на этой планете. И ты заслуживаешь этого дара.

— Какого дара? — Тенебри почувствовал, как его сердце бьется быстрее.

— Дара истинной силы, — она улыбнулась. — Всё, что тебе нужно сделать — это открыться. Позволить знанию войти. Это как… как открыть дверь для мамы. Просто открыть дверь.