— Я нечто среднее, — произнесла она тихо. — Между Креей, которой я была когда-то, и… информационным вирусом… Противостояние. Вечная война в одном сознании.

— Как? — выдохнул Алекс.

— Как ты думаешь, я узнала все это? — Крея провела рукой по воздуху, и пространство вокруг них на мгновение исказилось, показывая проблески чего-то древнего и чуждого. — Я встретилась с ним. С вирусом. Лицом к лицу, в глубинах собственного сознания. Он попытался поглотить меня, переписать, превратить в очередную марионетку.

Она замолчала, и в этой паузе было столько боли, что Алекс невольно сжал кулаки.

— Я расскажу когда-нибудь, как это произошло, — продолжила Крея. — Это… долгая и грустная история. Скажу лишь, что ему не удалось поглотить меня полностью. Я сопротивлялась. Я была сильным Мастером. Я умела разделять сознание. И в итоге мы достигли… равновесия. Я ношу в себе осколок того древнего безумия, но он не контролирует меня. Мы существуем вместе, два сознания в одном, постоянно оспаривающие друг друга.

Алекс отступил еще на шаг. Рука инстинктивно потянулась к поясу, где обычно висел бластер, но здесь, в виртуальном пространстве голокрона, его не было.

— Ты наверняка думаешь, что вирус может захватить и тебя, — Крея слегка наклонила голову, и в ее позе читалось что-то похожее на сочувствие. — Что я веду тебя в ловушку. Что каждый урок — это еще один шаг к заражению.

Она сделала паузу.

— Но вспомни, что привело тебя ко мне. Перепрограммированный мною тысячи лет назад нейроинтерфейс. — В ее голосе прозвучала холодная логика. — Если бы я хотела переписать тебя, то мне не было нужды вести тебя к голокрону. Я могла сделать это еще тогда, когда ты впервые надел одно из этих устройств. Могла внедрить любые команды, любые установки прямо в твой мозг, минуя все защиты.

Алекс замер. Она была права. Нейроинтерфейс имел прямой доступ к его нервной системе. Если бы она хотела…

— Но я не сделала этого, — продолжила она. — Знаешь почему? Потому что вирус жаждет носителей, которые сами выбирают его. Которые добровольно открывают двери своего сознания. Насильственное заражение… оно неполноценно. Носитель сопротивляется, борется, и в итоге вирус получает лишь сломанную марионетку, а не истинного наследника.

Она шагнула ближе, и Алекс заставил себя не отступать.

— Почему я должен верить тебе? — спросил Алекс. — Ты сама сказала, что вирус изощрен. Что он заставляет думать, будто мысли принадлежат тебе. Откуда мне знать, что это говоришь ты, а не… он?

Крея замерла. Долгая пауза повисла в воздухе.

— Никак, — наконец произнесла она, и в ее голосе прозвучало что-то похожее на горькую усмешку. — Ты не можешь знать наверняка. Как и я сама не всегда уверена, где заканчиваюсь я и начинается он. Это проклятие знания. Чем больше ты понимаешь о природе сознания, тем труднее быть уверенным в собственных мыслях.

Она повернулась к нему спиной, глядя на призрачное звездное небо над древним некрополем.

— Но я могу сказать вот что: если бы вирус полностью контролировал меня, я бы не рассказывала тебе о его существовании. Я бы не предупреждала тебя об опасности. Я бы просто… использовала тебя. Как все ситхи используют своих учеников.

— Тогда зачем? — Алекс сделал шаг вперед. — Зачем ты это делаешь? Зачем учишь меня? Что ты хочешь получить взамен?

Крея медленно обернулась. В тусклом свете ее фигура казалась почти призрачной.

— Искупление, — тихо произнесла она.

Она замолчала, и когда заговорила вновь, в ее голосе звучала такая усталость, что Алексу стало почти жаль ее.

