Следующий раз может не быть таким удачным, — мрачно подумал Алекс. — Пока есть время, нужно укреплять Альянс. Каждый бластер, корабль, каждая тонна продовольствия, каждая запчасть может стать той самой мелочью, что изменит исход следующей битвы.

Он провел рукой по голографической проекции, и карта сменилась детальной схемой логистической сети. Поставки шли регулярно уже год. По возвращении с Явина он решил их удвоить. Маршруты были отлажены, посредники надежны, следы тщательно замаскированы.

Алекс взглянул на хронометр — время для следующей встречи.

Защищенная комната связи находилась в подвальном уровне административного здания. Алекс прошел через три уровня биометрической идентификации, прежде чем массивная дверь с тихим шипением открылась перед ним. Помещение было небольшим, стены покрыты экранирующими панелями, блокирующими любые попытки прослушки или сканирования. В центре располагался голографический проектор последнего поколения — один из немногих предметов роскоши, которые Алекс позволил себе в этой спартанской комнате. Вскоре туда же зашла Клея.

Клея Марки выглядела так же, как и всегда — собранной, жесткой, готовой к любым неожиданностям. Ей было около тридцати пяти, но холодный взгляд темных глаз добавлял ей лет.

— Алекс, — поздоровалась она без лишних церемоний.

— Рутинный отчет, — ответил Алекс, усаживаясь в кресло перед проектором. — Как дела?

Клея активировала свой датапад, и рядом появилась голограмма со схемой с десятками точек, разбросанных по карте галактики.

— В СИБ наш человек продвинулся. Теперь он работает аналитиком в отделе внутренней безопасности на Корусанте. Низкий уровень, но доступ к базам данных расширился.

— Хорошо. Пусть действует осторожно. СИБ не прощает ошибок.

— Он знает, — в голосе Клеи прозвучала холодная уверенность. — Лютен научил меня выбирать людей, которые понимают цену риска. И я тоже извлекла уроки из его ошибок.

При упоминании Лютена Раэля в комнате словно стало холоднее. Алекс знал, что для Клеи эта тема все еще болезненна. Лютен погиб год назад, и его смерть стала катализатором для многих событий, включая вступление Клеи в сеть Алекса.

— А что насчет Альянса? — спросил Алекс, переводя разговор.

Клея переключила проекцию, и схема изменилась, показывая другой набор точек.

— Три наблюдателя среди технического персонала на новой базе в секторе Хот. Они докладывают о настроениях, планах, перемещениях флота. Ничего критичного, но полезная информация.

— Аналитик в разведке Альянса продолжает работу. Он не знает, что работает на нас — думает, что просто делится информацией с «независимым благотворителем».

— И агент близко к командованию флота? — Алекс наклонился вперед.

— Капитан Рейна Сорен. Она командует корветом CR90 «Освобождение». Хорошая репутация, доверие командования. Она докладывает о стратегических планах, перемещениях крупных соединений.

Алекс задумчиво потер подбородок.

— Клея, ты понимаешь, зачем нам это нужно?

— Конечно, — она усмехнулась без тени юмора. — Сейчас мы союзники Альянса. Но галактика меняется быстрее, чем большинство людей успевают осознать. Когда Империя падет — а я верю, что она падет, рано или поздно — кто-то займет ее место. И ты хочешь знать, кем станет Альянс после победы.

— Именно, — согласился Алекс. — Лютен верил в людей. Иногда это оправдывалось, а иногда нет. Я верю в контроль.

— Лютен был хорошим человеком, — тихо сказала Клея, и в ее голосе впервые появилась эмоция. — Он научил меня многому, но главный урок я усвоила уже после его смерти. Всё меняется.

— Посмотрим, — продолжил Алекс. — Я не собираюсь слепо верить, что победа над Империей автоматически принесет свободу и справедливость. Власть развращает. Всегда. И те, кто сегодня на одной стороне с нами, завтра могут сами стать нашими противниками.

Клея кивнула, ее шрам на виске побледнел в голубоватом свете голограммы.

— Что мне делать дальше?

