— Нет. Уже нельзя договориться.

Она повернулась и вышла из шатра, её ученики последовали за ней.

— Не пытайтесь уйти, мастер Крея. — услышали они вслед.

И когда они отошли достаточно далеко, молодой человек спросил:

— Мастер, что мы будем делать?

Крея остановилась, глядя на ночное небо над лагерем. Звёзды мерцали холодным светом, безразличные к драмам, разворачивающимся внизу.

— Я не знаю, — прошептала она. — будущее скрыто здесь от меня.

Настоящая Крея, стоящая рядом с Алексом и Вереной, закрыла глаза:

— Это было начало конца. Моя ошибка привела к катастрофе, которую я не могла остановить.

— Но я всё ещё пыталась. Всё ещё верила, что могу что-то изменить. И эта вера… эта вера привела нас к Малакору через несколько дней. А после к встрече с тем, что навсегда изменило меня.

Виртуальное пространство вокруг них начало дрожать, образы размываться.

Глава 24

История Креи. Часть 3. Малакор V

Пространство вокруг Алекса и Верены снова изменилось. Руины некрополя растворились, уступая место новой картине — космосу, усеянному звёздами. И в центре этого космоса — планета.

— Малакор V, — произнесла Крея, и в её голосе прозвучало что-то похожее на благоговение. — Не просто планета. Секретное технологическое сердце цивилизации. Место, где хранились основы всего, что мы называем цивилизацией.

Планета была видна на голографическом экране — серо-коричневый шар, испещрённый геометрически правильными структурами. Не города. Что-то другое. Огромные комплексы, уходящие глубоко под поверхность.

— Здесь были древние архивы Раката, — продолжила Крея. — Не просто хранилища знаний. Действующие научно-производственные комплексы, где сохранялись, изучались и воспроизводились технологии, основанные на изначальном понимании Силы. Ты рассказывал про запись производства кристаллического сердца — это лишь крупица того, что хранилось там. Там были инструкции, как выделять мидихлориан из живых существ и использовать их для производства компонентов. Технология темной стороны, но ко всеобщему сожалению — необходимая.

Изображение приблизилось, показывая один из комплексов изнутри. Алекс увидел лаборатории, заполненные оборудованием, которое он не мог даже идентифицировать. Кристаллические матрицы. Камеры синтеза. Голографические архивы, тянущиеся на километры.

— Компоненты для гипердвигателей. Энергоячейки. Медицинское оборудование. Системы жизнеобеспечения, — перечисляла Крея. — Всё, что отличает нашу цивилизацию от варваров с дубинами, производилось здесь или по технологиям, хранившимся здесь. Малакор был не просто важен. Он был незаменим.

Вокруг планеты начали появляться корабли. Сотни. Тысячи. Два флота, занимающие позиции у противоположных полюсов мира.

— Мы прибыли в систему как раз в тот момент, когда республиканский флот занимал позицию у одного полюса планеты, а мандалорские силы — у противоположного.

Крея подняла руку, и изображение приблизилось. Теперь можно было различить отдельные корабли. Республиканские крейсеры, потрёпанные годами войны. Мандалорские дредноуты, их броня из бескара покрыта боевыми шрамами. Две армады, готовые к решающей битве.

— Для мандалорцев это был последний шанс, — голос Креи стал жёстче. — Реван методично уничтожил их промышленные миры за предыдущие годы войны. Один за другим. Их верфи, их фабрики, научные и ресурсные базы — всё обращено в пепел. Малакор был их единственной надеждой. Захватив его, они получали не что-то вроде победы в войне. Они получали шанс на выживание как технологическая цивилизация.

Она указала на мандалорский флот:

— Посмотри на них. Они бросили сюда всё. Каждый корабль, способный держаться в космосе. Каждого воина, способного держать оружие. Это не атака. Это отчаянный бросок умирающего.

— А Республика? — спросил Алекс.