— Возможно, я хочу создать того, кто сможет разорвать этот цикл. Того, кто будет достаточно силен, чтобы сделать правильный выбор когда придет время. Или возможно… — она усмехнулась, — возможно, это просто еще одна уловка вируса. Еще один способ распространиться, адаптироваться, выжить. Ты не можешь быть уверен. Как не мог быть уверен, когда впервые надел нейроинтерфейс. Как не мог быть уверен, когда решил отправиться на Корусант за нейроинтерфейсом Палпатина. Как не можешь быть уверен ни в чем в этой галактике.

Она шагнула к нему, и ее голос стал тверже.

— Но вот что я знаю точно: Палпатин заметил тебя. Ты привлек внимание существа, которое может быть опаснее всего, с чем сталкивалась галактика за последние тысячелетия. И у тебя есть выбор: либо продолжать учиться, понимать, готовиться — либо бежать и надеяться, что он забудет о тебе.

— Он не забудет, — пробормотал Алекс.

— Нет, — согласилась Крея. — Не забудет. Он будет искать тебя. Не сразу, возможно. У него есть империя, которой нужно управлять, планы, которые нужно воплощать. Но рано или поздно он обратит на тебя свое полное внимание.

Алекс почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— И когда это произойдет, — продолжила Крея, — тебе понадобится каждая крупица знания, которую ты сможешь получить. Каждый урок. Каждое понимание природы Силы и тех, кто ею пользуется. Потому что против настоящего ситха не помогут ни световые мечи, ни звездные флоты, ни армии. Только понимание. И готовность заплатить цену за это понимание.

— Какую цену? — спросил Алекс, хотя часть его уже знала ответ.

Она не ответила, а просто продолжила.

— Альтернатива — смерть. Или что-то худшее. Ситхи не просто убивают своих врагов. Они… переделывают их. Превращают в инструменты. В части своей воли. Позже я расскажу о том, что они делают с одаренными. — Голос её стал жестче. — Смерть была бы милосердием по сравнению с этим.

Пространство вокруг них начало медленно растворяться. Древний некрополь таял, словно дым на ветру.

— Урок окончен, — сказала Крея, и ее фигура становилась все более призрачной. — Отдохни. Переосмысли услышанное. Через день мы продолжим. Тебе предстоит узнать еще многое о природе Силы, чтобы выжить в ближайшее время.

Она уже почти исчезла, когда добавила:

— И… будь осторожен с Силой в ближайшие дни. Есть способ найти тебя снова. Я научу тебя, как оборвать след. Но до тех пор… старайся не привлекать внимания Силы. Не используй ее без крайней необходимости. Каждое применение — как вспышка света во тьме.

Алекс очнулся в своей каюте, держа в руках холодный голокрон. Пальцы онемели — судя по хронометру на стене, он провел в виртуальном пространстве почти три часа.

За иллюминатором по-прежнему мелькали призрачные вихри гиперпространства. Монотонный гул двигателей наполнял тишину. Все было обыденно, привычно, реально.

Но что-то изменилось. Он чувствовал это — тонкое, почти неуловимое смещение в восприятии. Словно кто-то слегка повернул линзу, через которую он смотрел на мир, и теперь все выглядело чуть иначе.

Он поднялся, убрал голокрон обратно в потайной отсек и направился к рубке. Нужно было проверить курс, убедиться, что автопилот работает нормально, что нет сигналов преследования…

Рутина. Простые, понятные действия. Что-то, за что можно было ухватиться в море новых, пугающих знаний.

Но даже выполняя привычные проверки, он не мог отделаться от мысли: где-то там, в глубинах галактики, на имперской столице, сидит существо в котором пробуждается эхо мертвого бога. Существо, которое теперь знает о его существовании.

И впереди еще шесть дней пути. Шесть дней в гиперпространстве, где он был отрезан от галактики, невидим для преследователей.

Шесть дней, чтобы учиться. Понимать. Готовиться.

Потому что когда он выйдет из гиперпространства, когда вернётся в реальный мир…

Глава 15

Предвидение

Алекс сидел в кресле пилота, уставившись в гиперпространственный вихрь за иллюминатором, но не видел его. Перед внутренним взором проносились образы из рассказа Креи — мертвые боги, информационные вирусы, галактика как огромная квантовая машина. Завораживающе. Пугающе. И совершенно бесполезно прямо сейчас.