— Продолжай наблюдение, — приказал Алекс. — Мне нужна характеристика на каждого члена сопротивления. Идеалисты опасны, но циники, прикрывающиеся идеалами, опасны вдвойне. Я хочу знать, с кем можно иметь дело.

— Поняла. Что-то еще?

— Береги себя, Клея. Ты слишком ценна, чтобы рисковать без необходимости.

Она усмехнулась, и на мгновение в ее глазах мелькнуло что-то похожее на теплоту.

— Не волнуйся обо мне, Алекс. Я научилась выживать задолго до того, как встретила Лютена. Связь через две недели?

— Посмотрим. У меня дела на Корусанте. К сожалению, этот тот случай, когда нужно слетать лично. Слишком щекотливая тема. Возможно потребуются твои агенты для организации прикрытия. — подтвердил Алекс.

Клея попрощалась и вышла, оставив его наедине с мыслями в тишине защищенной комнаты.

Ему предстояла потенциально опасная поездка на Корусант и ему нужно было предусмотреть пути отхода, если что-то пойдет не так.

* * *

Техническая лаборатория колонии Терсик располагалась в отдельном комплексе на окраине поселения. Это было одно из первых зданий, построенных Алексом, и он вложил в него значительные ресурсы. Лаборатория была оснащена самым современным оборудованием, которое только можно было достать, не привлекая излишнего внимания.

Алекс вошел в главный зал, где группа инженеров склонилась над голографической проекцией корабля. В центре группы стоял Марек Торин — высокий мужчина с Валорина, чьи светлые волосы были небрежно собраны в короткий хвост.

— Алекс! — воскликнул Марек, заметив вошедшего. — Как раз вовремя. Мы почти закончили калибровку.

Алекс подошел ближе, изучая голографическую модель. Это был «Странник», его личный YT-1300, но с дополнительными системами, светящимися зеленым в проекции.

— Покажи мне, — попросил Алекс.

Марек увеличил масштаб, фокусируясь на навигационной системе корабля.

— Смотри. Стандартный навикомпьютер рассчитывает маршрут в гиперпространстве, используя данные из гиперсвязи. Без этих данных прыжок становится невероятно опасным — ты можешь врезаться в звезду, планету или просто потеряться в гиперпространстве.

— Я знаю, Марек. У меня образование Космическая инженерия — сухо заметил Алекс.

— Конечно, конечно, — инженер улыбнулся. — Но вот что мы сделали. Мы создали базу данных предварительно рассчитанных маршрутов. Короткие прыжки, не более десяти световых часов, до границы системы. Эти маршруты не требуют данных гиперсвязи, потому что дистанция минимальна, а все препятствия уже картографированы.

Алекс нахмурился, вспоминая Явин. Битва при Явине. Глушение гиперсвязи. Невозможность рассчитать безопасный прыжок. Ощущение ловушки, клетки, из которой нет выхода.

— Продолжай, — велел он Мареку.

— На границе системы глушилки неэффективны, — продолжил инженер. — Их радиус действия ограничен. Как только ты выходишь за пределы этого радиуса, можешь делать полноценный прыжок куда угодно. Система автоматически активируется при обнаружении глушения гиперсвязи. Корабль делает короткий прыжок к заранее определенной точке на границе системы, и оттуда ты уже свободен.

Алекс изучал схему, его инженерный ум быстро оценивал все нюансы и потенциальные проблемы.

— Риски?

— Испытания показывали высокие перегрузки при входе и выходе из гипера, — честно ответил Марек. — Меньше времени на корректировку курса, если что-то пойдет не так. Но мы провели симуляции. Вероятность успеха — девяносто семь процентов при условии регулярного обновления базы данных.

— Три процента — это много,если можно погибнуть, — заметил Алекс.

— Три процента — это лучше, чем сто процентов, если ты застрял в системе с активными глушилками, — парировал Марек. — К тому же, система предусматривает несколько запасных точек выхода. Если основной маршрут заблокирован, корабль автоматически выбирает альтернативный. С учетом этого система безопасна.

Алекс кивнул, принимая решение.