— Никто не понимал, что происходит, — продолжала Крея. — Ни Реван, ни его командиры, ни я. Мы просто смотрели, как реальность разваливается на части.

* * *

Малакор начал мерцать. То большая часть планеты была здесь, в нормальном пространстве, его гравитационное поле удерживало планету вместе. То исчезало, уходя в гиперпространство, и гравитация пропадала. То появлялось снова. Снова и снова, с возрастающей частотой.

— Я поняла это позже, — объяснила Крея. — Когда разобралась в том, как работало устройство много лет спустя.

Она махнула рукой, и рядом с изображением разрушающейся планеты появились схемы, диаграммы, потоки данных.

— Генератор гравитационной тени не был оружием в привычном смысле, — продолжала она. — Это был модифицированный гипердвигатель аномальной мощности, чьи предохранители были отключены. Его цель заключалась в создании контролируемого резонансного эффекта с гравитационной тенью планеты. Ты сам делал нечто подобное по моему совету, но в микромасштабе.

Алекс смотрел на схемы, пытаясь понять. Верена сжала его руку сильнее.

— Когда устройство включилось, — объяснила Крея, — вместо создания стандартного гиперпространственного пузыря вокруг корабля, оно сгенерировало гигантский пузырь, который частично «открепил» сегмент реальности Малакора V от нормального пространства, поместив его в гиперпространство.

На изображении планета начала разваливаться. Огромные трещины, шириной в сотни километров, расползались по поверхности. Из них вырывалась магма, но даже она вела себя неправильно — то падала вниз, то взмывала вверх, следуя за мерцающим гравитационным полем.

— Генератор захватил гравитационный центр планеты — её ядро, — продолжала Крея. — В результате сбоя ядро было перемещено в гиперпространство. Его гравитационное поле в нормальном пространстве перестало стабильно функционировать.

Алекс видел, как куски коры, размером с горы, начали отрываться и улетать в космос. Лаборатории, архивы, производственные комплексы — всё превращалось в обломки, уносимые в пустоту.

— Остаток коры, лишившейся стабильной гравитационной силы, начал разлетаться, — сказала Крея. — Кора, мантия и всё, что находилось на поверхности, разлетелись от остаточной энергии вращения, образовав астероидное поле.

Картина была апокалиптической. Целая планета разрывается на части на глазах. И вместе с ней — тысячелетия накопленных знаний.

— Архивы, — прошептала Крея, и её голос дрогнул. — Голографические хранилища с записями, которым было больше двадцати тысяч лет. Схемы производства компонентов. Образцы кристаллов, которые невозможно синтезировать без оригинальных матриц. Всё это… превращалось в пыль.

Верена отвернулась, не в силах больше смотреть. Алекс продолжал наблюдать, зачарованный ужасом происходящего.

— Он не просто уничтожил флоты, — голос Креи стал жёстким, как сталь. — Он подорвал технологический базис галактики. Нет. Он уничтожеил его. Теперь мы не знаем, как работает наша цивилизация. Мы пользуемся гипердвигателями, не понимая принципов их создания. Мы лечим болезни препаратами, формулы которых утеряны навсегда.

* * *

Видение вернулось на мостик корабля. Все смотрели на голографическую проекцию, не в силах поверить в то, что видели.

Малак первым нарушил тишину. Его голос, обычно уверенный и агрессивный, звучал надломленно:

— Реван… что мы наделали?

Он отступил на шаг от проекции, его массивное тело словно уменьшилось. Знаменитая ярость, которая делала его таким опасным в бою, исчезла. Вместо неё — шок. Непонимание. Ужас человека, который осознаёт масштаб катастрофы.

— Там были… там были архивы, — продолжал Малак, его голос срывался. — Технологии. Всё, что мы защищали… Реван, ответь мне!

Но Реван молчал. Он стоял неподвижно, глядя на умирающую планету.

Прошлая Крея медленно подошла к нему. Её лицо было бесстрастным, но руки сжаты в кулаки так сильно, что костяшки побелели.

— Реван, — произнесла она тихо. — Кто дал тебе это устройство?

И тогда она увидела это.