— Республика защищала своё будущее, — ответила Крея. — Без Малакора… без знаний, хранившихся там… технологическое развитие Республики остановилось бы. Мы бы превратились в цивилизацию, которая пользуется инструментами, не понимая, как они работают. В детей, играющих с игрушками мёртвых родителей.

Она замолчала, и когда заговорила снова, её голос был тихим:

— Две армии, готовые к финальному столкновению. Не подозревая, что они обе принесены в жертву. Вместе с тем за что сражались.

Изображение сместилось к поверхности планеты. Мимо лабораторий, мимо архивов, глубже, в недра. И где-то там, скрытое от глаз — устройство.

— Под поверхностью планеты, в древнем храме, чьё происхождение терялось в глубине тысячелетий, уже был установлен генератор гравитационной тени, — продолжила Крея. — Реван разместил его там неделю назад. Его люди провели все необходимые настройки, проверили системы. Всё было готово.

Она замолчала, и в тишине слышалось только её тяжёлое дыхание.

— Реван верил, что понимает, как работает устройство. То, что от него осталось верило. Верил, что оно создаст локальную гравитационную аномалию, которая выведет из строя гипердвигатели мандалорских кораблей. Так ему описал это его «союзник». Быстрая, чистая победа. Конец войны без дальнейшего кровопролития.

Крея горько усмехнулась:

— Это конечно же была ловушка.

* * *

Видение сменилось. Небольшой флагманский корабль на самом краю системы Малакор, далеко от планеты и основных флотов. На мостике — фигуры в мантиях джедаев.

Реван стоял перед голографической проекцией, показывающей расположение флотов. Рядом с ним — угрюмый Малак, его массивная фигура напряжена в ожидании.

И в стороне, у входа на мостик — прошлая Крея со своими учениками.

Реван уже отдал приказ о начале операции. Устройство было активировано дистанционно.

В видении прошлая Крея быстро шла по мостику к Ревану:

— Реван! Остановись! Я не вижу линий вероятностей в будущем!

Реван нахмурился:

— Устройство уже запитывается энергией. Через несколько минут мандалорский флот будет обездвижен, и мы сможем принять их капитуляцию.

— Нет! — в голосе прошлой Креи звучало отчаяние. — Я чувствую, произойдёт нечто ужасное!

Но она не успела закончить.

На голографической проекции, показывающей Малакор, что-то изменилось.

* * *

Сначала это было едва заметно. Небольшое искажение изображения в районе планеты. Словно воздух над раскалённой поверхностью в жаркий день.

Затем искажение усилилось. Пространство вокруг Малакора начало… дрожать. Волны проходили через него, искривляя свет звёзд на фоне.

— Это началось? — спросил Малак, наклоняясь к проекции. В его голосе звучало нетерпение, предвкушение победы.

Реван молчал.

И тогда из сердца планеты вырвался луч света.

Настоящая Крея подняла руки, и пространство вокруг Алекса и Верены преобразилось. Они больше не стояли в некрополе. Они парили в космосе над Малакором, наблюдая за тем, что произошло дальше.

Это был не обычный свет — это было что-то другое. Что-то, что причиняло боль глазам даже через голографическую проекцию. Цвета, которых не должно существовать. Геометрии, нарушающие законы физики.

Луч пронзил атмосферу, вышел в космос. И там он начал расширяться.

— Генератор активировался, — голос Креи звучал механически, отстранённо. — И начал делать то, для чего был действительно создан. Не то, что обещал Ревану его загадочный благодетель. Нечто совершенно иное.

Расширяющаяся сфера света охватила планету. Алекс видел, как она проходит сквозь кору, сквозь мантию, достигает ядра. И там…

Пространство исказилось. Реальность словно треснула, как разбитое зеркало. Через трещины просачивалось что-то — завихрения гиперпространства, невозможные цвета, формы, которых не должно существовать в нормальном пространстве.