Реван повернулся к ней. Медленно. Слишком медленно. Его движения изменились — стали плавными, расчётливыми, словно он был марионеткой, которую дёргали за невидимые нити.

Его глаза…

Крея отступила на шаг. В глазах Ревана вспыхнул янтарный огонь. Что-то древнее и чужое. Паразит.

— Реван? — её голос дрогнул.

Он улыбнулся. Но это была не его улыбка. Губы растянулись в выражении, которое Крея никогда не видела на его лице. Холодное. Расчётливое. Удовлетворённое.

— Ревана, которого ты знала, больше нет, — произнёс он, и даже голос изменился. Стал глубже, с едва уловимым эхом, словно говорили двое одновременно. — Он выполнил свою роль. Превосходно выполнил.

Малак застыл:

— Реван?

— Тихо, — Реван даже не посмотрел на него. Его янтарные глаза были прикованы к Крее. — Ты чувствуешь это, не так ли? Ты видишь.

Крея чувствовала. В Силе произошло что-то страшное. Там, где раньше был Реван — сложный, противоречивый, но живой узор в ткани реальности — теперь зияла пустота. Нет, не пустота. Что-то другое. Чужая воля, занявшая место его личности.

— Что ты такое? — прошептала она.

— Скоро узнаете, — ответил Реван. Нет, не Реван. То, что носило его тело. — Я ждал очень долго. Семена были посеяны много лет назад. Сегодня они дали всходы.

Он обвёл взглядом мостик — застывших в ужасе бывших джедаев, дрожащего Малака, учеников Креи, которые инстинктивно потянулись к световым мечам.

— Не стоит, — произнёс он спокойно. — Вы все нужны мне живыми. Пока.

— Нужны? — Крея заставила свой голос звучать ровно. — Для чего?

Реван — или то, что им притворялось — снова улыбнулся:

— Владыка приглашает вас всех в гости.

* * *

Настоящая Крея остановила видение. Её руки дрожали.

— В тот момент я поняла, — произнесла она тихо. — Ревана, которого я знала, больше не существовало. Закладки, которые кто-то поместил в его разум много лет назад, наконец активировались. Катастрофа была не побочным эффектом. Она была целью.

Она повернулась к Алексу и Верене:

— Но это было ещё не всё. Посмотрите, что произошло с флотами.

Камера переместилась к орбите, где находились флоты. Тысячи кораблей, застывшие в ожидании битвы. Республиканские и мандалорские, большие и малые.

Когда волна от активации генератора достигла их, произошло нечто ужасающее.

Сначала корабли просто задрожали. И тогда начали взрываться гипердвигатели.

— Каждый звездолёт оснащён гипердвигателем, — объясняла Крея, её голос был ровным, но в нём чувствовалась с трудом сдерживаемая боль. — Устройством, которое постоянно находится в слабом резонансе с Силой. Это необходимо для его работы — гипердвигатель манипулирует пространством-временем, а для этого нужна связь с квантовым полем.

Первый корабль взорвался. Республиканский фрегат, его корпус разорвало изнутри вспышкой света, яркой как звезда. Обломки разлетелись во все стороны, врезаясь в соседние корабли.

Через долю секунды второй. Мандалорский крейсер, его броня из бескара не помогла — взрыв шёл изнутри, из самого сердца корабля.

Потом почти одновременно оставшиеся корабли.

— Чудовищный сбой, вызванный генератором, привёл к катастрофическому коллапсу гиперпространственных полей всех двигателей в зоне поражения, — продолжала Крея. — Гипердвигатели не просто отключились. Они экстренно свернули свои поля, высвободив всю накопленную для прыжка энергию прямо внутри кораблей.

По всей орбите, как цепная реакция, взрывались корабли. Один за другим. Десятками. Сотнями. Тысячами. От собственных силовых установок, которые больше не могли контролировать энергию, бушующую внутри них.

— Флоты были уничтожены почти мгновенно, — тихо произнесла Крея.

Алекс смотрел, как тысячи огненных вспышек расцветают в космосе. Каждая вспышка — корабль. Каждый корабль — сотни, тысячи жизней.